песком лунного серебра, но, похоже, перепутала её с кое-чем более опасным. Кровью горванта.
— Остановись! Не смей! — закричал капитан и бросился к подчинённому, однако тот уже активировал формулу. Судя по всему, что-то из арсенала магии огня, крайне чувствительной к количеству силы, которую пропускает через знаки маг.
Глаза парня в ужасе округлились, когда левую руку объяло пламя, а лицо обдало жаром, как если бы он резко открыл заслонку печи. Что-то оглушительно громыхнуло и вместо привычной, контролируемой вспышки с пальцев дозорного сошла настоящая огненная буря. Юношу и его подругу отбросило в разные стороны, их командира тоже задело, да и Астани едва не лишилась бровей.
— Ты совсем рехнулся? Зажарить нас решил или задушить? — кричала на егеря девушка-дортхонка.
Сам горе-пиромант, пошатываясь, поднялся в полный рост. Своё копьё он потерял, хотя и вряд ли сейчас смог бы им воспользоваться. Случившийся прямо перед лицом взрыв наверняка обернулся для парня небольшой контузией.
— Глупо получилось, но победа есть победа, — сказала наёмница. — Мне правда очень жаль, но ты ведь меня не отпустишь.
В поднятой суматохе она всё-таки сумела добраться до своего лука и привычным движением наложила на тетиву короткую стрелу.
Капитан поднял взгляд, его лицо всё ещё было трудноразличимо в полумраке и клубах золы. Егерь-эльфийка, рыскавшая на четвереньках в поисках копья, что-то прорычала на родном дортхонском — Астани не стала отвечать.
Она стояла всего в нескольких шагах, метя стрелой прямо в горло. Слишком далеко, чтобы достать мечом, но слишком близко, чтобы уклониться или попытаться сбежать. А даже если и получится увернуться, раненная нога всё равно не позволит быстро сократить дистанцию. Как раз хватит времени, чтобы выстрелить ещё раз. Третья стрела будет уже последней.
Взвесь понемногу осела, и противники наконец-то смогли рассмотреть друг друга.
— Ну давай, — Райнар развёл руки в стороны. — Лучшего шанса точно не представится!
Астани спустила тетиву.
Глава 13
Нирин осторожными движениями приматывала компресс к сломанной руке Якена, пока Эрис что-то виновато бормотала за её спиной. Девушка сама не могла поверить, что причинила брату травму — в голове, по её словам, совсем не осталось воспоминаний о случившемся.
Она сосредоточилась на ощущениях в груди. С одной стороны, формула хоть и не потеряла своего сияния, но перестала болеть. С другой же сердцебиение вновь начало менять ритм, в зависимости от настроения. За несколько последних недель Эрис успела от этого отвыкнуть.
Кольцо очевидно как-то подавляло силу знаков, но девушка не чувствовала себя отрезанной от магии. Наверняка у неё даже получилось бы её использовать, возникни такая необходимость. Непонятными, правда, оставались границы возможностей зелёного металла. Не вернётся ли болезнь? Вырастет ли отпущенный ей тринадцатилетний срок? В конце концов, станет ли она чудовищем, когда умрёт? Ни на один из этих вопросов ответов не было.
— Чем-то напоминает антимагические браслеты Гарнизона, только направлены конкретно на магию плоти, — подсказал Стигрен. — Я видел такие кольца у… людей с формулами на груди. Теперь понятно, чего они завелись, когда один его потерял.
— Полагаю, мне его тоже снимать не стоит, — Эрис опустила руки и улыбнулась, егерь улыбнулся в ответ.
Ему стало немного стыдно за то, как он в ужасе отшвырнул девушку при первой встрече. Хотя, конечно, причина страха — похожая на цветок формула — никуда не исчезла. Даже наоборот, теперь Стигрен точно знал, что боялся не беспочвенно. И всё же один вид улыбки Эрис как рукой снимал всё беспокойство.
— Надо обязательно будет рассказать об этом, когда выберемся — напомнил он. — А уж если твоему брату удастся с концами свести эту дрянь…
— Ни в коем случае! — прозвучал позади голос, — Даже если у меня получится, я постараюсь всё поскорее забыть.
Нирин закончила заматывать руку тканью, пропитанной восстанавливающим составом, и теперь накладывала сверху второй слой бинтов.
— Пробуй, — приказала девушка, затянув последний узел.
Якен пошевелил пальцами и поморщился.
— Чешется, просто жуть как! — пожаловался он.
— Зато кости срастутся быстрее, чем сойдёт синяк! — егерь хлопнула его по здоровому плечу и с ухмылкой потрепала.
— И всё-таки что плохого в том, чтобы поделиться своим открытием с миром? — не успокаивался Стигрен.
— Чем ты собрался делиться, вот этим? — Нирин неопределённо кивнула головой то ли на останки паукообразной твари, то ли в целом на подземный комплекс.
— Нет, но было бы здорово, получи мы возможность сводить формулы плоти! Не говоря уже о контроле…
— …ведь какому генералу не захочется армию солдат, способных исцелять самые страшные раны прямо на поле боя? — внезапно вступила в их разговор Эрис. — Не с этого ли началась Вторая Эльфийская?
— Всё равно это как-то эгоистично, — пробурчал он, понимая, что остался не просто в меньшинстве, а в одиночестве.
— Пускай я буду эгоистом, лицемером, двуличным и далее по списку, но эти знания умрут вместе со мной! — пообещал Якен, поднимаясь на ноги.
Отыскать выход из комплекса удалось довольно быстро, огромные закрытые ворота ничем иным быть просто не могли. Вскоре нашлась и отпирающая формула — створки распахнулись плавно, без скрипов и скрежета, будто бы не простояли закрытыми несколько десятилетий. Тоннель, имевший заметный уклон вверх, оказался под стать воротам. От стены до стены запросто прошагал бы плечом к плечу целый взвод. Стены, а в некоторых местах и пол, украшал орнамент из магических знаков. Возможно, какие-то из них позволили бы включить свет, благо кристаллы в потолке виднелись в изобилии, однако связываться с ними не хотел даже у Якен.
Близнецы заметили, что чем ближе они подходили к поверхности, тем мрачнее становились Нирин и Стигрен. Не удивительно — хотя их четвёрка успела неплохо сблизиться за время вынужденного похода, Якен и Эрис всё равно считались опасными беглецами, которых Стальным было велено остановить. И хотя убивать на месте Нирин их больше не собиралась, это ни на секунду не гарантировало защиту от виселицы после встречи с кем-нибудь из вышестоящих чинов. И что-то подсказывало, что при всём хорошем отношении, сбежать брату с сестрой не позволят.
Из раздумий выдернул донесшийся позади шум, будто что-то тяжёлое рухнуло с высоты на каменный пол. Гул эхом разнёсся по подземелью, а ему на смену пришёл так хорошо запомнившийся цокот металлических ног.
— Да ладно, — произнёс на выдохе Стигрен. — Ещё один?
Эрис прижалась к брату,
