«Он крепко сжал мою руку, — писал Звездочет, — и, ухмыляясь, сказал:
— Представь, что такая кроха проберется к тебе, дружище, в дом с достаточно длинным мечом… Кто его заметит и кто потом найдет?
— Тьфу ты, — сказал я. — Это и есть твой совершенный способ цареубийства?
— Но ведь согласись, самый совершенный способ? — засмеялся он. — От таких и в королевском дворце никакая стража не спасет. Ты не подумай, я ничего такого не замышляю, я просто рассуждаю отвлеченно…
— А это, часом, не нечистая сила? — спросил я осторожно.
— Вздор! — захохотал граф. — Самые обычные люди, только маленькие.
— И где таких ловят? — спросил я. — Ты не представляешь, как мне хочется завести такой театрик! Дольфи, мы с тобой сто лет знакомы, старые друзья… Где-то же их таких ловят? Что угодно отдал бы…
Он словно бы задумался и даже чуточку протрезвел.
— Что угодно, говоришь… — сказал он задумчиво. — Ну, душу они у тебя просить не будут, они не по той части… Говорю тебе, тут нечистой силой и не пахнет… А вот услугу оказать можешь. Есть, знаешь ли, один горный король, о котором никто не слышал, потому что он не любит публичности… Нужны ему, понимаешь ли, разные мелкие услуги. А он в обмен, кроме золота, может тебе отдать пару дюжин таких вот… которые у него, как у нас простолюдины. Интересует?
— Еще бы, — сказал я. — Если без всякой нечистой силы.
— Говорю же, никакой нечистой силы… Вот, кстати… У тебя ведь загородный дворец стоит на самом берегу Итела?
— Из окна до воды доплюнуть можно, — сказал я. — Только пользы от него никакой: обветшал так, что дешевле снести и новый построить, но дядюшка за него держится и мне его отписал с условием до его смерти не перестраивать…
— Это хорошо… — сказал он как-то задумчиво. — Может, и удастся что-нибудь сделать для старого друга… Тайны ты вроде бы хранить умеешь… — он подвел меня к окну, за которым катил воды вечерний Ител, — а уж сколько тайн хранит эта река, кто бы знал… Ну, хорошо. Приезжай завтра часикам к девяти, ко мне как раз должен заглянуть один человек, смотришь, и договоритесь. Но запомни накрепко: проболтаешься — смерть…
— А заговора здесь никакого нет? — спросил я на всякий случай.
— Виконт, виконт, ты всегда был, уж извини, трусоватым… Нет здесь никакого заговора. Одни только развлечения благородных дворян, как видишь…»
Сварог еще раз перечитал фразу: «Он подвел меня к окну, за которым катил воды вечерний Ител». Несомненно, дом графа стоял на берегу реки. И загородный дворец виконта-стукача тоже стоял на берегу реки, к тому же за городом — чем, надо полагать, их и заинтересовал…
Отложив последний лист с подписью Звездочета, Сварог взял следующий — короткую записку Асверуса королеве, где тот писал: вполне вероятно, что неведомые крохотульки из дома графа имеют несомненную связь с хозяевами подземных суденышек. Неужели на Таларе много стран, населенных лилипутами? Притом, что никто о них никогда не слышал, даже в архивах ни малейших упоминаний, даже в сказках и крестьянских побасенках… Логичнее будет предположить, что мы имеем дело с одними и теми же. Кстати, они вряд ли — обитатели океана, поскольку дышат воздухом, как и мы.
Резолюции на записке не имелось никакой, как и канцелярских штампов — видимо, передана из рук в руки, и разговор по ней на бумаге не фиксировался. Сварог медлил переворачивать очередную страницу. Попытался сначала угадать, что они предприняли. Конечно, заманчиво было бы ввести того Звездочета в круг посвященных… Слишком рискованно все же — по бумагам видно, небольшой отваги субъект, мог что-нибудь напортачить… С другой стороны… Что же это за человек, который придет завтра? Может быть, как раз… Вот тут бы его и захватить, расспросить вдумчиво… на худой конец остаются эти, в клетках, хоть что-то да знают… У токеретов дурная привычка подрывать свои подлодки вместе с собой… но откуда это могли тогда знать Дайни и Асверус? И как сам Сварог поступил бы на их месте?
Ладно, к чему гадать, если все, что произошло, уже случилось сто двадцать шесть лет назад? Достаточно перевернуть лист…
Они решили брать особняк штурмом!!! Вот он, полный отчет — и Асверуса, и двух его помощников, и Звездочета. В назначенный час Звездочет как ни в чем не бывало (хотя наверняка поджилки тряслись) приехал к старому приятелю. И, войдя в его кабинет, увидел престранное зрелище: на столе стоял вовсе уж кукольный стульчик, на котором восседал крохотный человечек в мундире наподобие военного. Рядом с ним стояла черная коробочка повыше ростом его самого, чья передняя сторона закрыта серебристой сеткой (ну конечно, микрофон и усилитель, сообразил Сварог). Еще в коридоре граф предупредил, что разговаривать с гостем следует тихо, почти шепотом, никак не в полный голос. А перед тем, как войти, шепнул на ухо:
— Имей в виду: наш гость, хотя и крохотный, чином не менее адмирала, так что держись вежливо…
Так виконт и поступил: войдя в комнату, снял шляпу, раскланялся по всем правилам, на что крохотный адмирал лишь сухо кивнул головой, словно простолюдина приветствовал. В другое время виконт, быть может, и обиделся бы, но сейчас не до пустяковых обид: нервы напряжены, как струны: уж Звездочет-то прекрасно знал, что особняк окружен, что лакея в прихожей, несомненно, уже малость придушили и по лестницам наверх рвутся лучшие сыскари, умеющие передвигаться бесшумно, как тени… И беспокоился об одном: удастся ли ловко вынуть из кармана врученную Асверусом шелковую сеть с мелкими ячейками…
— Ну что же, рад приветствовать, — жестяным голосом заговорила черная коробочка (виконт подметил, что человечек держит у рта крохотную бусинку, а от нее тянется к коробке нечто вроде черной бечевки). — Гостеприимный хозяин сообщил, что вы готовы участвовать в наших делах?
— О которых я, к сожалению, знаю слишком мало, — светским голосом ответил виконт.
— Тем лучше для вас, — сказал человечек. — Знать о наших делах много — не всегда полезно для здоровья и самой жизни…
— Я понимаю, — сказал виконт. — Коли уж мне предлагают какую-то сделку, обычно принято раскрывать детали? Хотя бы в общих чертах?
Он боялся сейчас всего на свете: этих двух, Асверуса, несомненно занимавших дом сыщиков, вообще неизвестно чего, стоявшего за этими крохотульками. Но как порой случается с людьми подобного склада, трусость лишь прибавила наглости.
— Хотя бы в общих чертах? — повторил он.
— Что же, это логично, — кивнул человечек, сидевший в позе, определенно исполненной властного достоинства. — Однако наш друг должен был предупредить, что плата за разглашение тайны одна — смерть? От которой вас в случае измены никто и ничто не спасет?
— Я дворянин, сударь… — простите, не знаю вашего имени и звания, — сказал Звездочет, сам удивляясь собственному спокойствию. — И привык держать слово. В особенности, когда речь идет о выгодной сделке.
— Ну что же, — сказал человечек. — Коли уж вы должным образом предупреждены… У вас есть загородный особняк лигах в десяти от города. Я хотел бы его снять… нет, не весь. Мне было бы достаточно подвалов. Такой уж я странный постоялец. Вы согласны сдать мне ваши подвалы?
— Конечно, — сказал виконт. — Честно признаюсь, они мне самому не особенно и нужны, стоят пустыми который десяток лет, никто там и не бывает.
— Отлично, — сказал человечек. — Что же вы хотите получить взамен за… долгосрочную аренду?
И тут грохнула дверь, ворвались сыщики. Краем глаза Звездочет видел, как графа моментально сбили на пол, — но некогда было отвлекаться, он, выполняя свою задачу, рванулся вперед, выхватывая из кармана сеть, разворачивая, в отчаянном броске пытаясь накрыть вскочившего человечка… И накрыл! Асверус раз двадцать заставил его отрабатывать этот прием, так что все прошло гладко: Звездочет прижимал к столу сеть четырьмя растопыренными пальцами, больше всего боясь нечаянно удавить бившееся под ней крохотное создание…
Потом рядом возник Асверус, проворно отодвинул в сторону, подхватил сеть и вместе с крохотным пленником, замотав его еще надежнее, опустил в раскрывавшуюся сверху мышиную клеточку — из дорогих, золоченых. Поднес ее к глазам, присмотрелся, спокойно бросил:
