— Не волнуйся, — прорычал Каспар. — Я разберусь, в чем тут дело, можешь быть уверена.
V
Василий Чекатило подбросил в потрескивающий камин охапку тонкого хвороста и отхлебнул квасу из уже наполовину опустошенной бутылки, наслаждаясь уютным теплом своей комнаты в глубине публичного дома. Все девочки сегодня ночью были очень заняты, — впрочем, как и все последние месяцы, с тех пор как потоки беженцев полились на юг, — однако несколько шлюх в разной степени обнаженности и наркотического опьянения все же раскинулись в шезлонгах, дожидаясь, когда их вызовут в зал.
Большинство этих женщин когда-то были хорошенькими, Чекатило нанимал только милашек, но теперь мало что указывало на это. Суровость профессии и рок-корень быстро похищают любую красоту. Некогда Чекатило считал, что присутствие в его покоях этих привлекательных созданий придает комнате атмосферу экзотики, но теперь женщины приводили его лишь в уныние.
Роскошно обставленные мебелью и всякими безделушками, отобранными у предыдущего посла Империи, Андреаса Тугенхейма, покои Чекатило все же отдавали вкусом крестьянина. Преступные предприятия обеспечили главарю разбойников богатство и множество прекрасных вещей, но сбежать от своего низкого происхождения ему все же не удалось.
— Кусок дерьма и во дворце остается куском дерьма, — сказал он с улыбкой, наблюдая за парой черных крыс, грызущих что-то в углу его комнаты.
— Полагаешь, это смешно? — спросил Режек, его телохранитель и верный слуга, вошедший в покои без стука.
— Нет, — ответил Чекатило и, чтобы скрыть досаду, отвернулся и хлебнул еще квасу.
Он предложил бутыль Режеку, но наемник покачал головой и обогнул комнату, бесстыдно глазея на голых женщин. Подойдя к углу, он выхватил из ножен меч и резко опустил его. Послышался писк, и Чекатило понял, что пара обедавших крыс бесславно погибла. Режек всегда найдет, кого убить.
— Ты их видел? — спросил Режек. — Клянусь, эти чертовы твари с каждым днем становятся все больше.
— Война всегда хороша для паразитов, — отозвался Чекатило.
— Угу, — согласился Режек. — И для крысоловов, разве что не повезло тому жалкому ублюдку, которого вытащили сегодня из-под Громадного проспекта.
— О чем это ты?
— О, всего лишь о том, что произошло сегодня вечером. Одного из членов гильдии крысоловов, иногда поставлявшего мне информацию, отправили на Лубянку. Он вопил, что крысы идут убивать нас. Говорят, он вывалился из канализации с таким видом, словно все демоны Хаоса гнались за ним, и вообще походил на психа. Кажется, он побил кого-то, прежде чем появилась стража и уволокла его.
Чекатило кивнул, запоминая сведения, а Режек вытер меч о темный коврик, снова убрал его в ножны и опустился в кресло перед камином. Чекатило сидел напротив своего телохранителя и смотрел на пламя, наслаждаясь пляской языков огня и слушая потрескивание, с которым они пожирали дерево. Он пил квас и ждал, что еще скажет Режек.
— Проклятие, как же холодно снаружи, — произнес наемник, поправляя перевязь и протягивая руки к огню.
Чекатило хотел сказать что-то резкое, но вместо этого спросил:
— Какие новости с севера? Что говорят люди?
Режек пожал плечами:
— То же самое, что говорили неделю назад.
— Что именно? — мрачно поинтересовался Чекатило.
Наконец-то уловив настроение хозяина, Режек ответил:
— День за днём на юг прибывает все больше народу. Говорят, что войска Верховного Зара растут с каждой неделей, что все северные племена, над которыми он одержал победу, приносят ему присягу, что его воины не оставляют после себя ничего живого.
Чекатило кивнул:
— Этого-то я и боялся.
— Чего? Что курганцы придут на юг? Они устраивали набеги и раньше, и так будет снова и снова. Ну, поубивают селян, а потом сезон войны закончится, и обогатившиеся курганцы вернутся на север, прихватив рабов и кой-какую добычу.
— Только не в этот раз, Режек. Я это нутром чую — а я бы не прожил так долго, кабы не доверял ему. На этот раз все будет по-другому.
— Почему ты так думаешь?
— А ты сам ничего не ощущаешь? — спросил Чекатило. — Я вижу это в каждом отчаявшемся лице наших посетителей. Они тоже это знают. Нет, Режек, Верховный Зар и его воины идут не за трофеями и не за бабами, они идут, чтобы разрушать и уничтожать. Они хотят стереть нас с лица земли.
— То же самое я слышал в одном трущобном кабаке, — сказал Режек. — Старики сообщали всем, кто соглашался их слушать, что пришел Конец Времен, что мир погряз в грехе и что в нем больше нет силы.
— Возможно, они правы, Режек, ты никогда не думал об этом?
— Нет, — признался Режек, кладя руку на эфес меча. — Во мне еще есть сила, и никакой мерзавец не убьет меня без борьбы.
Чекатило рассмеялся:
— Ох уж эта твоя самоуверенность! Что ж, может, прав ты, а я ошибаюсь. Как знать?
— Значит, ты все еще настроен покинуть Кислев?
— Да, — кивнул Чекатило, оглядывая свои тусклые покои.
В углу появился еще один грызун, он обедал телами своих собратьев. Режек прав: треклятые крысы вымахали как никогда.
Выбросив из головы мысли о паразитах, Чекатило заявил:
— Очень скоро города не будет вовсе, я в этом уверен и не желаю закончить свои дни насаженным на меч курганца. Кроме того, Кислев наскучил мне. Я чувствую необходимость сменить декорации.
— Ты имеешь в виду что-то конкретное?
— Я думаю, Мариенбург будет идеальным местом для человека с моими талантами.
— Долгое путешествие, — заметил Режек. — Долгое и опасное. Человеку, отправляющемуся в путь с такими, как у тебя, богатствами, трудно добраться до места назначения в целости и сохранности без защиты.
— Да, — согласился Чекатило, — понадобится сотня солдат, а то и больше.
— Да, но где их взять? Вряд ли царица предоставит в твое распоряжение отряд коссар или ее драгоценный Легион Грифона.
— Думаю, я могу попросить о помощи посла фон Велтена.
Режек рассмеялся:
— Полагаешь, он тебе поможет? Он ненавидит тебя.
Чекатило улыбнулся, но в улыбке его не было тепла:
— Если будет знать, что он от этого только выиграет, то поможет. Благодаря Павлу Коровицу посол у меня в долгу, а я не из тех, кто прощает такие долги.
I
Несмотря, на обжигающий утренний мороз и окостеневшие после двух недель в седле и ночевок на голой земле мускулы, дух Каспара парил высоко, когда он скакал по запруженным народом улицам города. Прошлой ночью он долго наслаждался горячей ванной, смывая глубоко въевшуюся грязь приключений в кислевской глуши, а потом рухнул в кровать и уснул еще до того, как голова коснулась подушки.
