20
***
Госпожа Беата стояла, чуть отодвинув в сторону оконный полог, и следила за снующими по улице чужаками. На душе было муторно.
От булочника Шорха она узнала страшное: проклятая девка выжила, и нынче какие-то приезжие снобы пытались разобраться, что произошло. Госпожа Вортиф недоумевала: кому вообще может быть интересно, что там стряслось с какой-то трактирщицей? Неужели этот заезжий маг с бирюзовыми волосами, для которого бывшая невестка раздвинула ноги, оказался настолько большой шишкой? Вот уж с трудом верится. Но всё же...
Так уж вышло, что Беата не особенно любила мужчин. Да, умела ими пользоваться, да, признавала полезность, но с самой первой брачной ночи испытывала к своему мужу только отвращение. Впрочем, в отличие от всяких там дурочек, лишённых нравственности, ни о каком разводе Беата и не помышляла. Такой позор на порог! Да и смысл разводиться, когда все мужчины одинаковы? Даже смешно!
Как назло, получались у них с мужем поначалу одни сыновья. И все, как на подбор, в супружника — глупые слюнтяи. Как таких не держать в ежовых рукавицах? Вот Беата и старалась, как умела: ради семьи — то есть, ради себя.
Против Ирейн в качестве невестки она была с самого начала настроена категорически: девка блудливая, красивая, своенравная, с языком острым, как бритва, и уважаемым отцом. Эту просто так к ногтю не прижмёшь, и воевать за внимание Вурда было не с руки. Но тут случилось нечто, что мнение госпожи Беаты поменяло на корню — старый трактирщик спился и помер, оставив молодую пигалицу с неплохим наследством. И вот тогда она не преминула намекнуть сыну, что пришло время остепениться.
Вурд был парнем, прямо сказать, видным да статным. Не особенно умным, правда, но в глаза это свойство организма не бросалось, спрятанное за наглостью и удалью. Да и к чему мужику ум? От умных мужчин не жди ничего, окромя проблем, это Беата знала, как никто. То ли дело мужик обыкновенный, в особые мудрствования не вдающийся? Такому что напоёшь сладеньким голосочком, то он и сделает, как миленький — знай только, на какие рычаги жать. А какая ж мать не ведает такого о собственном ребёнке?
Вот её сыночек и обратил внимание на ту, что уже несколько лет хвостиком за ним вилась. Но недолгая вышла радость, ибо на поверку девица оказалась ещё горше, чем ожидалось: вредная, дерзкая, языкастая, да ещё и жадная к тому же. Да, последнее злило сильнее прочего, ибо делиться со внезапно появившейся семьёй она не спешила, и никакие внушения тут не помогали.
Был момент, когда Беата уж понадеялась — помрёт девка в родовой горячке, и весь трактир достанется сыну... Увы, не срослось. А потом и вовсе всё стало рушиться, потому что девица вздумала от Вурда уйти.
Поначалу госпожа Беата даже не поверила в такую наглость. Подумать только, развод! Нет, разумеется, этот безумный закон на их землях ввели ещё лет сто назад, и не от большого желания — просто выбора не было. На этом настояли Медведи, которым царившие некогда разумные порядки показались «ущемлением прав и свобод, коие потенциально могут повредить полукровкам, человеческим парам оборотней и их детям, живущим на территории нейтралитета». Прав и свобод, понимаете ли! Что звери могут понимать в правах? Они вообще себе зазноб на нюх находят! А у некоторых, тех же лис да волков, и вовсе спокойно мужики с мужиками да бабы с бабами сношаются! Тьху, мерзость же!
Нормальные люди не разводятся. Не положено! Вот что Беата знала точно и наверняка. Они же не какая-то там нечисть иноземная! И речь не о чём-то там, а об институте семьи, вот! Муж бьёт, пьёт, гуляет... и чего теперь? Все так живут, взрослая бабья жизнь чай не прогулка по пляжу, сказка завсегда кончается свадьбой. Да и вообще, как говорится, видели очи, чего выбирали — жрите теперь, хоть повылазьте! Тем более что развод — это, считай, несмываемое пятно для бабы. Это мужику один ляд: сошёлся-разошёлся, а вот женщине попробуй отмыться. И от молвы, и от клейма неудачницы, и от косых взглядов, и от семейных наветов (ибо какие же родители такое одобрят?). Ко всему, есть ещё дети, друзья и быт, и вот попробуй подели это все промеж расходящихся; никому разумному не захотелось бы ломать устоявшееся, каким бы оно там ни было.
Но где разум, а где эта вертихвостка Ирейн! Спуталась со шлюхой Лиз, которую родной папаша из дому выгнал, а родная сестра на порог не пускает из-за характера блудливого. Только вчерась в очередной раз сталкивалась на базаре с оной сестрицей, и та ещё правдивых историй про свою слабую на передок родственницу рассказала — госпожу Беату чуть не вывернуло от омерзения.
А ещё, будто одной поблядовки в трактире было мало, Ирейн умудрилась приютить Фло, страшную глазливую ведьму, и Жуба, бывшего военного повара без кола да двора, и Жужу, бездомного ублюдыша кузнецовой дочки, и Мардж, блаженную старую деву. Беата только плевалась, глядя на все это непотребство, но делать было нечего: пришлось смириться и ждать, когда трактир окажется в её руках и она сможет ввести нормальные порядки. И вот, нате вам — развод!
Она кипела от гнева, ославляла невестку-распутницу так и эдак, ругалась, но все было побоку. Сказывалась близость медвежьих земель: люди тут понемногу проникались оборотничьими обычаями, да и староста был из полукровок, оттого за законы косолапых держался руками и ногами. И Беата понимала, что тут никак не подкопаться. Даже внучку забрать не получится — а как жаль! Удайся ей это, невестушка точно стала бы шёлковая.
Но нет, увы, всё снова упиралось в закон, по которому она могла претендовать только на улиточную пристройку.
По хорошим делам, то был не худший исход: здание немаленькое, и это мягко говоря. Делать там госпожа Беата сможет все, что заблагорассудится — например, собственный трактир открыть, с ценами подешевле и обычным самогоном заместо всяких разносолов. А что? Тут дочь, подавшая такую идею, была более чем права! А там, глядишь, и ветер переменится...
И тут, как снег на голову: Ирейн связалась с какими-то заезжими магами, про которых по Медвежьему Углу ходили самые диковинные слухи. Потом и Вурд поведал, что новый полюбовник Ирейн — колдун, зело злобный и в иллюзиях хорошо могёт. Мол, и Вете он настоящий отец, и волосы у него крашеные, мерзкие, не то зелёные, не то синие. На идею о том, что Вета не Вурдова дочь, мать лишь хмыкнула недоверчиво, но возражать не стала. Не хватало ещё с сыном проблем! А вот новости ей не нравились, и чем дальше, тем больше.
