Сварог задумался. Тут следовало не взыскивать, а поощрить.
Этой версией, как проистекало из досье, никто никогда не занимался, никто не выдвигал предположения, что Ледяной Доктор — подставное лицо, парадная витрина, а уцелевший дом с монстрами — ложный след. Во всяком случае, в досье об этом ни словечка. Нельзя исключать, что кто-то все же такую версию выдвигал, но оказался слишком молод, в малых чинах, небольшом авторитете — и его точка зрения в досье не попала. Такое частенько случается, и не только в секретных службах.
Если Интагар прав… А он вполне может оказаться прав. Все логично и убедительно: Брашеро работал как раз в маноре Ледяного Доктора, в тех трех зданиях, успел смастерить там много ему полезного и вывезти в Горрот. Ну, а потом закрыл дело крайне эффектной концовкой. Убедительно, черт побери… Бесполезное это знание или нет? Пожалуй, кое-какую пользу все же можно извлечь: если заново, с этой точки зрения тщательно перебрать всех постоянных посетителей Ледяного Доктора, посмотреть, кто они по роду занятий — быть может, и удастся выцепить кого-то из сообщников Брашеро, кто остался в Магистериуме. Есть некоторые шансы. Лишь бы времени хватило…
Интагар напряженно ждал.
— Ну что же… — сказал Сварог. — Ордена вы не получите, но ваши выводы мне крайне полезны, честное слово, — он усмехнулся. — Можете в следующем месяце сэкономить из казенных средств лишнюю пару сотен золотых, разрешаю. Нынешнее положение дочек требует расходов, я понимаю…
— Спасибо, государь! — с искренней радостью воскликнул Интагар. — Я горячо…
— Ну, ну! — отмахнулся Сварог. — Заслужили. Идите.
Он вышел следом, оглядел вскочивших, склонившихся в поклоне придворных и чиновников, спросил:
— У кого-нибудь есть нечто чрезвычайное, срочное, важное? Нет? В таком случае, господа мои, решайте дела без меня. Мое величество сегодня более никого не примет.
И, ни на кого более не глядя, вышел в коридор, неспешной вальяжной походочкой направился в малую спальню.
Яна уже не валялась в постели со здешним дамским романом, а сидела в Безымянной комнате и слушала Тарину Тореми:
— Дикий сокол взлетает за облака, в дебри леса уходит лось. А мужчина должен подругу искать — исстари так повелось. Мужчина должен подругу найти — летите, стрелы дорог! Восход нас ждет на краю земли, и земля вся — у наших ног!
Увидев Сварога, она убавила громкость, поставила на стол высокий стакан с каким-то соком и спокойно спросила:
— Все в порядке? У тебя лицо не то что спокойное, а даже благостное чуточку…
— Все в порядке, Вита, — сказал Сварог, мимоходом взъерошив ей волосы на затылке. — Правда, нужно собираться и лететь. Появились интересные идеи, которые следует обсудить с Канцлером, да и тебе не мешает послушать. Собственно, нам и нечего собирать, а потому…
Почувствовав знакомую дрожь в правом кармане камзола, он вытащил свой всегдашний золотой портсигар — в который давным-давно распорядился воткнуть «почтовый ящик». Нажал соответствующий рубин на крышке справа, и над портсигаром вспыхнул небольшой, в пару ладоней, экранчик. Две депеши, причем вторая — шифрованная, что случалось крайне редко. Ну, там и дешифратор имелся, как же без него…
Прочитав первое, он присвистнул — впрочем, без всякой тревоги. Не стоило оно того…
— Интересные дела, Вита, — сказал он спокойно. — Сообщение от маркиза Оклера. Его системы засекли две флотилии подлодок токеретов нормального размера. В одной семь субмарин, во второй — целых девять. Идут от Девайкира — ну точно, у них там база… Как и обговорено, маркиз ничего не предпринимает, просто наблюдает. Ну, в свете последних событий — вроде ничего опасного. А кто у нас второй, и почему он зашифровал…
Он прочитал шифровку от Элкона. Как-то не уложилось в сознание сразу. Прочитал еще раз. Осознал. И почувствовал, как по всему телу прошел зябкий холодок. Господи Боже ты мой… Это еще не конец, но чтобы настолько уж скверно…
Он медленно опустился в кресло, так и держа в руке портсигар с не выключенным экраном. Спохватился, выключил. Когда вынимал сигарету, почувствовал, что пальцы слегка дрожат.
Яна вскочила, вскрикнула:
— Что?! Я у тебя в жизни не видела такого лица!
— Скверные дела, Вита, — сказал он медленно. — Шифровка от Элкона. Четыре с лишним часа назад было полностью потеряно управление сетью боевых орбиталов и утрачена всякая с ними связь. Все восстановилось только через семнадцать минут сорок секунд, причем часть орбиталов оказалась перенацеленной. Прецедентов не имеется. Причины не установлены… Понимаешь, что это значит? — и, видя, что глаза у нее стали на пол-лица, что она страшно побледнела, продолжал севшим голосом: — Вот это уже больше похоже на генеральную репетицию. Знаешь, что мне пришло в голову? Что токереты крепко настаивали прибыть к ним не позднее, чем через два-три дня, вовсе не из-за своих внутренних сложностей. Что, если они точно знают: дня через три Брашеро и начнет? И спешат сдать его в обмен на какие-то выгоды?
— Нужно немедленно лететь, — сказала Яна, судя по ее виду, не потерявшая самообладания.
— Чуть погодя, — сказал Сварог. — Час-полтора, сдается мне, большой роли не играют…
Он пинком распахнул дверь в караульную и сказал ближайшему из вскочивших ратагайцев:
— Немедленно ко мне маршала Гарайлу, генерала Дервуда, герцога Лемара. Хоть из-под земли!
Ратагаец кивнул и кинулся опрометью в коридор. Слышно было, как грохочут, удаляясь, его подкованные короткие сапоги.
…Канцлер сидел за своим столом, Сварог — напротив. Профессор Марлок, попыхивая короткой гнутой трубочкой, медленно расхаживал по кабинету от стены до стены.
Собственно говоря, они трое и являли собою чрезвычайный комитет по спасению Империи, или как там это собрание ни называть. Военных звать бесполезно, поскольку они бессильны, Яну — в общем, тоже не стоит. Самое большее, на что она способна — принять участие в дискуссии, и не более того. Так что они считали: их троих достаточно.
— С орбиталами так ничего и не удалось прояснить, — сказал профессор, яростно пыхая трубочкой. — Никто ничего не понимает. Никаких следов вторжения в систему связи и управления извне. Такое впервые…
Ну, предположим, не впервые, подумал Сварог, следов моих вторжений из Велордерана тоже до сих пор никто не засек…
— Что до аппаратуры в Горроте… — продолжал Марлок. — С помощью императрицы, вернее, ее шара, я наблюдал за ними два часа. Осмотрел все. И ничего не понял. Я не самый худший электронщик, но я попросту не понимаю, что это за устройства, что они там с их помощью делают…
— Вряд ли это оттого, что вы — бездарность, — тихо сказал Канцлер. — Ну какая же вы бездарность? Просто-напросто это, надо полагать, нечто, чего прежде не было, пока Брашеро его не изобрел…
— Наверняка, — прямо-таки огрызнулся Марлок. — И что, от этого легче? Ничуть… Так что научных консультаций от меня не ждите. А вот как они будут действовать, я могу примерно предсказать. Как бы я сам действовал на их месте? Окончательно перехватил бы управление орбиталами, перенацелил, произвел несколько демонстрационных залпов — ну, скажем, по манору какого-нибудь ничтожества или безлюдным зданиям. Перехватил бы управление Департаментом транспорта — после этого ни одна боевая машина попросту не сможет взлететь, воинские части окажутся заблокированными в местах дислокации. Да и все остальные летательные аппараты встанут. Если они способны оказались на первое, второе еще проще выполнить. Отключил бы все системы связи с Сильваной, чтобы оттуда не смогли выслать подмогу. Впрочем, даже если она прилетит, с ней нетрудно проделать тот же фокус… Я попросту исхожу из самого худшего. Предполагаю, что они способны перехватить любую систему управления. Мы не сможем ни увезти императрицу на Сильвану, ни улететь туда сами, — он махнул на Сварога дымящейся трубочкой. — Молчите! Заранее знаю, что вы скажете: императрицу с ее Древним Ветром никто и ничто не в состоянии пленить. Сам знаю. И что же? Оставаясь совершенно свободной, она ничем не сможет помочь. Никакой Древний Ветер ей не поможет вновь завладеть системами управления и связи. Это могучая сила, но она не способна решать такие задачи… В общем, следует исходить из того, что они перехватят все и, скорее всего, предложат сдаться. И придется ведь… Иначе всех самым вульгарным и примитивным образом сожгут орбиталы. Бежать не получится. Да и не вижу я такого места, куда можно бежать, нет его.
