— Я полагала, что мне верительные грамоты или атрибуты парламентера попросту не нужны, — холодно произнесла Яна.
— Вам? — Брашеро насмешливо улыбался. — А кто вы, собственно, сейчас такая? Девушка, по странному совпадению крайне похожая на императрицу Яну-Алентевиту, как ее изображают на портретах и не более того… Кстати, то же можно сказать и о вашем спутнике. Можно, конечно, и предположить, что вы настоящие… — он широко улыбнулся. — Я слышал, вы оба любители устраивать юридические казусы. Я иногда тоже развлекаюсь тем же. Вот, скажем, такой казус… Императрицы это, конечно, не касается, а вот земная королева, в том числе и хелльстадская, подвергшись насилию, обязана уйти в монастырь. Предположим, с вами, красавица, как раз и произойдет… сеанс мужской любви без всякого вашего желания. Как вы в этом случае поступите в роли хелльстадской королевы?
— Вы меня хотите запугать или в самом деле питаете такие замыслы? — спокойно спросила Яна.
— И то, и другое, откровенно говоря, — светски улыбнулся Брашеро. — Вы очаровательны, а я питаю слабость к златовласым красоткам. Согласитесь, в этом ведь нет ничего извращенного? Поскольку я не извращенец, я не намерен заставлять лорда Сварога наблюдать это зрелище, все будет происходить в его отсутствие…
— Вы меня запугали, — сказала Яна тоном, полностью противоречившим словам. — Я дрожу от ужаса…
— Я бы вам не советовал держаться так строптиво, — мягко сказал Брашеро. — Позвольте напомнить, что вы полностью в моих руках. И посоветовал бы…
Где-то справа от него послышалось знакомое мелодичное курлыканье. Брашеро тронул кромку стола, и перед ним появился небольшой экран компьютера (ага, устроился в точности, как я, констатировал Сварог). Читал Брашеро недолго. Вскинул на Сварога яростные глаза:
— И что это должно означать? Мне докладывают, ваши бомбардировщики подожгли Корромир. Крепость пылает, как пучок соломы, это никак не могут оказаться обычные бомбы… Что ваши туда сбросили?
Сварог пожал плечами:
— Представления не имею. Не королевское это дело — химия. А там именно какая-то зажигательная химия. Мне гарантировали, что там все заполыхает именно как пучок соломы. Ничего, камни не сгорят, мы все потом старательно восстановим…
— Но Виглафский Ковенант запрещает… — воскликнул Брашеро и осекся под ироническим взглядом Сварога.
— Вы, сдается мне, чересчур вошли в роль земного министра… — откровенно усмехнулся Сварог.
— Да, пожалуй… — хмыкнул Брашеро. — Так что же происходит? Мало того… Ваша кавалерия вторглась в Горрот со стороны Ронеро и Глана… а, еще и Балонга… — он поднял глаза, в которых бушевало недоумение. — Что за игры, лорд Сварог? Согласен, это неприятная неожиданность, мы не вполне готовы… Но вы не можете не понимать: даже двигаясь от ближайшей границы, балонгской, даже не встречая сильного сопротивления, ваша кавалерия доберется до Акобара не ранее чем через сутки… и то, если против нее не применят ничего особенного… В любом случае, вы и она — в моих руках.
— Интересно, с чего это вам в голову взбрело? — пожал плечами Сварог.
Он видел, что собеседника буквально корежит от непонимания происходящего и злости на себя за это. Строгая научная логика, определявшая всю жизнь этого субъекта, гения долбаного, вдруг столкнулась с возмутительными нелогичностями. Брашеро ничего не мог понять, хотя, несомненно, лихорадочно строил гипотезы…
— Все очень просто, — скучным голосом продолжал Сварог. — Я, если вам известно — начальник девятого стола Кабинета императрицы. Секретная служба. У меня достаточно полномочий, чтобы арестовать вас… за что, вы и сами знаете. Это я и намерен сделать. А ее величество решила мне сопутствовать по извечному женскому любопытству: она никогда прежде не видела, как арестовывают «злодеев короны», ей интересно посмотреть…
— Вы с ума сошли? — негромко спросил Брашеро.
— Ничуть, — сказал Сварог.
— Тогда что за игру вы тут затеяли?
Он смотрел хмуро и зло, он чувствовал подвох, но никак не мог его усмотреть…
— Я верю, что вы научный гений, — сказал Сварог (непринужденным движением запустив левую ладонь в правый рукав и большим пальцем вмиг освободив застежку). — Дело житейское, попадаются… Но известно ли вам, чем проще всего пробивается научный гений?
Бросил быстрый взгляд на Яну, и она опустила ресницы — все в порядке, от Орка с его железяками их уже отделила невидимая, непреодолимая стена…
— Вульгарным примитивом, — закончил Сварог.
И, вскочив, резко выбросил руку. На тренировку ему досталась лишь пара часов, но все прошло отлично: точнехонько в лоб Брашеро ударила небольшая, но тяжеленькая гирька, прикрепленная к выметнувшейся из рукава Сварога длинной веревке, крепкой и тонкой. Интагара следует наградить, а того прохвоста пусть не помиловать, но заменить плаху каторгой — именно история с кинжалом на веревке напомнила Сварогу, как проще взять лара…
Брашеро не упал — кресло было довольно тяжелым, но обмяк, если не потерявши сознание, то, безусловно, оглушенный. В следующий миг Сварог уже рванулся к столу и парой точных ударов отправил гения в беспамятство.
Сорвав со стены меч, обернулся, удивленно поднял брови: Орк стоял, преспокойно скрестив руки на груди, с довольно невозмутимым лицом.
— Это он сам, — пожала плечами Яна, перехватив удивленный взгляд Сварога. — Я с ним ничего не делала, зачем?
Орк преспокойно расстегнул пряжку, и пояс с оружием шумно обрушился на пол.
— Я сдаюсь, — спокойно сказал герцог. — И убедительно прошу не смешивать меня с этой компанией. В их делишках я не мог принимать никакого участия из-за полнейшего невежества в науках. Был застигнут переворотом в Горроте и буквально принужден служить на десятых ролях. Добейся они успеха, они бы меня прикончили, я-то никак не вписываюсь в их картину будущего мироустройства. Ваше величество, я рассчитываю на ваше милосердие. Готов служить…
Ах ты ж сволочь, ласково подумал Сварог, схватив брошенный Яной моток веревки — что ей стоило вмиг вынуть из воздуха такую безделицу? — и старательно спутывая бесчувственного Брашеро. Уж ты-то, авантюрист и интриган, надо полагать, моментально понял: коли уж мы заявились только вдвоем, значит, за спиной у нас нечто такое, что мы ничего не боимся. А потому лучше вовремя перекинуться на сторону победителя. В том, что он сейчас высказал, конечно, перемешаны ложь с правдой: вполне возможно, переворот и в самом деле застиг его врасплох, но вряд ли его принуждали силой, наверняка сам согласился, видя нешуточные шансы на победу. И сомнительно, чтобы его прикончили при успехе: высоколобым ученым господам такой «лаборант по грязным делам» будет нужен очень и очень долго. Ну ладно, в конце концов, Орк зло мелкое, насквозь привычное и не особенно опасное…
— Яна, придется… — сказал Сварог, закончив упаковывать гения. Она недовольно поморщилась, но все же подняла руку:
— Полное коронное помилование, герцог…
— Но вам, любезный мой, сами понимаете, придется из кожи вон вывернуться… — усмехнулся Сварог.
— Я понимаю, — спокойно сказал Орк. — К вашим услугам. Вас ведь в первую очередь интересует диспозиция? Двое ученых господ в «Горном гнезде». Это…
— Мы знаем, — сказал Сварог.
— Не удивлен. Наверняка от этой театральной девки? Остальные трое — там, — он кивнул на высокие окна в полночной стене кабинета. — Там еще полдюжины антланцев, но это чистой воды исполнители, их задача — нажимать кнопки и крутить рычажки не раньше, чем прикажут и сколько прикажут…
Сварог подошел к высокому окну. Здешний «академгородок», окруженный высокой стеной, отсюда представал как на ладони: здания, аккуратные дорожки, выложенные темной плиткой, клумбы. И, главное, те четыре ажурных металлических шара высотой в два человеческих роста — антенны. Брашеро наверняка выбрал этот кабинет, чтобы любоваться почаще делом рук своих: гении вовсе не обязательно лишены тщеславия…
Сварог кивнул на стол, где по-прежнему красовался экран и панель с клавиатурой:
