— Вы его знаете?
— Заочно, — сказал Сварог. — Уж эту персону непременно нужно было сюда запустить. Это, изволите ли знать, барон Рагенау, завсегдатай всех великосветских салонов столицы, прямо‑таки их постоянный житель. Обожает разносить слухи и сплетни, безбожно перевирая, привирая, приукрашивая. Притом — дурак редкостный. Всерьез его, в общем, не принимают, но слушать любят, краснобай тот еще. Грех не запустить сюда такую персону. Вот только не думал, что он окажется столь впечатлительным… Ничего, оклемается.
— Да, уже начинает приходить в себя, отсюда видно… Что вы так странно заулыбались?
— Дурак — необязательно трус, — сказал Сварог. — Он еще и капитан гвардейской кавалерии в отставке, прошел несколько кампаний, говорят, держался храбро, есть ордена. А здесь спекся…
— Странно, — сказал принц. — Вот те — несомненные простолюдинки, но ведут себя совершенно иначе…
Сварог присмотрелся. Из калитки вышла кучка плотных бабенок средних лет, числом с полдюжины. Платья темных тонов и простонародного фасона, темные чепчики, гильдейские бляхи… И точно, они держались совершенно иначе: оживленно тараторили меж собой, живо жестикулируя, едва шли не весело, а, проходя мимо начавшего приходить в себя барона, откровенно захихикали, перешептываясь.
— Ну, еще бы, — сказал Сварог с ухмылкой. — Совершенно другого пошиба народец. Торговки с Большого Рынка, бой — бабы. Языки без костей и в пол — уарда длиной, сплетничать обожают, а главное, их‑то никакими чертями не запугаешь. Любому черту хвост выдернут, если попытается удрать, не расплатившись или что‑нибудь стянуть с прилавка. Незаменимый для этой акции контингент…
— И здесь вы правы, — одобрительно кивнул Диамер — Сонирил. — Уж эти языками потрещат и долго не угомонятся, знаю я земные дела. Это тоже Лемар придумал?
— Нет, это уже тайная полиция, — усмехнулся Сварог. — Она такие методы давно использует… да и восьмой департамент тоже, вы не можете не знать…
— Знаю, конечно… — отвернувшись от подоконника, принц взял Сварога за локоть сильными сухими пальцами и отвел к столу. — Я понимаю, у вас здесь масса дел… Не хочу мешать. Но напоследок хотел бы прояснить один очень важный для меня вопрос… Мне кажется, мы во многом достигли полного взаимопонимания… Могу я как глава Канцелярии земных дел задать вопрос королю Сварогу Баргу? В совершенно неофициальной обстановке, как видите.
— Пожалуй, — осторожно сказал Сварог.
— Вы уже задумывались, как поступить с Горротом дальше?
Ситуация непростая. Пока они здесь, от высших до низших, изрядно ошеломлены известными новостями. Но рано или поздно это пройдет. И встанет вопрос, обязательно встанет вопрос: с какой статьи Горрот набит войсками короля Сварога? О, да, конечно, он поступил благородно, помог королеве расправиться с шайкой темных магов… но чем дальше, чем больше это станет напоминать оккупацию. Сначала об этом начнут шептаться, потом заговорят вслух. Горротская армия в полном боевом составе, не понесла ни малейших потерь. У вас гораздо больше войск, но если вы попытаетесь разоружить горротцев, выйдет большая кровь. И оба их флота в полной неприкосновенности. А главное, лишь считанные люди — все они уже под замком, а? — знают подоплеку. Даже если вы победите, здесь будет обстоять совсем иначе, чем в других ваших королевствах: оккупированная давним неприятелем страна, где вас будут тихо ненавидеть. Рано или поздно начнется нешуточное сопротивление, партизанская война, надолго воцарится кровавый хаос… А народ здесь воинственный.
— Я обо всем этом уже думал, — угрюмо глядя в пол, сознался Сварог. — Вы прекрасно все просчитали.
— Многолетний опыт, знаете ли…
— Войска я буду выводить, — сказал Сварог. — Иначе и в самом деле превращусь из благородного спасителя в вульгарного захватчика. Парочка полков уже ушла, есть график вывода. Правда, у меня хватает хлопот с иными моими генералами — некоторые, простые души, и в самом деле полагают, что мы хитрым маневром именно что завоевали Горрот. Ничего, справлюсь, не первый раз. Время у меня еще есть: пока замок занят имперскими спецслужбами, и они продолжают работать, недовольные прикусят языки.
— Тоже верно, — принц тонко улыбнулся. — И потом, у вас ведь есть королева…
— И первый министр, признаюсь по секрету, у нее уже есть, — хмыкнул Сварог. — Очень толковый человек. И еще парочка — ну, не впервые у трона объявлялись никому не известные фавориты. Какую‑то часть здешних придворных придется вернуть во дворец — глупцов, карьеристов и прочую бездельную публику. Впрочем, — он жестко усмехнулся, — Брашеро мне оказал большую услугу, почистив двор от умных и сообразительных… Есть обширные планы, ваше высочество, но о них слишком долго рассказывать…
— Ну что же, напишете подробный отчет. Или мы просто побеседуем, когда выдастся время… Ну что же, желаю удачи, не буду вас более задерживать.
Поклонившись довольно милостиво, принц прошествовал к двери.
Облегченно вздохнув, Сварог присел за стол, придвинул бумаги, исписанные аккуратным, прямо‑таки писарским почерком начальника тайной полиции. Подумав, отложил стопу толщиной чуть ли не в ладонь: собственноручную запись падения и прегрешений означенного субъекта, без малейшего принуждения написанную самим в камере после регулярного употребления некоей фиолетовой жидкости. Вдумчиво прочитать эту реляцию можно было и потом.
Зато он бегло пробежал другую стопочку, всего‑то листиков в десять. Усмехнулся, покрутил головой: умен, сукин сын, и хитер, как любой начальник тайной полиции, прослуживший не один десяток лет… Третья бумага состояла из одного — единственного листочка: пронумерованный список. Первыми в нем шли Стахор и Эгле (вычеркнутые аккуратной чернильной линией), далее принц (не зачеркнутый), еще семь человек, из которых четверо столь же аккуратно вычеркнуты. О ком шла речь, Сварог решительно не представлял — должности не указаны, только фамилии и титулы. Одиннадцатым начальник тайной полиции вписал себя — но поставил рядом какой‑то странный значок. Ну, не стоит ломать голову, когда имеется первоисточник…
Он нажал кнопку, на пороге возник его латеранский статс — секретарь — как обычно бесстрастный, ничуть не удивленный тем, что работать придется на сей раз в Акобаре.
— Начальник тайной полиции далеко? — осведомился Сварог.
— Поблизости, в боковой комнатке. Вы распорядились держать его поблизости, потому что скоро понадобится…
— Понадобился, — сказал Сварог. — Давайте сюда.
Очень быстро двое крепких ребят в форме дворцовой стражи ввели того самого невысокого лысого бородача, без особых церемоний усадили в кресло напротив Сварога и улетучились, повинуясь небрежному жесту короля. Сварог какое‑то время разглядывал пленного, чьи запястья на всякий случай были схвачены широкими серебристыми кольцами, меж которых имелось пустое пространство шириной в ладонь — магнитные наручники, и ноги схвачены такими же, только пошире — мало ли что способен выкинуть такой вот прохвост в отчаянную минуту жизни…
Барон не выглядел ни сломленным, ни особенно испуганным — ну разве что грустным, что в его положении неудивительно. Он тоже разглядывал Сварога — пристально, исподлобья, открыто.
— Жалобы на плохое обращение есть? — осведомился Сварог.
— Никаких, — буркнул барон. — Вот только… Что за зельем меня постоянно пичкают? То синим, то фиолетовым?
— Ну, это просто, — сказал Сварог. — Фиолетовый — эликсир правды, после которого ничего нельзя скрыть ни в разговоре, ни при письме. А синий… Мы все его здесь пьем. Эликсир бодрости, прогоняет сон…
Лысый проворчал:
— То‑то я за два дня накатал такой трактат, и ни в одном глазу…
— Как настроение? — спросил Сварог.
— Издеваетесь?
— Ни капли, — сказал Сварог. — Деловой интерес.
— А какое бы у вас было настроение на моем месте? — с легкой нотой строптивости спросил лысый. — Паршивее некуда.
— Какие‑то страхи?
— Как вам сказать… Пытать вы меня, конечно, не будете. Зачем? После вашего эликсира все равно ничего не скроешь. А вот будущее насквозь туманно. То ли голову отрубите, то ли заберете туда, — он мотнул головой на потолок. — Очень уж серьезный заговор… Тут всех гребут на сто уардов вокруг, особенно тех, кто в середине…
