— А вы были в середине? — с усмешкой спросил Сварог.
— Скорее поблизости. Не то чтобы на подхвате, но и не в ближнем кругу. Они допускали туда только своих.
— Не врете, — сказал Сварог.
— А какой смысл? Вы же вмиг определите…
— Тоже верно, — сказал Сварог. — Ну что же, поговорим о заговоре?
— Разве вы не читали? — он кивнул на стопу бумаг. — Я там, честное слово, выложился до донышка…
— Мельком пролистал, и только, — сказал Сварог. — Некогда было. Итак… Барон Скалитау, дворянство и титул фамильные, не пожалованные… Всю сознательную жизнь в тайной полиции, одиннадцать лет возглавляли тайную полицию при старом короле, а потом и при Стахоре. Судя по тому, что Стахор вас не сменил, вы у него пользовались полным доверием… — он уставился на барона холодным взглядом. — Служили не за страх, а за совесть… Как же так вдруг вышло, что вы взяли да и предали своего короля?
Забавно, но на лице барона явственно отобразилось некоторое смущение. Он опустил глаза, поерзал взглядом и, наконец, решился:
— Так получилось.
— Вообще‑то так оправдываются проказливые сорванцы, — сказал Сварог. — Банка с вареньем по недосмотру служанки осталась на столе… В общем, так получилось. А подробнее?
— Брашеро у меня давно вызывал подозрения, — сказал барон. — Не люблю, когда неизвестно откуда выныривают такие вот самозванцы, да еще втираются в доверие к королю.
Сварог поднял бровь:
— Вы знали, что он самозванец?
— Ну, это нетрудно было проверить, — словно бы даже с ноткой профессиональной гордости сказал барон… — Не он первый, не он последний. Такой дворянской фамилии в Горроте просто нет — хотя он постоянно себя выставлял как старого горротского дворянина с длинной родословной. Это‑то мы выяснили довольно быстро.
— И не дошли с этим к королю?
— Поздно было, — угрюмо сказал барон. — Он слишком быстро вошел к королеве в милость, а потом начались все пертурбации: опалы, изгнания, тюрьмы и казни, двор сменился почти полностью, словно караул у ворот, практически не осталось никого из моих прежних заступников, благожелателей и союзников. Я сам с минуты на минуту ждал ареста или чего‑нибудь похуже. Новые люди старых начальников тайной полиции обычно не любят. Но время шло, год прошел, меня никто не трогал, наоборот, Брашеро то и дело выказывал расположение, не говоря уж о короле… Ну, я и служил, как привык.
— Не пытались узнать о Брашеро побольше! — хмыкнул Сварог. — Странно для неплохого начальника тайной полиции.
— Почему нет? Пытался. Только все следы вели в никуда. А отличные агенты порой исчезали… особенно когда внутри замка стал расти тот «запретный городок», в горах стали воздвигать загадочное «горное гнездо», громоздить эти дурацкие пограничные столбы… Когда целые флотилии фирмы «Кадерат и сыновья» повезли какие‑то загадочные грузы… Вот тут уже я начал понимать, что готовится нечто грандиозное, ни на что прежнее не похожее. И король посвящен то ли во многое, то ли во все. Где уж было к нему идти… Я к тому времени уже выяснил, что Брашеро и половина его людей — лары, а это все усложняло и делало вовсе уж опасным. Я не настолько глуп, чтобы лезть в дела Высоких Господ Небес — очень уж чревато… — он поднял на Сварога сверкнувшие яростным блеском глаза. — Но я короля не предавал!
— Как же вы оказались в той милой компании? — усмехнулся Сварог.
— Совершенно неожиданно, — сказал барон. — Однажды меня пригласил Брашеро. Угостил вином, отпустил несколько комплиментов как великолепному начальнику тайной полиции, «с которым жалко было бы расставаться». «Вы, любезный барон, проделали отличную работу, хотя и не понимали ее смысла», — улыбнулся он своей неподражаемой улыбочкой, так змея могла бы улыбаться, получись у нее. И выложил ворох бумаг — оказалось, показания тех моих пропавших агентов, что пытались проникнуть в «горное гнездо», вертелись вокруг «городка», в общем, пытались хоть что‑то выведать…
«Вы умный человек, — сказал он напоследок, — вы ведь уже поняли, что столкнулись с чем‑то небывалым прежде, грандиозным. Поняли, по лицу видно. Вот только не поняли, насколько оно грандиозно, но это уже не ваша вина, у вас не было достаточно знаний, чтобы сделать правильные выводы. А впрочем… Вы ведь уже догадались, что мы лары?»
Я кивнул — а как я мог ему врать?
«Уже неплохо, — сказал Брашеро. — Давайте не будем зря тратить время, перейдем к делу, мне нужен толковый и умный начальник тайной полиции. Вы вполне подходите. В обмен на верность — самые ослепительные перспективы».
Почему‑то мне показалось в первую очередь, что он хочет свергнуть короля — от него этого можно было ожидать.
«Судя по вашему лицу, вы сгоряча решили, что вам предлагают участвовать в очередном дворцовом перевороте? — И он засмеялся, честное слово, весело. — Это потому, что вы видите проблему, уж простите, исключительно снизу. А я вам сейчас обрисую ее сверху. Вы ведь знаете самый надежный способ вербовки? Рассказать человеку столько, чтоб он сам понял: дороги ему назад нет».
Я кивнул. Это и в самом деле был самый надежный способ вербовки, самому приходилось применять…
«Налейте вина слушайте», — сказал Брашеро, полное впечатление, безмятежно.
И рассказал мне… нет, я до сих пор уверен, что не все, но достаточно, чтобы понять: после таких откровений я, если заартачусь, живым из этой комнаты уже не выйду — разве что в пыточную…
Он рассказал, что королевская чета и принц уже, собственно, убиты в загородном замке, что к полудню во дворец въедут их совершеннейшие двойники, обладающие их внешностью и памятью, которых никто не в состоянии отличить от прежних, настоящих. Правда, на всякий случай, для пущей надежности прежнее близкое окружение королевской четы следует убрать из дворца. Что за всем этим кроется ни много, ни мало — переворот в Империи Четырех Миров — возможно, со сменой династии, а возможно и нет. Переворот, слишком много меняющий в жизни Империи.
— И вы вот так, сразу и поверили?
— Пришлось, — со вздохом сознался барон. — Я ведь к тому времени знал уже, что Горрот полностью изолирован от наблюдения с небес… И он показал мне на этой штуке достаточно, — он кивнул на стоявший перед Сварогом компьютер Брашеро, давно трудами Элкона послушный новому хозяину. — Показал такие секреты, что у меня голова закружилась… Боевые летучие машины, которые будут на стороне его сообщников, нарушенная связь, беспомощная армия… Такое зрелище! Я готов был в обморок упасть…
Его и сейчас чуточку потряхивало. Подумав, Сварог налил полную чарку «Кабаньей крови» и толкнул ее барону через стол. Тот ловко сцапал ее ладонями и осушил до дна. Не обращая внимания на текущие по бороде капли, сказал, все так же исподлобья:
— Теперь понимаете? Я никого не предавал. Мертвого короля уже не предашь. Я как‑то фазу поверил, что он говорит правду. И потом, не мне бороться с таким заговором! И каким образом? Живым бы меня оттуда уже не выпустили. Пришлось, так сказать, присягнуть на верность…
— И они вам моментально поверили? — усмехнулся Сварог.
— Не сразу, — серьезно сказал барон. — Сначала Брашеро показал мне кое — какие штучки, с помощью которых будет знать о каждом моем шаге и слове. Это такие крохотные приспособления…
— Я догадываюсь, — нетерпеливо сказал Сварог (ну, конечно, крохотные микрофончики, детекторы и прочие милые штучки). — Дальше?
— Дальше… Сначала убедился, что им и в самом деле известен каждый мой шаг, каждое слово. Потом я вместе с остальными встречал королевскую чету. Брашеро был прав: их практически невозможно отличить от настоящих. Вот только в глазах осталось что‑то чуточку иное. Тот, кто с ними общался долгими годами, — тот и мог определить… и еще что‑то было, почти неуловимое… Тут уж мой профессиональный опыт подсказывал… А дальше… Ну, а дальше я стал работать. В прежней должности. Выполняя приказы исключительно Брашеро — а впрочем, Король, противоположность прежнему, ко мне почти и не обращался, доклады стал слушать очень редко, вполуха… Кое — чем он отличался от прежнего, я бы сказал, в худшую сторону, но из ближайшего окружения, которое это могло подметить, остался я один. Ну, разумеется, Брашеро. В конце концов, это было не мое дело, я работал, как вол. Брашеро меня нагружал изрядно… Там все написано, без малейших упущений, — он кивнул в сторону стопы бумаги.
