— Моя Княгиня, позвольте вам представить... — начал Ар.
Но его прервали.
— Извините, — голос Ирейн был хриплым и холодным. — Я не чувствую себя достаточно хорошо, уважаемые — внеплановые купания сказываются. Прошу меня простить.
— Разумеется, — сказал Михал, прищурившись. Тир дёрнулся было за парой, но она посмотрела на него — коротко и холодно, как на нечто чуждое и мерзкое.
Там, где мгновение назад пульсировала их ментальная связь, была лишь пустота.
— Благодарю. Доброй ночи, — сказала она и ушла, тяжело ступая в звенящей тишине.
***
— Эй, ты бы не вставала ещё, — заявила Элена, обряжавшая Вету в какие-то бусики из гладких белых камушков. — Тебе ещё минимум день лечиться, чтобы нормально пережить этот ваш дурацкий съезд. Чего в постели не лежится? Князюшка не справляется? А говорят, он хорош! Врут бабы, что ли?
Ирейн молча протянула руки за Ветой. Она не хотела разговаривать ни с кем из существ, наводнивших её трактир.
— Эй? — Элена явно занервничала. — Ир, ты чего? Плохо тебе?
— Мне хорошо, — отрезала Ирейн сквозь зубы. — Прямо замечательно. Будь добра, забери своих скумбрий, или как ты там их называешь, и исчезни из моего дома.
Русалка нахмурилась.
— Так, я зову князя. Тебя явно околдовали.
— Слушай, — Ирейн шагнула к ней и очень внимательно посмотрела в глаза. — Это — мой дом, и я тяжело трудилась, чтобы всё было так. Догадываюсь, что для тебя, как и для прочих, эти слова пустой звук, а я сама — просто забавная зверушка. Но, уж прости, лавочка прикрыта. Я терпела, когда ты тут командовала и учила мою подругу жить. Я благодарна, что ты присмотрела за Ветой. Но с меня хватит всего этого. Мне не восемнадцать, чтобы отвлекать меня мишурой и цацками, и скалиться тоже не надо — не страшно. Если не хочешь в будущем проблем со мной, оставь нужные тряпки, а сама — исчезни. Немедленно. Уж прости, но на вежливость у меня нет ни настроения, ни терпения.
Русалка нахмурилась.
— Я предупреждала тебя насчет наветов, — сказала она, помедлив. — Кто бы тебе что ни наболтал...
— Исчезни, — повторила Ирейн. Магия бурлила внутри, обжигая острой болью, стискивая виски в своих лапах.
— Спокойно, — сказала Элена, приподняв руки ладонями вперёд.— Слушай...
— Княгиня приказала вам уйти, — глухой голос Тира от двери заставил Ирейн вздрогнуть всем телом и вцепиться в Вету покрепче. — Прошу, госпожа Элена, покиньте этот дом.
Русалка прищурилась.
— Та-ак, — протянула она. — Понятно. Ухожу. Ир... в смысле, моя Княгиня. Что бы он там ни натворил, это не со зла, хорошо? Люди и драконы очень отличаются, сложности неизбежны...
— Сложности неизбежны, когда есть двое равных. Для решения этих сложностей люди придумали чудесную штуку, она называется слова. Конец — это когда один из двоих считает другого чем-то вроде растения в горшке. Горшок так удобно передвигать туда-сюда, правда? И можно отрезать пару побегов — тех, что не нравятся, полить, если хочется, и даже повесить пару игрушек, чтобы блестело... Право, Элена, уйди, не доводи до свары.
— Поняла, — сказала русалка. — Таки дебил.
Выдав эту тарабарщину, она исчезла со всплеском воды.
— Милая, тебе нужно...
— Не смей меня так называть, — обрубила Ирейн. — Лучше скажи: эта наша связь необратима? Я не могу отказаться?
— Нет, — только и сказал он. — Но...
— Ясно. Тир, извини, но я не хочу тебя видеть. Тебе всё же придётся меня воровать: я не поеду с тобой по своей воле. И, прежде чем ты откроешь рот и напомнишь, что я сама согласилась стать твоей парой, скажу тебе вот что: ты выгнал постояльцев из моего трактира, командовал в моем доме, распланировал мою жизнь по своему видению — и я терпела, хотя, видит Коша, это не было легко. Но пытаться убить Фло, после всего, что я говорила... И ты ещё обещал мне помочь ей, пока эта рыжая девица точила ножи. Врал в лицо, а я так радовалась твоему обещанию, дура!
Она хотела заплакать, но сдержалась. Нет, слёзы, сопли — это для других представлений. Не тот случай. Не тогда, когда ставки столь высоки.
— И эта девочка, которую ты послал убить Фло, а потом предал. Я, конечно, понимаю, что она наёмная убийца, я ненавижу её за то, что она пыталась навредить Фло. Но побойся богов, Тир: она тощая, вся в синяках и выглядит на пятнадцать! Тебе не стыдно прятаться за её спиной?!
— Она — фейри, они...
— И это все объясняет, конечно! Точно, она же не дракон!
— Я всего лишь хотел сказать, что все остроухие очень молодо выглядят...
— Тир, мне плевать, что ты хотел сказать, слышишь?! — она сорвалась на крик и судорожно закашлялась — лёгкие жгло огнём. Он дёрнулся вперёд, но она снова отступила.
— Ирейн...
— Плевать, — повторила она. — Ты пытался убить дорогое мне существо. Может, драконы такое и прощают, но люди — нет. Забирай этот зверинец и своего Казначея. Я не хочу видеть их здесь, и это — моё последнее слово. С завтрашнего дня трактир снова открывается.
