Около неё и висел дух, выглядящий как интеллигентного вида мужчина в очках.
— А где лестница выше?
— Нет тут лестницы, — заявил дух.
— Да быть такого не может! — выросший в форте приятель, похоже, в этом не сомневался. — Раз есть площадка на крыше, значит обязана быть лестница. Тео, может, слетаешь и проверишь?
— Если ты щит поставишь, — не стал спорить менталист.
— Поставлю, — удивил Тор. И похвастался: — Я недавно видел, какой Сандра для ир Ледэ ставила, и попросил показать схему и заклятье. Она и показала — всё равно сидели и ждали, когда ир Вильос отопрёт полигон.
— Так это вас заперло на полигоне⁈ — неожиданно обрадовался дух. И потребовал: — Расскажи, расскажи, расскажи!
— А ты тогда не сдашь нас преподам?
— Не сдам. Рассказывай уже! У нас столько об этом шептались, но подробностей кроме Нолана и Молчуна никто не знает. Но один просто никому ничего не рассказывает про дела своего спиритиста, а второй говорить не умеет!
Тео впервые задумался о том, что с количеством духов в академии у тех тоже может быть своя социальная жизнь, включающая слухи и сплетни. А ведь даже если, бодрствуя, перемещения своих духов спиритисты контролировали, то, чем те заняты, пока живые спят, оставалось тайной покрытой мраком. Некоторые, похоже, общались друг с другом и сплетничали.
Вызывать менталку второкурсник уже научился неплохо, как обходить ограничение на полёты им тоже показали, так что, пока Тор рассказывал о полигоне и том, как их там заперло вместе с ир Кроем, Леоном и ир Ледэ, Тео взлетел к потолку. Тот был высоким, но башня выше.
Ещё один этаж действительно нашёлся. Выглядел он, правда, изрядно замусоренным — похоже, летом здесь гнездились птицы, как-то находящие невидимые окна в невидимых стенах (в то, что башня возникла из ниоткуда менталист не верил).
Люк и лестницу пришлось поискать, но в итоге он нашёлся у стены противоположной той, к которой выходил первый люк. И здесь лестница была не веревочная, здесь был механизм, выдвигающий узкую винтовую лесенку без перил.
— О, я такие видел, — обрадовал Тор. И прежде чем Тео успел что-то сказать, взбежал по ней наверх, кажется, даже не страхуя себя левитацией. Уже из следующего люка заявил: — Такие раньше делали в крепостях. У нас тоже в паре мест есть.
Тео посмотрел вниз, на своё прикрытое щитами от духов тело на скамейке, на лесенку и решил, что предпочтёт подняться дальше менталкой. Тем более что единственный имеющийся дух увязался за ними.
— Как вы это сделали? — поинтересовался он. Менталист показал. — Ну надо же, ни за что бы не подумал, что здесь такой механизм!
— Я люк искал и наткнулся.
На следующий этаж уже была вполне обычная деревянная лестница, упирающаяся в очередной люк, который в свою очередь вёл на площадку на крыше.
Пожалуй, эта башня даже выигрывала у проректорской — если там были окна, то тут открытая площадка, а высота лишь немногим меньше.
— Вот это вид! — восхитился Тор. Потом указал на высокие зубцы и узкие промежутки между ними. — Как раз чтобы прятаться от вражеских заклятий и стрел. Башенка-то явно не для красоты построена! Не удивлюсь, если она ещё с войны.
— Так и есть, — подтвердил дух. — По крайней мере, те, кто застал те времена, так говорят, — и улизнул вниз, не став развивать мысль.
— Заинтриговал и сбежал, — поморщился боевой некромант. Потом присел, провёл ладонью по полу и плюхнулся на него.
— Ты раньше воскресенья постирать плащ не сможешь, — напомнил Тео, опускаясь рядом. Но ему-то что? Он менталкой.
— Да тут чисто. Здесь защита в самих камнях, иначе б давно уже размыло, — приятель улёгся на спину. — Скажи красиво, а?
Из-за высоты зубцов непосредственно с площадки, даже сидя, не было видно ни огней столицы вдалеке и предместий поближе, ни башен ректора и проректора, пусть и более высоких, но находящихся несколько в стороне. Только неожиданно ясное для осени ночное небо и многочисленные звёзды.
— Можно лежать и представлять, что дома. У нас, правда, всё же пониже, деревья видны, — вздохнул Тор.
— Соскучился?
Год назад приятель наверняка стал бы отпираться, а сейчас признал:
— Не то что б прям соскучился, но съездить домой не отказался бы. В МАН здорово, но дом есть дом. Ты по своим не скучаешь? Ты-то дома уже больше года не был?
— Немного, — признался Тео. — Мама она… мама в общем, — прозвучало вовсе не комплиментом. — Характер у неё ужасный и меня она вечно старалась контролировать. Дара же поступила в АПиС, ещё когда я был совсем мелким, мама из-за этого очень злилась. — Поспешно заверил: — Я, конечно, не помню её поступления, но помню, как они то и дело ругались, когда Дара приезжала. И когда она магистерскую защитила особенно. Она ещё, как я потом выяснил, маме не сказала ни про аспирантуру, ни про защиту. Потом уже когда защитилась, приехала и сказала. Тогда они окончательно и разругались.
— А ваш отец?
— А он в форте и дома почти не появляется. Когда я маленький был, приезжал почаще, может, не на каждую неделю, но через одни-двое, а потом всё реже и реже: Дара всё равно в столице, я большую часть времени в школе, а с мамой они тоже часто спорили. Ну, точнее она ругалась, а он молчал, — Тео поморщился. — Дара иногда перемещалась к нам, на мои дни рождения или когда отец приезжал. — Или когда он слишком уж косячил, что случалось довольно часто, и надо было разбираться с учителями, которые жаловаться на него предпочитали как раз ей, а не родителям. Но этого Тео упоминать не стал. — Но старалась, чтобы мамы не было дома. У школы меня встречала, например. Она, может, и кажется строгой, но она хорошая. Хотя за проступки мозг выносит ещё хуже мамы. Та просто истерит, а Дара объясняет, где ты не прав, и смотрит с укором. Они в этом с ир Вильосом похожи.
Что на это сказать, Тор придумать не смог. Некоторое время они молча лежали и смотрели на усыпанное звёздами небо.
— Хочешь, покажу один фокус? — вдруг поинтересовался боевой некромант. — Мне брат показывал, они так в АБиС делали.
— Давай.
Тор
