Он хрипло хохотал, ощущая полный триумф.
— Ну, что вы скажете по поводу этого, жалкие твари? — кричал он, хотя и знал, что его никто не слышит. — Теперь вы станете такими маленькими! И вы, и ваши волки!
Отправив в бой последнее подразделение, Линкс вернулся к нему. И он тоже был в полной растерянности. Он тоже неотрывно смотрел на три горные вершины, вырисовывающиеся на фоне ночного неба.
Потом он перевел взгляд на своего хозяина и господина. Во взгляде его сквозило недоверие.
Наконец-то на бесчувственном лице Линкса появилось какое-то выражение.
Его лицо выражало теперь полнейшее непонимание.
12
Маленький Габриэл вынужден был, в конце концов, сознаться во всем: он не мог больше идти на своих израненных ногах.
И они сделали тут же привал, хотя это было и не самое подходящее место. Над ними нависала абсолютно ровная скала. Высота ее местами менялась, и они были уже на полпути к вершине. Но гребень скалы становился все более высоким, а там, где они стояли, он был к тому же и очень узким: дюйм в ширину, если не меньше.
Но факт оставался фактом: Габриэл так изранил себе ноги, что не мог удержаться от слез.
Марко осторожно снял с него резиновые сапоги и носки.
— О-о-о… — сочувственно произнес он, увидев пузыри. — Ты слишком долго мучался, мальчик! Тебе следовало бы давно об этом сказать!
— Мне не хотелось задерживать вас… — прошептал тот.
— Тува, дай-ка бинт. И марганцовку. Спасибо! Это должно тебе помочь, Габриэл. У тебя есть другая обувь?
— Только сандалии.
— Это хорошо, надень их.
Натаниель вынул сандалии из рюкзака Габриэла, и тот, надев их поверх чистых носков, осторожно встал на ноги.
— Ну? — спросил Марко. Теперь лучше?
— Намного лучше, — ответил Габриэл, и все обратили внимание на то, каким вялым был его голос. Все ужасно устали. А каково приходилось теперь двенадцатилетнему мальчику?
Марко озабоченно оглянулся по сторонам.
— Нам пора уже устраиваться на ночлег, — сказал он. — Но мы пока не можем этого сделать, нам нужно пройти еще немного. Может быть, мы найдем подходящее…
Он внезапно замолчал. Халькатла схватила его за руку, и Руне тоже обратил его внимание на перемены в пейзаже.
Все встали.
На всех трех горных вершинах возникло нечто невиданное.
— Господи, — прошептал Натаниель. — Что это такое?
— Хуже всего, что как раз в ту сторону нам и нужно, — произнес Марко.
Они увидели трех всадников огромной величины.
— «Вороных коней из скорби, седла сделал из несчастья…», — негромко процитировала Тува.
Кони были угольно-черные. Они были громадных размеров, и из ноздрей у них вырывался голубоватый пар. Всадники были одеты в черное. Плащи их развевались на ветру, словно разорванный бурей парус, лица у них были страшными, и видеть их можно было лишь в отсвете луны; перекошенный рот, пламенеющие глаза, поворот головы… На руках у них были огромные черные перчатки, которыми они держали посеребренные уздечки, на поясе у каждого висел тяжелый, украшенный золотом меч.
Фигуры всадников были такими огромными, что все семеро избранников могли в деталях рассмотреть их даже на расстоянии нескольких километров. Один из всадников стоял как раз в том месте, куда им нужно было идти. И не было никаких сомнений в том, что скоро, очень скоро их обнаружат.
— Кто это? — повторила Тува.
— Я слышал о них, — неспеша произнес Марко. — Но полагал, что это всего лишь легенда.
Все ждали, когда он начнет рассказ.
— Их называют Властелинами Времени. И поскольку время неумолимо и неодолимо, то и они обладают этими качествами.
— Тенгель Злой перетянул их на свою сторону? — спросил Ян.
— В этом нет ничего удивительного. Ведь время является одним из злейших врагов человека. И не следует ли нам предположить, что они охотятся теперь именно за нами?
Габриэл хотел было узнать, что он сам думает по этому поводу, но вопрос Тувы увел его мысли в иное направление.
— Может быть, эти трое всадников имеют что-то общее с норнами? — спросила она. Богинями судьбы, Урд, Верданди и Скульд? Богинями прошлого, настоящего и будущего.
— Не думаю, — ответил Марко. — Эти богини есть, кстати, и в греческой, и в римской мифологии. Там они называются мойрами и парками, и они отвечают за рождение, жизнь и смерть. Нет, эти Властители Времени — нечто иное. Они относятся к другой мифологии, более далекой от нас. Я уже не помню, почему их именно трое, и теперь нет времени задумываться над этим. Во всяком случае, они безжалостны и неумолимы, как время, бегущее для человека лишь в одну сторону.
И тут Габриэл, наконец, осмелился задать свой вопрос:
— Ты сказал, что можно предположить, что они охотятся именно за нами?
— Да. Халькатла, тебе следует быть крайне осторожной. Ты ведь нарушила закон времени, вернувшись из прошлого и продолжая жить дальше.
Халькатла в страхе прижалась к скале.
— Многие из нас нарушили этот закон, — заметил Натаниель. — Ты сам. Марко. Могу прямо сказать, что ты не подвластен ходу времени.
— Это так, — ответил Марко. — И Руне со своим бессмертием ничуть не хуже…
— И Тува, совершившая путешествие по времени, — задумчиво произнес Натаниель.
— Ты и сам это сделал, Натаниель, — напомнила она ему. — Чтобы отыскать меня.
— Ян был пробужден к новой жизни за миг до того, как он готов был переступить границу смерти, — сказала Халькатла. — Фактически, только маленький Габриэл вел себя прилично в их глазах.
— Так что почти все мы вызвали их гнев, — с горечью произнес Руне.
— Вы полагаете, что они явились, чтобы напасть на нас? — дрогнувшим голосом произнес Габриэл.
— Вполне возможно, — ответил Марко. — Они не любят, когда кто-то разыгрывает их, они стараются навести порядок. Халькатлу следует вернуть в свое время, Яна снова сделать больным и умертвить, Руне же они попытаются либо уничтожить, либо отправить в пустое пространство.
— Мы с Натаниелем будем наказаны за путешествие в прошлое, — сказала Тува. — А как же ты, Марко?
Взгляд его стал далеким.
— Мне не следует попадать в их руки, — ответил он. — Это закончилось бы очень, очень плохо. Но я думаю теперь не о себе, а о…
Он замолчал, собираясь с мыслями.
— Разумеется, они нападут на нас, — сказал он. — Но падет ли выбор сначала на воинов Таргенора или на нас, еще не известно. Нам не избежать схватки с Властителями Времени. Мы должны подняться на вершину горы. И немедленно!
Подняться по отвесной скале? Все удрученно посмотрели наверх.
— У меня кружится голова, стоит мне стать на стул… — пробормотала Тува.
Габриэл трясся от страха. «Я боюсь лазить по деревьям! — в ужасе думал он. — И еще больше я боюсь лазить по горам!» И вот теперь ему предстояло залезть на скалу! Прямо здесь! В голубоватом свете луны он видел ничтожно узкий гребень скалы, тут же обрывавшийся вниз. Гребень этот был не шире его мизинца и такой острый, что ничья рука не могла ухватиться за него.
— Нам не выбраться отсюда, — удрученно произнес Натаниель.
Но Марко потихоньку свистнул, и в тот же миг их окружили огромные, мохнатые собаки — или, скорее, волки.
— Скорее, — приказал Марко своим спутникам. — Садитесь на них верхом, пока их никто не заметил!
Один только Ян колебался, но, увидев, что Тува осмелилась сесть верхом на волка, он последовал ее примеру.
Вцепившись в густую шерсть, Габриэл прижался к загривку животного. Он почувствовал, как волк стал подниматься вверх, но было не похоже, что он бежал по скале, он двигался на некотором расстоянии от нее, по воздуху.
Он видел рядом с собой всех шестерых, и каждый сидел на спине своего волка.
«Только бы Властители Времени нас не увидели», — с бьющимся сердцем подумал он.
Но волки свернули немного в сторону, так что их заслонял склон от ближайшего к ним Властителя Времени. Двое других всадников были вдали от них и явно нацеливались на Таргенора и его друзей.
