«Вечное проклятие великих вождей — скавенов — быть подведёнными некомпетентными подчинёнными», — философски размышлял он. Даже наиболее блестящий замысел не выдержит исполнения неразумными кретинами. А весьма похоже, что весь его отряд состоит из подобных. Они даже одного ничтожного человечишку не смогли убить, несмотря на превосходство в неожиданности, количестве и добротном скавенском вооружении. От такого разочарования ему хотелось плеваться. Лично он подозревал измену. Вероятно, его соперники по клану прислали ему толпу необученных придурков с целью его дискредитации. Среди всех прочих, это было наиболее желательным объяснением.
На мгновение Чанг решил было сам принять участие в схватке, но этим и закончилось. Для его выдающегося интеллекта было очевидно, что произойдёт дальше. Поднимется вся таверна, и его подчинённые столкнутся с жёстким и, вероятнее всего, смертоносным сопротивлением.
«Так им и надо, — подумал Чанг. — Они заслуживают такой участи».
Скавен проскользнул обратно в комнату и, злобно швырнув в огонь для поддержания пламени кое — что из вещей человечишки, выпрыгнул в окно. Он легко поймал свисающую верёвку одной рукой и быстро полез по стене здания в безопасное место.
Чанг уже решил, что лучшим выходом будет доложить об этой небольшой неудаче серому провидцу Танкуолю.
* * *
Хайнц захрипел, когда что — то врезалось в него. Он чуть не опрокинулся назад от удара.
— Простите, — сказал вежливый голос, по которому Хайнц опознал Феликса. — Тут позади меня небольшая проблема.
Метательная звезда прожужжала мимо уха Хайнца. Его нос почуял запах дыма. Он поглядел в коридор, заполненный несущимися крысолюдьми. Холодная ярость поднялась в нём. Эти проклятые скавены пытаются спалить „Слепую свинью“ и лишить его средств к существованию! Хайнц поднял свою дубинку со свинчаткой и бросился вперёд. Ему не стоило беспокоиться. Готрек оттолкнул его в сторону и сломя голову атаковал толпу. Остальные вышибалы осторожно продвигались за ним. В дальнем конце коридора появились несколько дворян с телохранителями и ударили по скавенам с тыла. Началась жуткая резня.
Всё это весьма скоро закончилось.
* * *
Закутанный в шерстяное одеяло, Феликс сидел перед огнём и дрожал. Он смотрел на Элиссу. Девушка отвечала ему печальной улыбкой. А кругом суетились вышибалы, спеша наверх с вёдрами воды, чтобы не допустить распространения огня из комнаты Феликса.
— Я думаю, что ты очень смелый, — сказала Элисса.
Взгляд её глаз был полон восхищения.
— Совсем как герой из тех драм Детлефа Зирка.
Феликс пожал плечами. Он устал. Его покрывали множество порезов и синяков. И теперь он был уверен, что скавены действительно пытаются его убить. Он не ощущал ничего героического. «Однако, — думал он, — всё могло сложиться гораздо хуже». Он потянулся и, положив руку на плечо Элиссы, притянул её к себе. Она прижалась поближе.
— Спасибо тебе, — сказал он, и улыбка девушки на мгновение облегчила его мрачное состояние.
— Что ты здесь делаешь, малыш Феликс?
На Феликса Ягера упала тень. Напуганный, он потянулся к рукояти своего меча. Упавшая с его колен книга чуть не оказалась в огне, когда он начал подниматься с кожаного кресла. Присмотревшись, он увидел, что это всего лишь хозяин „Слепой свиньи“, старый Хайнц, стоит рядом, протирая кружку, зажатую в огромном кулаке.
Феликс испустил глубокий вздох, словно внезапно осознав, насколько тяжело он ранен. Он упал обратно в кресло, заставив себя убрать руку с эфеса оружия.
— Что — то ты сегодня немного напряжён, — подметил Хайнц.
— Немного, — согласился Феликс.
Быстрый осмотр подсказал ему, что не работой его нагрузить пришёл старый экс — наёмник. Пока что его услуги вышибалы не требовались. Был ранний вечер, и клиентов было немного. Обычно в таверне начинали по — настоящему гудеть лишь после наступления темноты. С другой стороны, Феликс впервые обнаружил, что в „Свинье“ намного тише, чем обычно. Клиентура значительно уменьшилась после нападения скавенов на прошлой неделе, которое вряд ли улучшило и без того дурную репутацию „Слепой свиньи“.
Феликс нагнулся и поднял свою книгу — плохо напечатанный сценарий одной из драматических постановок Детлефа Зирка. Это было способом отвлечь мысли от факта, что крысолюди, несомненно, постараются добраться до него.
— Сегодня ночью будет спокойно, Феликс, — сказал Хайнц.
— Ты так считаешь?
— Я уверен.
Хайнц поднес кружку к свету — убедиться, что удалил все пятна пыли с неё. Он вернул её обратно на каминную полку. Феликс посмотрел, как свет отразился от лысой головы старого наёмника. Феликс вздохнул и положил книгу на подлокотник кресла. Хайнц был общителен и весьма любил просто побеседовать. Кроме того, может быть, Хайнц нервничает не меньше него. У хозяина таверны были все основания для этого. Он чуть не лишился средств к существованию из — за жестоких чудищ — хаосопоклонников. Прошла всего лишь пара дней, как были исправлены все причинённые крысолюдьми повреждения.
— Со времени нападения скавенов дела идут неважно, — заговорил Феликс.
— Дела снова поправятся. Так было несколько месяцев назад, после того убийства. Важные шишки какое — то время будут сторониться, но они вернутся. Им нравится ощущение опасности, когда они выпивают. Вот зачем они сюда приходят. Но, если я не ошибаюсь, этим вечером мы никого не увидим.
— Почему это?
— Праздник Верены. Сегодня особенная ночь в Нульне. Большая часть населения сидит по домам, постясь, молясь, и стараясь, чтобы всё прошло благопристойно. Верена — покровитель этого города, также как и твоих собратьев — книгочеев, и эта ночь посвящена ей.
— Кто — то всё равно захочет выпить.
— Единственные, кто будет веселиться — Гильдия Механиков и их подмастерья. Верена также и их покровитель. Для них графиня сегодня во дворце устраивает большой пир. Всё самое отменное для их удовольствия.
— Почему графиня чувствует себя обязанной устроить пир для простолюдинов? — недоумевал Феликс.
Графиня Эммануэль не славилась своей щедростью.
— Обычно она не столь обходительна с нам подобными.
Хайнц рассмеялся.
— Точно, но это особенные простолюдины. Они заправляют в её новом Колледже Инженерии. Они изготавливают паровые танки и органные пушки, а также все виды другого специфического вооружения для её войск, тем же занимается имперский Колледж для Императора. Она может позволить себе раз в году дать для них превосходный ужин, чтобы они оставались счастливыми.
— Бьюсь об заклад, она может.
— Я подумал, возможно, ты захочешь взять выходной и побыть с Элиссой. У неё сегодня тоже выходной. Я заметил, что в последнее время вы часто видитесь.
Феликс поглядел на него.
— Ты это не одобряешь?
— Я всегда говорил, что нет ничего дурного в близости мужчины и женщины. Просто отметил сам факт.
— Она на денёк отлучилась в свою деревню. Кто — то из родных приболел. Завтра она должна возвратиться.
— Жаль слышать это. Только и разговоров, что о болезни. Народ начинает бормотать о чуме. Ладно, тогда оставляю тебя с твоей книгой.
Феликс снова раскрыл книгу, но не стал переворачивать страницу. Он был удивлён, что Хайнц может быть настолько оптимистично настроен всего лишь по прошествии нескольких дней после нападения. Феликс шарахался от тени, но тот был счастлив, натирая свою кружку. Возможно, все те годы службы наёмным солдатом сделали стальными нервы старого воина. Феликс от таких бы не отказался. Сейчас же он мог лишь догадываться, что же замышляют скавены. И был уверен, что ничего хорошего.
* * *
Серый провидец Танкуоль опирался на огромную массу вопящего колокола[24]. Он злобно оглядывал бескрайний зал, заполненный морем крысиных лиц скавенов. Вокруг себя Танкуоль ощущал бурлящую активность, унюхивал скопище отрядов скавенов, собирающихся в прилежащих туннелях. Здесь были все бойцы клана Скаб, подкреплённые контингентами от всех великих и могущественных фракций сообщества скавенов. Хорошо было уйти подальше от канализации и вернуться сюда, в Подземные Пути, что соединяют все поселения Подземной Империи. Это было славно, но прямо сейчас он не получал от этого удовольствия. Он был слишком разъярён.
Танкуоль боролся с этим чувством, напоминая себе, что где — то там, высоко над головой, люди занимаются своими делами, обрабатывают свои поля, вырубают леса, и не подозревают, что времена их доминирования почти на исходе, что скоро их город, а затем вся Империя падёт под железной лапой военного гения скавенов. Но даже подобные мысли его не ободряли и не развеивали его ярость.
