Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
Для измученных наемников и арестантов это послужило последней каплей. Многие решили, что до вала добрались служители. Иные просто перепугались. Третьи поддались общему настроению. А для четвертых не осталось иного выхода: сражаться в одиночку – значит умереть мгновенно. Линия защитников сломалась, нгарцы побежали. Скатились с откоса, рассеялись. Превратились в кричащую и визжащую толпу. Но кое-кто сумел сохранить самообладание. Иные остановились, командиры начали строить стену щитов. Быстрее! Быстрее, пока лавина врагов не захлестнула лагерь!
Нгарцы спешили зря. Легион забуксовал, медленно попятился. Защитники начали изумленно переглядываться, приспустили щиты. Что случилось? Высота пала, бери голыми руками… Ответ нашелся быстро. Яркий всполох затмил звезды. Второй удар разметал в щепки частокол, поднял тучу пыли. Плотная воздушная волна сбила имперцев с вершины вала, отшвырнула прочь. Из пустоты с шипением выстрелили молнии, прошлись по рядам скифрцев. Хлынула кровь, взвились пар и дым. Слитный вой боли и страха огласил окрестности. Атака захлебнулась, строй захватчиков смешался…
От линии укреплений мало что осталось. Груды мусора, горящих бревен и обломки камней. Глубокие ямы и воронки, множество трупов, разбросанное оружие. Посреди этого хаоса стоял худой светловолосый паренек с посохом в руке. Одежда изорвана, тело в грязи и крови. С оголовья посоха срывались снопы злых искр. Плотный кокон багрового света скрывал тело подобно крепчайшим доспехам. Редкие стрелы, падавшие с неба, ломались и обращались в прах… Послушник равнодушно и спокойно осмотрел павших, кривовато улыбнулся. Жажда мести не утихла, нет. Наоборот, разрослась еще больше. Душа истекала кровавыми слезами, а ладонь жег маленький кусочек льда в форме бутона ромашки.
Имперцы попытались перестроиться. Командиры, надрывая глотки, подгоняли копейщиков, арбалетчиков и щитоносцев. Минута – и можно будет повторить атаку. Хороша выучка! Видать, не раз бились против чародеев. Привыкли, господа скифрцы, набили руку.
– Твари! – тускло шепнул парень.- Вы умрете… ум-ре-те…
Навершие посоха сменило цвет на оранжевый. Тоненькие ручейки огня выползли из рукавов рубахи, обвили древко. Камень в оголовье превратился в раскаленное солнце. Лекарь просто вытянул руку и указал на врагов. В мозгу мелькнуло слабое: «Что ты творишь, Птиц? Люди же! Живые, мыслящие… У кого-то семьи, дети. Зачем брать грех на душу?…» Но мысли потухли под напором ярости, а пальцы завершили движение. И там, где стоял плотный строй врагов, взвилась стена огня. Желтые клубы подобно океанской волне разлились вширь. Картонные фигурки бестолково заметались. Почернели, истончились, попадали и дымно зачадили.
Шквал – одно из высших заклятий в школе Огня. Сложное, сильное. Но и устроенного кошмара Ирну было мало. Парень разошелся не на шутку, начал спускать с крючка одно плетение за другим. Из пустоты ударили пламенные шары, острые ледяные сосульки, тонкие воздушные плети. Легионеры не выдержали напора. Дрогнули, побежали. Теряли щиты и оружие, в страхе закрывались руками. За краткие три минуты слаженный и мощный отряд просто перестал существовать. Но кара последовала незамедлительно…
Птиц почувствовал болезненную волну чужой магии. Тело сковали незримые путы, в ушах возник гул множества голосов. И сразу же далеко во мраке, у стены леса, родились яркие звезды. Взлетели к небу. На секунду остановились в зените и с ревом рухнули на чародея. Боль почти стерла разум. Грохот оглушил, жар опалил волосы. Лекарь ощутил: еще немного – и придет смерть. Но тут в кулаке завибрировало, студеное облако отсекло от огня и света. Посох, наоборот, разогрелся, взломал навеянные путы.
С трудом парень выбрался из огромной дымящейся воронки. Застонал, рухнул на колено. Сплюнул и со злостью посмотрел вдаль. Там, среди тьмы и далеких огней факелов, снова разгоралось сияние святого волшебства. Служители, по-видимому, установили ментальный мост, действовали сообща. Поспешно молились, плели заклятия. Орденские выродки сильны в двух видах магии: управлении чужим разумом и Свете. Еще одного такого удара Птиц не выдержит. Но хуже то, что Риверу почти удалось завершить начатое.
Истинное Зрение явило золотистые канаты, тянущиеся ввысь. Тонкие оболочки Сущего подрагивали, лопались, как бычьи пузыри. И откуда-то с изнанки рвался дикий неуправляемый разум…
– Умрите,- в полубреду прохрипел лекарь.- Умрите!
Смутная идея обрела плоть, кристаллизовалась. В голове возникла схема, обросла деталями. Зачем бить дубиной, когда можно уколоть отравленной иглой? Зачем тратить силы, сжигать энергию впустую? Настоящий целитель умеет и убивать, потому что знает слабые места в организме человека. Достаточно остановить сердце, вызвать кровоизлияние в мозгу, отключить почки или печень. И враг умрет не так эффектно, как хотелось бы, но достаточно быстро.
Слова получились хриплыми, но внятными. Падали как булыжники, отдавались в Астрале упругими волнами. Послушник нащупал нити, оставшиеся после обездвиживающего заклятия служителей. Частично восстановил, частично переделал. Провел ладонью в воздухе, заставил возникнуть зримое проявление волшебства – маленький золотистый клубок с расходящимися нитями. Секунду поколебался и прикоснулся. Между пальцев возникли струйки черного дыма. Быстро втянулись в шар, окрасили в антрацитовый цвет. И тут же издалека долетели отзвуки чужой боли. Сущее содрогнулось. Золотые цепи рассыпались, тонкие стенки мира опять плотно сомкнулись. Над кронами деревьев разлился гнилостный зеленый туман, полыхнул огонь. Но затух, опал бессильными клочьями… Там, вдалеке, умерли враги. К сожалению, не все. Риверу непонятным образом удалось выжить. Но, лишенный подпитки со стороны соратников, каратель утратил контроль над смертоносной молитвой. Заклятие Ока сломалось, освободившаяся энергия ушла в пустоту…
Ненависть испарилась, а вот боль осталась. По щекам, как расплавленное серебро, побежали горячие слезы. Птиц слышал восторженные вопли нгарцев, тяжелый топот и скрежет. Видел, как воспрянувшие духом защитники перепрыгивали вал, бежали за отступавшими имперцами. Но на то, чтобы помочь и довершить начатое, просто не было сил. Лекарь сидел, сжимал в кулаке обрывок припаленной ткани.
Грудь сотрясали болезненные спазмы, из горла рвались рыдания.
Сухо заскрипел пепел, молодого чародея накрыла тень.
– Что же ты натворил? – мрачно спросил нищий.
– Не знаю,- тускло и равнодушно пробормотал Ирн.- Так получилось…
Раздались угрюмое сопение, скрип зубов. Тень колыхнулась. Бродяга явно испытывал потребность выругаться. Но почему-то неловко откашлялся. Помолчал, затем спросил:
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 139
