Пресветлая, тушить!!! Нельзя выпускать огонь на волю…
Снег повалил внезапно, тяжело, ровно волшебством притягиваясь к стене и мертвецам. Почти такой же чистый и холодный, как на Севере, пеленой отгородил тех, кто спрятался. Хвала Саттаре! Хвала Небу! Хвала снегу!
Лёд и Пламя нетерпеливо дрожат, но в толпе не размахнуться, и аватар молниеносно задвигает их в ножны. Упаси Пресветлая, кто-то из стражников решит подобрать.
Спасательный отряд уже близко. Плугом врезается Аким в толпу разупокоенных, промасленный факел так и мелькает. Рыча сквозь зубы, стражник разваливает напополам тех, чей покой некогда охранял. Две белоснежные плети осветили замаранный гарью ночной воздух, и по толпе мертвецов прокатилась судорога. Теофан?!
— Держись, капитан!
Держится. Кто-то истлевший почти до скелета впивается заострившимися клыками в запястье, перекусывая кость и почти вырывая руку из плеча. Больно, мерзко. Но не так страшно, как гореть заживо.
«Хозяин!!!»
Симка, Симка, прости… Знал бы, что всё закончится так, и переломил проклятую гордость, попросил мага Теофана разорвать связь с домовым.
Лопари наваливаются всей массой, шипящей и свистящей. Вокруг мерцают могильным светом жадные глаза, смрад заполняет лёгкие. Он расшвыривает мертвецов плечами и локтями, но те наползают неумолимой лавиной.
Его свалили и, полосуя куртку, вцепились в руки, ноги и открытую шею. Сквозь восторженное урчание нежити пробился отчаянный женский крик.
До чего же нелепо умирать так…
— Вилль!
Что, Леська, вещь испортилась? Счастья тебе с горячими южными абырыкосами. И прости за ковжупень — сорвалось…
Вилль уже не знал, что Берен, взревев раненым зверем, с нечеловеческой силой отдирает от него покойников, одного за другим. Не слышал вой Тиэлле, ещё волчонком клявшейся в верности до последнего вздоха. Не чувствовал, когда Аким забросил его на плечо, и стражники в окружении волчьей стаи с боем прорывались к городу.
И он не видел, как вредная Леська из леса, упав на колени и нащупав слабую пульсацию в запястье, перебирала его пальцы и торопливо шептала:
— Терпи, солнышко, всё закончилось. Я сейчас, сейчас…
Дома Алесса распорядилась уложить Вилля на плед возле печи — небось, не застудится. Работёнка предстояла пыльная, но не то, чтобы совсем уж неприятная. Мыть его придётся целиком, а потом, когда перебинтованный эльф отправится в кровать, она выстудит зал до инея, чтобы выветрилась последняя липкая память о скверне.
Господин Берен Грайт мигом сообразил, почему воспитанник должен остаться в одиночестве. И на правую руку Алессы посмотрел с выражением, да только каким, девушка не разобрала. На Теофана, истово рвущегося помочь, ей даже пришлось зашипеть. Градоправитель увёл и Акима, и Эртана, и Темара, и осталась знахарка с котом, полуживым Виллем да ведром студёной колодезной воды на печке.
— Он поправитсся, госспожа, — мяукнул кот, осторожно тронув её лапой.
— Знаю, — эхом отозвалась девушка, отводя глаза. Локтем попробовала воду, как делают, купая новорожденных.
Лишь когда Вилль, не приходя в себя, выхлебал две кружки воды с толикой подогретого красного вина и травами, Симеон рискнул нырнуть в его подсознание. Просидев с полчаса неподвижным истуканчиком, кот сморгнул и ошалело вытаращился на знахарку.
— Дверь запри и никого не пусскай, госспожа. Это приказ-сс! — и кот исчез, оставив Алессу недоумевать.
Слезинки медленно катились по стеклу, тонкими ручейками прокладывая им одним ведомые дороги. Вторая оттепель своенравно нагрянула ночью вопреки всем законам природы. Что ж, Северинг и город необычный, и погода у него своя собственная. Алесса не удивилась бы даже ливню с грозой, ибо душа просила как раз хорошенькой бури. Симка нашептал ей правду ещё у ворот. Именно поэтому девушка спровадила Рениту с дочкой к Марте. Буркнула сквозь зубы, сжав кулаки, чтобы когти не вылезли ненароком. И чхать она хотела, что лицо женщины побелело пуще прежнего. Толпа страждущих и соболезнующих была ей совсем ни к чему, и Вилля отнесли домой. Вдобавок, из чужого дома проще сбежать, если капитан Винтерфелл встанет утром с левой ноги. А с правой он не встанет никоим образом.
Наполовину отмытый Вилль походил на гранитную статую с разводами синяков и укусов по всему торсу. К счастью, драгоценные уши торчали с прежним задором, и Алесса, чтобы в очередной раз удостовериться в их наличии, убрала за левое мокрую прядь, пахнущую настойкой шалфея и хвои. Знахарка озадачилась таким вопросом: что делать со штанами? Ей не впервой было обмывать и мужчин, и женщин — издержки профессии, но Вилль… Вилль есть Вилль, и спасибо он ей скажет исключительно на орочьем ругательном. К тому же, его правая нога представляла собой наглядное пособие перелома со смещением, и очнувшийся не вовремя аватар вряд ли получит удовольствие от необходимой процедуры.
Вздохнув и отведя взгляд, она неуверенно взялась за ремень.
— Ууу… укушу! — голос был слабым, но пожелтевшие глаза не врали — он может.
— Уже мяса захотел? — невесело усмехнулась девушка, но руки убрала.
— Я и ем… мясо. Это с вами, людишками, привык ботву жрать.
Берта пришла за родителями.
— Вилль…
— Ты дверь заперла?
— Да, мне Симеон сказал. Зачем?
— Не важно. Иди домой.
И половина Стаи.
— Вилль…
— Уходи, Алесса. Я сам.
Маленькая Радда — некромант-убийца.
— Вилль, послушай себя! Ты меня гонишь на улицу, а сам просишь закрыть дверь. И, если я уйду, кто тебя запрёт?
— Тогда иди спать ко мне, коли блох не боишься. Ну что смотришь?
Она просто хотела помочь.
— Вилль…
— Иди, сам склеюсь, — аватар криво улыбнулся и отвернулся к печи. Знакомая печурка вела себя необычно: наплывала, а сеть трещинок с пятнами складывалась в самодвижущиеся картинки. Вилль сморгнул. Из-под заслонки выполз мохнатый чёрный паук и резво побежал к потолку. Странно, факт!
— Дурак ты, Винтерфелл, — после недолгого молчания беззлобно вздохнула девушка.
— Алесса, прибей паука. Он может залезть спящему в ухо.
— Сейчас прибью, — покладисто отозвалась знахарка, чем-то подозрительно звякая. — Вот, выпей.
— Из твоих рук я и орешек не возьм… Ммм!!!
Озарение пришло к нему внезапно, но была уже слишком поздно. Дикой кошкой коварная девчонка взлетела верхом и коленями прижала его руки к бокам. На лицо опустилась характерно пахнущая тряпочка. Вилль гневно замычал и попытался из-под знахарки вывернуться, но не тут-то было! Противная девчонка держала его крепко.
