своей жизни). По его словам, правитель Самора, донк Яшира, своевольный и самолюбивый, еще в самом начале войны против Десанта понял, что с имевшимися у него силами местной самообороны он противника никак не сдержит; и потому, разумно заключив, что спасать нужно то, что можно спасти, а чего нельзя – за то не стоит и цепляться, объявил свой главный город Шират открытым и вместе со всеми, кто в состоянии был носить оружие, укрылся в джунглях. Десантники кинулись было за ним; однако, наткнувшись на болота и засеки, покусанные змеями и до костей изъеденные кровососами, потеряв немало людей, расстрелянных из хитроумных засад, предпочли махнуть рукой на сбежавших и, вернувшись в Шират, некоторое время пользовались благами приятного города. Когда же стало известно, что решающее сражение развертывается под Сомонтом, десантники были срочно отозваны туда – и теперь уцелевшие входили в состав армии Предводителя Армад. Донк же Яшира, по сведениям, циркулировавшим среди местного населения, – хотя и трудно было ручаться за их достоверность, – до сих пор не покидал пределов своего донкалата, поскольку его никто об этом не просил.
Те же источники, по словам Ги Ора, сообщали, что люди к Яшире постоянно прибывали, и не с пустыми руками, благо разжиться оружием не представляло нынче на Ассарте никакого труда для тех, у кого его не было, большинство же имело оружие с самого начала: а именно войска обороны поверхности. Было ясно, что если где-то существует постоянно растущая вооруженная сила, то она неизбежно достигнет рано или поздно той критической величины, при которой удержать ее на месте будет просто невозможно – да и вряд ли честолюбец донк Яшира стал бы это делать. Поэтому выступление лесной армии было лишь вопросом времени.
Предводитель Армад (как передавал подчиненным Ги Ор, наставительно помахивая пальцем) не сомневался в том, что именно в Шират, к донку Яшире, кинулся Властелин Изар, чтобы искать помощи. Когда стало известно, что Магистр, вопреки уверениям историка Хен Гота, остался в живых, возникли предположения, что и он попытается каким-то образом договориться с Яширой. Если не один, так другой – а то и оба вместе – мог в конце концов добраться до Яширы и убедить его начать великий освободительный поход. Из этого следовал непреложный вывод: чтобы не ввязаться в войну на два фронта, из которых внешний – Яшировский – был грозен уже самой неизвестностью сил, находившихся в распоряжении лесного рыцаря, – чтобы избежать разгромной ситуации, следовало разделаться с легионом Самора.
Все это еще не определяло конкретного срока начала операции против войска Самора; не определяло вплоть до сегодняшнего утра, когда старший капрал Ур Сют, как и всегда находившийся где-то поблизости и умевший извлекать нужную информацию неизвестно откуда, – почтительно испросил разрешения доложить Его Победности последние новости, как уверял он – крайне важные.
Генерал разрешил. Старший капрал явился, представился и застыл, словно стоял в карауле у знамени.
– Ну что там? – спросил генерал Ги Ор, критически оглядев старшего капрала. – Башмаки не блестят, капрал, как положено, и шлем у тебя где-то на затылке… Отвратительный внешний вид, одним словом.
– Виноват, – ответил старший капрал, без особого, впрочем, смущения.
– Ну что там? – спросил затем генерал. – Что-то и в самом деле интересное? Давай докладывай.
– Яшира пошел, – двумя словами охарактеризовал положение старший капрал.
– Насколько достоверно?
– Совершенно точно.
– Опровергнуть кто-либо в состоянии?
– Исключено.
– Прекрасно. И крупными силами идет?
– Сравнивая с этими – примерно два к одному.
– Как движутся?
– Побережьем, пешим порядком. Ни авиации, ни плавсредств у них нет. Но идут форсированным маршем. Судя по наблюдениям – организованы неплохо.
– Когда могут оказаться на опасной дистанции?
– По подсчетам – на четвертый день.
– Та-ак, – с расстановкой проговорил генерал. – Информация действительно первостепенная. И кто еще ею обладает, кроме тебя? Весь свет?
Старший капрал пожал плечами:
– К сожалению, я ее получил не первым. Дошло по системе постов Охранителя на побережье. Так что весь командный состав в курсе.
– Это плохо, – сказал генерал Ги Ор. Хотя выражение его лица явно противоречило сказанному.
– Куда уж хуже, – подтвердил старший капрал с усмешкой.
– Охранитель словно чуял, – сказал генерал и хлопнул ладонью по расстеленному плану. – Видишь, у него штурм Жилища назначен на завтрашний день.
– Но сам-то наш Предводитель исчез, – молвил старший капрал без особого сожаления. – А уж ты как-нибудь потянешь время.
– Лучше бы, конечно, он был здесь… – молвил генерал.
Старший капрал лишь развел руками.
Рассчитывалось ведь иначе: Предводитель Армад останется на своем посту и лично отдаст приказ о выводе войск из города и движении на Калюск. Точно так же, как остались и генерал, и старший капрал. Но с Предводителем так не получилось. То есть убрать его удалось, а вот скопировать почему-то – нет. Что-то мешало.
– Однако, – сказал генерал, – времени у нас не очень-то много. Войска дойдут до Мертвого кольца; займут рубежи, простоят день-другой – а войск Яширы все не будет. В такой ситуации разберется не то что генерал, но и любой командир взвода, или как это тут: копья?
– Копье – это рота, – поправил старший капрал чуть усмехнувшись.
– Ну, пусть будет стрела, все равно. Следовательно – если я буду слишком уж явно тянуть, меня просто сковырнут, не поглядев, что я – Ги Ор Победоносный. Соберут военный совет и решат – немедленный приступ.
– Хуже ничего не придумаешь, – пробормотал Ур Сют. – А когда ты собираешься посадить тут транспорты с пленными и объявить посадку?
– Тогда же, когда и ты, – сердито ответил генерал. – Не раньше чем через три дня. И нечего кивать на меня: ты и сам в курсе.
– Ну да, – кивнул старший капрал. – Я там тебе сапоги чищу, кушать подаю – разве что горшок за тобою не выношу.
– Брось, – сказал генерал. – Тот капрал по этому поводу не переживает. Привык. А тут… Ну, не я же распределял роли. А кстати, как у тебя с этой женщиной? По-моему, она тебя крепко зацепила?
– Не успел даже разглядеть ее. Скажи лучше, Твоя Победность, что будем сейчас делать? Картинка-то вырисовывается – при нашем понимании событий – вовсе невеселая. Бросятся все ведь на Жилище, и такая начнется заваруха, что все наши труды – псу под хвост.
Командир Георгий и Советник стояли на самом верху локационной башни, на военном космодроме мира Хапорим, наблюдая за тем, как пять тысяч ассаритов – усталые, обтрепанные, злые – длинной вереницей приближаются к грузовому люку очередного транспорта. Садиться власти Хапорима разрешили только одному; второй транспорт мог опуститься лишь после того, как первый взлетит. В мире Хапорим
