Рады. Орхо лежал на подушках, спрятав лицо в сгибе локтя. Когда Луций приблизился, он шевельнул рукой, потянувшись к нему, – но в итоге только устало улыбнулся. Ему было больно. Луций видел, как подрагивали и сжимались мышцы живота каждый раз, когда игла Рады прокалывала кожу. Лицо Орхо было залито подсохшей кровью. На лбу под темной коркой виднелся полукруглый порез с выступающими в разные стороны вьющимися линиями. Луций вздрогнул, узнавая их очертания.
– Тюрьма Духа. – Он присел и осторожно убрал руку Орхо с лица. – Это ведь и правда могло сработать.
– Не могло. Дух великоват, – усмехнулся тот, но тут же охнул от боли и бросил на Раду гневный взгляд. – Хватит суетиться. Рана затянется сама.
– Раскроил себе все потроха, а я виновата. – Рада тряхнула головой, убирая лезущие в глаза волосы. Нити ее тени натянулись и задрожали. – Они месяц заживать будут, если оставить их как есть. Я предлагала белену, ты заартачился.
– Потерплю.
– Так терпи и не ной! – шикнула Рада. Зачерпнув из банки мазь, она втерла ее прямо в рану и покосилась на Луция: – А ты сделай что-нибудь полезное, раз пришел.
Луций положил холодную ладонь на лоб Орхо, придерживая взъерошенное пламя Пятого.
– Тенхо движется к Эдесу. Он пересек Рубеж.
Лицо Орхо исказилось от одного упоминания брата. Он нахмурился, но – едва до него дошел смысл сказанного – взглянул на Луция с лукавым прищуром.
– Змееныш… Все как ты хотел.
– Почти, – Луций кивнул и перевел взгляд на Раду. Игла поблескивала в перепачканных кровью руках, ловко ныряя в кожу. Луций следил за ней. – По плану мы должны были получить первую партию оружия из зенийских плавилен, чтобы вооружить восстание. Им нечем сражаться. Они на пределе – и Корвин их раздавит.
– Эдера…
– Кроме того, мы потеряли много людей, – продолжил Луций отрешенно. Рана Орхо располагалась чуть ниже талии – на том изгибе, где кожа натягивается при движении. Края разреза дрожали от каждого его вдоха. – А нам придется оставить в Йорде какой-никакой гарнизон, чтобы удержать его. Пусть основные войска Эдеса отвлечены, есть андийские и майарские легионы, которые могут направить, чтобы отбить ключевую точку.
– Эдера! – Орхо повысил голос. – Что с тобой?
Луций вздрогнул и перевел на него взгляд.
– Ничего.
– Тогда почему ты сидишь у подножия крупнейшего эдесского лагеря и жалуешься на то, что у нас нет оружия? – спросил Орхо с насмешкой. – Их оружейни ломятся от усиленных магией мечей, и теперь все они принадлежат нам. Построишь зимник до Эдеса и обеспечишь восстание. Да, это не торбенит, но со своей задачей оружие справится. – Орхо любовно провел кончиками пальцев по лежащей рядом танталовой сабле. – А этим красоткам я найду лучшее применение.
Луций рассеянно тряхнул головой и попытался сосредоточиться, но никак не мог собраться с мыслями. Орхо был прав. Вернувшись к изначальному плану, Луций увяз в нем – и новые идеи словно не пробивались через запутанный клубок старых. Голова раскалывалась.
– Зимник не понадобится, – произнес он медленно, пробуя на вкус новые обстоятельства. – Республика и без того испещрена дорогами. Нужно связаться с Зеном, чтобы переправить войска, которые патрулируют границу Пыльного Яра. Для нас риски, что Каган ударит в спину, уже не актуальны.
Орхо положил руку поверх его руки и мягко сжал ее.
– Мы победили, Эдера.
Пальцы свободной руки Луция сами нащупали закрепленную на поясе маску и очертили длинную трещину, которая тянулась от затылка до глазных прорезей. Луций смотрел на рану Орхо. Чуть ниже – вена, чуть выше – печень.
Узкие прорези маски лишали периферийного зрения. Она мешала. Луций всю жизнь ненавидел броню. Он мотал головой, чтобы различить в темноте хоть что-то, и подцепил маску, чтобы сорвать ее, – и в этот момент усиленная стрела вонзилась ему в затылок. Кость маски хрустнула. Боль вспыхнула в голове и разлилась по телу крутым кипятком. В ушах зазвенело. Мышцы онемели. Луций отдернул от маски руку и беспомощно уставился на собственные пальцы. Доля секунды. От гибели его спасла доля секунды.
Над головой снова что-то просвистело. Луций согнулся, вжимая сидящую перед ним Раду в спину Терна. Он закрывал ее собой. Грудью прижимался к ее позвоночнику и даже сквозь броню чувствовал, как колотится ее сердце. Их мотало в седле. Терн оглушительно шипел и метался из стороны в сторону, силясь пробить себе дорогу – а дороги не было. Войско вязло в мертвых и раненых телах. Они были повсюду. Кольцо эдесцев замкнулось. Пятый исторгал мороз – и Луций видел, как скрючиваются промерзшие конечности людей. Его людей. Его войска, которое стало для эдесцев живым щитом.
– Все. – Рада туго стянула живот Орхо широкими бинтами и выпрямилась. – Лежи. Если швы разойдутся – меня не кори.
Она опустила руки в бадью с талым снегом и поморщилась, стирая с ладоней кровь. Луций увидел припухшие, обожженные пальцы с несколькими лопнувшими волдырями.
– Поможешь другим? – негромко спросил он.
Приказывать не хотелось.
Рада поджала губы, но все же принялась собирать в большой мешок необходимые вещи.
– Ты очень тихий, господин, – сказала она, прежде чем уйти. – Это тоже дурно.
Проводники остались в одиночестве. Орхо приподнялся на локтях и взглянул на Луция, но тот толчком заставил его опуститься на подушки.
– Я велел тебе не сдохнуть. Ты не особо старался.
Луций уронил голову на руки и задержал дыхание. Орхо провел ладонью по его плечу. Он не говорил ни слова. Луций не дышал – так долго, как мог. Пока не задрожала грудь и не закружилась голова.
Как победить талорцев? Очень просто: ты должен взять их в оцепление. Стихии – малые или великие – бьют по площади. Лиши их пространства. Пусть огонь выжигает их собственную кожу. Пусть земля скалится шипами под ногами их товарищей. Дети стихий беспомощны в окружении. Они пожрут друг друга, как жуки в банке. Вопрос только в том, как пешими легионами оцепить конницу. Это редко удавалось эдесцам. Эдесские лошади боятся боя со стихийниками.
Но у Эдеса была конница.
Луций сам видел талорских лошадей в лагере Цезия Брасса. Клехты крали рогатых скакунов из табуна Орхо и продавали Республике. Аванпост Брасса сгорел из-за того, что Тамьян бросился вызволять их. Луций должен был предположить, что лошади, которые не боятся ни огня, ни дрожи земли, – самый востребованный товар для эдесской армии. Краденых лошадей было больше – за них хорошо платили. Луций обязан был учесть это.
Тамьян обратил внимание на характерный галоп, когда слушал землю. Луций предположил, что это часть
