видела, и не раз. Тот же Бернар, её друг, часто скидывал с себя всё лишнее во время пробежки, но никто и никогда не вызывал в ней такого жгучего, почти болезненного волнения. Широкие плечи, играющие под кожей мускулы, грудь, плавно переходящая в плоский живот. Гладкая полоска волос соединяла лёгкую поросль на груди с более тёмными, густыми волосками у линии пояса. Она уронила подбородок на руки и смотрела, заворожённая. Вчерашняя ночь всё ещё пульсировала в её теле, и сердце не спешило утихать, отдаваясь глухим, настойчивым стуком в рёбра.
Брайан уловил её взгляд, и в его улыбке скользнуло что-то лениво-дерзкое. Он поднялся, подошёл, крепко обхватил её за талию и поднял с кровати. Она едва успела выдохнуть, как его губы нашли её.
— Мы так опоздаем, — проворчал он, приникая к уголку её рта.
— Ну и пусть, — прошептала она, уже поддаваясь.
Сопротивление длилось не дольше удара сердца. Их губы снова встретились. Она запрокинула голову, приоткрыла рот, полностью отдаваясь мгновению. Его пальцы скользнули вверх по изгибу спины, к шее, к лицу. Он касался её щёк так, будто заново открывал каждую черту. Шершавые, мозолистые подушечки пальцев очертили дугу её бровей, задержались на уголках губ. Она дышала неровно, её дыхание щекотало его ладонь. Рука, обнимавшая талию, напряглась, пальцы впились в упругое тело. Талли всхлипнула. Как же она скучала по этому. Брайан не мог остановиться, его ладонь скользила по ней вновь и вновь, осваивая каждый сантиметр. Ему казалось, что прошлой ночи было мало, что он не насытился ею до конца. Их взгляды встретились, и на мгновение они просто жадно вглядывались друг в друга.
— Постыдись, — выдохнула она, когда он оторвался, чтобы спрятать лицо у неё в шее.
Юноша тихо рассмеялся, и в его смехе не было ни капли вины, только нежность. Девушка запустила пальцы в его тёмные волосы, взъерошила их и провела взглядом по его лицу. В этот момент ударил гонг.
— Чёрт, — ахнула она, метнувшись к окну. — Мы и вправду опаздываем.
Она отскочила и побежала к шкафу, едва не споткнувшись о сброшенное на пол одеяло. Сунула руку внутрь, выхватила парадный костюм: тёмную рубашку с серебристой вышивкой, облегающие кожаные штаны.
— Отец меня убьёт, — буркнула она, натягивая одежду наскоро.
Светлая кожа плеч тут же скрылась под тканью. Брайан всё ещё стоял босиком, наблюдая, как она, суетясь, расчёсывает взъерошенные после бурной ночи волосы. На его губах играла усмешка. Даже в её спешке он видел ту самую девушку, что час назад дышала ему в губы, и снова захотел её.
Талли застёгивала ремень на поясе на ходу, её парадные сапоги отбивали дробь по каменному полу, пока они почти бежали к главной площади. Щека всё ещё хранила тепло его ладони, а губы — вкус недавнего поцелуя. Она пыталась вытеснить эти ощущения из головы, но они не отступали, дразня живыми, яркими воспоминаниями.
Брайан шёл позади, неспешно натягивая камзол. Тени от высоких окон ложились на его лицо и плечи, подчёркивая широкие скулы, слегка растрёпанные волосы и тот самый взгляд — наглый, спокойный и по-утреннему тёплый. Когда они свернули в восточное крыло крепости, из-за угла вышел Адриан. Его алый плащ ярким пятном выделялся на
