крайней мере, есть выбор, – он вырвал мазь из ее рук, снова закипая, – ты отлично справилась с убийством Праймуса без магии. Какие там ребра по счету? Чем не навык?
Она вытерла пальцы и швырнула грязные тряпки на пол.
– Знаешь, для того, кто за два месяца порешил толпу народу, ты многовато возмущаешься. Я убила твоего друга Арвину, а ты убил своего друга Биолу. У нас много общего.
– Это не… – Луций запнулся и вздернул подбородок. – Какую толпу народу? Квинта убил Марк.
– Марк, который спас тебе жизнь. Трижды.
– Дважды, – мрачно поправил Луций.
– Трижды, – повторила Талия, – он ждал, что кто-то придет за тобой в Последний Покой. Он вынес твое тело, он переместил нас за границу занавеси Рубежа. Повторил твой трюк с нападением. Я ударила его Гневом Богов. Он спас тебе жизнь.
Луций провел пальцами по стене, чувствуя, как от мороза трескается и осыпается глина под его пальцами.
Все-то его спасали. Прелесть какая.
– Да неужели? – он сдержанно улыбнулся. – Что ж, я его об этом не просил. – Поднявшись, он свел лопатки, растягивая шрам на груди так, что кожа, казалось, готова была лопнуть. – Хочу пройтись.
– Я принесу тебе поесть.
– Ноги у меня не отнялись, – огрызнулся Луций. Выдохнул и добавил спокойнее: – Я благодарен тебе за все, но я пришел в себя. Меня не надо обхаживать и кормить.
Талия примирительно подняла руки. Луций вздохнул и надрезал было пальцем воздух, собираясь начертить Печать Лиц – и тут же осекся. Встряхнул кисть, подхватил с пола шерстяной плед и завернулся в него на манер плаща, закрывая лицо, чтобы не показываться в своем жалком виде незнакомым людям.
Он вышел, не обернувшись, чтобы не видеть сочувственный взгляд подруги.
– Я покажу дорогу. – Талия догнала его.
Возражать против этого было бы нелепо, и Луций кивнул.
Они вышли в ярко освещенный коридор с арочным потолком. Идти было трудно. Луций словно двигался сквозь встречный поток воды. Ноги слушались неохотно. Талия порывалась поддержать его, но он отбил ее руку. Упрямо шел вперед, опираясь на стену, разглядывая ветвистую необычную роспись.
Он понимал, что находится далеко за пределами Эдеса, и все же часть его ожидала увидеть за дверями комнаты мраморную галерею или что-то вроде того. Здесь же все казалось странным и вместе с тем… естественным. Он отстраненно слушал рассказ Талии, вдыхая мягкий запах хвойного масла, который исходил из вездесущих маленьких лампад. Без особых подробностей подруга сообщила: они находятся под землей, в талорском военном лагере. Рубеж расположен примерно в полутора неделях пути. А эта земля – личные владения Аэда. Прямо сейчас в лагере находятся оба сокола хана и полторы-две сотни военных. И лисы.
– Костровые?
– Ты знаешь о них? – обернулась к нему Талия.
– Я… – Луций по привычке осекся, но потом усмехнулся. – Илма рассказывала. Она была талоркой. Всегда хотел их увидеть.
Говорить об Илме без утайки оказалось неожиданно приятно. Огромная часть жизни, которую он привык старательно прятать, в этих пещерах была свободна от цветистой лжи.
– Я так и думала! – Талия расплылась в улыбке. – Ты лопотал что-то на талорском, пока спал. В первый раз меня чуть удар не хватил. Твой голос…
– Ну, он по крайней мере есть, – резко перебил ее Луций, – и что я говорил?
– Мне-то откуда знать, у меня няньки-талорки не было, – она пожала плечами, – мать научила меня языку Зена, и то хлеб. Некоторые слуги здесь говорят на зенийском. Кстати, я успела познакомиться с одним из соколов. С Айланом. Он говорит на эдесском.
– И какой он?
– Высокий, обаятельный, любит животных. Плут. Не доверяю ему ни на йоту.
Вскоре они оказались в большом зале со множеством очагов и открытой кухней в центре. Сейчас зал пустовал – очевидно, на поверхности была ночь. Только у дальних костров сидела компания, увлеченная игрой в кости. На вошедших они не обратили никакого внимания. Луций подошел к столу с едой и жадным взглядом окинул полупустые котлы и решетки. Пока в нос не ударил запах жареного мяса, он даже не осознавал, насколько голоден. Желудок свело. Луций потянулся к греющимся на усталых углях колбаскам, но Талия мягко отвела его руку.
– Ты две недели голодал, – вполголоса сказала она.
– Это чувствуется.
– Тебе станет дурно от такой еды. Кроме того, твое горло… – она покачала головой, – ты просто снова повредишь его.
Луций неохотно кивнул и ограничился супом. Усевшись на подушку у очага, он разворошил ложкой густые гречишные зерна. Бульон с грибами, дичью и чертополохом был неплох, но аппетита особого не вызывал. Талия поставила перед Луцием чашку с прозрачным янтарным настоем, от которого поднимался легкий пар. Принюхавшись, он неприязненно поморщился. Запах казался приятным, немного сливочным, но слишком… нет, он был ужасным.
– Это что за дрянь?
– Мне нравится, – Талия пожала плечами, – не хочешь, выпью сама. Но больше здесь ничего нет для тебя. Горло…
– Да, я понял, – проворчал Луций.
Талия рассмеялась и откинулась на руках.
– Хочешь, с ложечки тебя покормлю? Надо экономить силы…
– Боги, заткнись уже, – оборвал ее Луций, – дай поесть спокойно.
Из ближайшего коридора послышались голоса, и в зал вошли трое. Луций плотнее завернулся в покрывало и ссутулился, скрывая лицо. Они прошли мимо – двое мужчин и одна женщина, впрочем, ее Луций выделил лишь по голосу. Длинные волосы носили все талорцы, ростом эта женщина была выше своих спутников, ни в чем не уступала им телосложением. Одета она была так же: в широкие штаны, подвязанные на голени, льняную рубаху со шнуровкой, перетянутую широким поясом, и тяжелый войлочный плащ до пола.
Один из мужчин скользнул по лицам Талии и Луция настороженным взглядом, но подходить не стал.
– Опять южане, – бросил он, – хер ли они расхаживают здесь как у себя дома?
– Варежку захлопни, Тамьян, – вполголоса сказал его товарищ, – они тебе мешают?
Компания разместилась у соседнего очага. Тот, кого назвали Тамьяном, вытащил из кармана горсть каштанов и принялся поджаривать их прямо в ладони.
– Все равно ни слова не поймут, чего ты шепчешься, – фыркнул он. – Они мне мешают, Ройс. Я не понимаю, почему Даллах у нас в плену, а свита его шляется где захочет.
Луций закашлялся и едва сдержался чтобы не вскинуть голову. В плену?!
– А что, если Даллах не пленник? – Ройс пожал плечами. – Я слышал, Аэд ведет с ним переговоры.
Талия пересела к Луцию и взяла его ладонь. Он хотел отмахнуться, но она вцепилась, как коршун в руку хозяина.
– О чем они? – негромко спросила она.
– Обо мне, – хмуро отозвался Луций.
Взглядом велев ей молчать,
