как он хочет загладить вину, сделав что-то хорошее.
Я резко села:
– Незаконченное дело.
Джерм недоумённо посмотрела на меня:
– Что?
– Помнишь, Гомер говорил, что оно не даёт призракам отправиться по ту сторону завесы? А Эбб сказал, что у него такое чувство, что ему достаточно спасти кого-нибудь – всего одного человека, – чтобы перестать винить себя в смерти родителей.
Джерм сощурилась, явно не понимая, к чему я клоню.
– А вдруг с Убийцей то же самое? – зачастила я. – Что, если, открыв мне свой секрет, он этим мне поможет и загладит вину перед той женщиной, которой тогда не помог? И это даст ему возможность отправиться в мир иной? Все призраки этого хотят больше всего на свете, разве нет?
Джерм заулыбалась.
– Нужно с ним поговорить. – Я вскочила и побежала по хрустящим осенним листьям к своему велосипеду.
Джерм побежала к своему.
– Тебе со мной нельзя! – испугалась я.
– Мы едем поговорить с призраком, – возразила она, – а не на какую-то смертельную битву.
И поскольку мы с ней были одинаково упрямы, я не стала спорить.
Быстро крутя педали, мы покатили к моему дому – и обитающему в его подвале Убийце.
Глава 19
Мы подъехали к моему дому как раз вовремя, чтобы увидеть, как Эбб, только-только проявившись в сумерках, летит над лужайкой в компании Мокрого и Умелицы Агаты. При виде нас он просиял и порхнул к нам.
Все деревья и трава сзади него кишели насекомыми. Их было так много, что я слышала хруст миллионов их крошечных ртов, жующих листья, топот тысяч и тысяч ножек и лапок и, возможно, даже шорох их бесчисленных испражнений.
– Откуда здесь столько насекомых? – спросила Джерм.
– Они думают, что я буду сражаться с ведьмами и спасу мир, – ответила я.
– О, – невесело хмыкнула Джерм. И обратилась к подплывшему Эббу: – Нам нужен Убийца. Он здесь?
Эбб обернулся на дом и помотал головой:
– Не сегодня. Он отправился в другое место.
Я кивнула и уточнила:
– В больницу? Тогда мы найдём его там.
Эбб с тревогой поднял глаза к небу.
– Не думаю, что это хорошая идея – отправиться в такую ночь на поиски Убийцы или кого бы то ещё. Слишком облачно, луны не видно. Мне это не нравится. Что, если…
Но я уже снова села на велосипед, потому что ждать было не вариант. Не дослушав Эбба, мы с Джерм скатились по подъездной дороге и свернули на Уотерсайд-роуд.
– Будьте осторожны! – крикнул нам вслед Эбб, и я, быстро оглянувшись, успела кивнуть, прежде чем мы скрылись за деревьями.
Полчаса спустя мы уже ехали по одинокой лесной дороге к больнице Святого Игнатия. Я пристегнула свой фонарик к рулю наподобие фары, чтобы подсвечивать нам путь. Ветер с севера гнал нам навстречу клубы тумана. Из-за деревьев доносилось стрекотание и кваканье.
Наконец впереди показался мрачный силуэт больницы, напоминающий обломанные зубы. Джерм при виде его даже притормозила.
С наступлением темноты незримая магическая материя преобразовала это заброшенное место.
На территории больницы толпились солдаты – молодые парни в зелёной и синей, более старой на вид, форме, у кого-то отсутствовали руки или ноги, у других была замотана голова – всего не перечислить. Между ними сновали медсёстры в старомодных платьях и врачи в не менее старомодных костюмах и халатах. У одного врача была борода до пояса. Я заметила и других пациентов – женщин и мужчин в обычной одежде, но их было совсем немного.
Тьма сгущалась, но сияния стольких привидений хватало, чтобы осветить всю больницу. Когда мы медленно приблизились, они все повернулись в нашу сторону.
Я поискала глазами Убийцу, и у меня упало сердце: его здесь не было.
Я слезла с велосипеда и пошла сквозь толпу, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия. Джерм шла сразу за мной. Призраки в основном расступались перед нами, но сквозь нескольких нам всё же пришлось пройти. Задержав дыхание, я шагнула в гниющие парадные двери.
Внутри больницы тоже яблоку негде было упасть. Мы с Джерм побрели по коридорам, вглядываясь в каждого встреченного нами призрака, но безрезультатно.
Лишь когда мы подошли к задней двери, ведущей во внутренний дворик, наш поиск наконец-то завершился. Убийца парил в полном одиночестве перед окном родильного отделения и что-то невнятно бормотал.
«Ну конечно, – подумала я. – Конечно, его тянет к матерям и младенцам».
Мы молча смотрели на него, не смея приблизиться.
Потом Убийца повернулся, и его красные как угли глаза нашли нас через дверное стекло. Он замер, и под его горящим взглядом меня парализовал ужас.
– Думаю, будет лучше, если говорить буду я, – сказала я Джерм.
Она посмотрела на меня и с каким-то отчаянным сарказмом сказала:
– Ну да, тогда всё точно пройдёт на отлично.
Я взялась за дверную ручку и вышла во дворик. Джерм не отставала.
Убийца при нашем приближении растянул губы в хищной улыбке, напомнив мне кошку, оскалившую зубы перед тем, как съесть мышь. Но я заставила себя сделать ещё несколько шагов вперёд, слыша за спиной учащённое от страха дыхание Джерм.
– Не самая удачная ночь для прогулок, – насмешливо заметил Убийца, глядя на плотные слои облаков в небе. – Что привело вас сюда?
Я сделала глубокий вдох и выпалила:
– Хелен Биксби.
Улыбка Убийцы увяла. Если раньше он просто меня ненавидел, то сейчас его лицо выражало ничем не замутнённую ярость.
Я заставила себя продолжить:
– Мне кажется, мистер Томас, у вас осталось незаконченное дело. И я могу вам с этим помочь.
Он моргнул, и растерянность на секунду притушила угольки в его глазах: я пробудила в нём интерес.
– Я знаю, что вы не помогли ей, когда имели возможность это сделать, и из-за этого она и её малыш погибли. Я знаю, за что вас повесили.
Он нахмурился и нервно потёр руки. Сзади меня что-то громыхнуло: с больничной крыши свалился бюст.
Джерм прыгнула ближе ко мне, но я почему-то даже не вздрогнула. Разгадка была прямо передо мной, и я не собиралась сдаваться в шаге от победы. Сердце бешено стучало в груди. Мне необходимо убедить Убийцу. От этого зависит всё.
– Я думаю, – продолжила я, – что ваш отказ помочь ей много лет назад стоил вам всего. И думаю, что теперь… что у вас появился шанс помочь мне, рассказав ваш секрет. И что это, возможно, вас освободит. – Я подняла глаза к небу. Даже за темнотой плотных туч можно было разглядеть розовую дымку завесы. Убийца, как я заметила, тоже туда посматривал, и мне очень хотелось верить, что тоска в его взгляде мне не почудилась. – Расскажите, как я спаслась той ночью.
