Какую тайну узнала моя мама, что помогло защитить меня от Воровки Памяти? Как всё это связано с морем?
Он снова посмотрел на меня, и теперь в его глазах мне виделись грусть и потерянность. Но затем его затрясло от злости, и с крыши упал ещё один бюст, вынудив нас с Джерм отскочить в сторону.
– Вы не можете помочь Хелен Биксби и её малышу, – настаивала я, – но вы ещё можете спасти меня и мою маму.
– Откуда ты знаешь, что это поможет мне попасть на ту сторону? – прищурился он. – Этого никто не знает. Иной мир не даёт гарантий или объяснений.
Я заколебалась, потому что он был прав. Но что-то подсказывало мне, что именно этого момента он ждал всю свою посмертную жизнь. Мне лишь нужно его в этом убедить.
Он посмотрел по сторонам:
– Вы с матерью заняли мой дом. МОЙ дом.
– Я не знала, что он ваш, – с сожалением прошептала я.
Постепенно он перестал дрожать, но его взгляд все ещё пылал ненавистью.
Я лихорадочно размышляла, что ещё сказать.
– Это ваш шанс, как вы не понимаете?! Две спасённые жизни вместо двух потерянных. Равновесие будет восстановлено. Это же очевидно.
Он моргнул, и вдруг в нём что-то неуловимо изменилось. Он посмотрел на меня, затем на Джерм и снова на меня. И неожиданно засмеялся.
– Две, – повторил он и снова зашёлся в хохоте. – Две жизни!
Что-то в его тоне было такое, что у меня засосало под ложечкой. Я не знала, что его так рассмешило, и меня это испугало.
– Ты была тихим младенцем, – тут же посерьёзнев, сказал он.
Я молча ждала продолжения.
– Это и спасло тебя той ночью. Нет никакой великой тайны. Никакие магические силы тут ни при чём.
Меня охватило нехорошее предчувствие:
– В смысле?
Убийца покачал головой и, выпрямившись, снова посмотрел в небо.
– Той ночью они пришли за ней, – неохотно продолжил он. – И за последним ребёнком из рода Оуксов.
Я не моргая уставилась на него. Мои руки покрылись гусиной кожей, погода менялась, становилось холоднее, туман сгущался, но я почти не обращала на это внимания.
– Кто – «они»? – спросила я. – Воровка Памяти? А кто ещё?
Убийца слегка потускнел, и по его лицу скользнула тень страха.
– Две ведьмы, – сказал он и округлил глаза. – Воровка Памяти. Ведьма Времени.
Я растерялась, но Убийца продолжил и без моих уточняющих вопросов:
– И они забрали его. Вот и весь секрет. Никакой великой силы, или открытия, или тайной защиты.
Я подумала, что он что-то путает – но тогда почему у меня зашевелились волосы на затылке? Джерм инстинктивно потянулась ко мне и схватила меня за руку.
– Кого – «его»? – едва слышно спросила я. Лес вокруг нас притих, стрекот и кваканье, сопровождавшие нас по дороге сюда, оборвались.
– Три жизни, не две, – сказал Убийца. – И одну они утащили на морское дно.
– Я не понимаю. – Я потрясла головой, чувствуя, как кровь отливает от щёк. Я будто скользила по крутому склону, и мне не за что было ухватиться. Я всю жизнь прожила с ощущением, что внутри меня чего-то не хватает. Что половина моей души отсутствует. Сердце заныло с новой силой о том, что знало всё это время, но не могло облечь в слова.
Джерм так сильно побледнела, что её веснушки стали похожи на хлопья, плавающие в чашке молока.
Убийца же продолжал смотреть в небо, погружённый в свои воспоминания.
– Они забрали его, – повторил он. – Видимо, бросили в океан.
– Кого – «его»? – повторила я. – Кого они бросили в океан?
Он повернулся ко мне с таким видом, будто лишь сейчас обо мне вспомнил.
– Твоя мать успела спрятать только тебя. Он плакал, ты – нет. Они не знали, что вас двое. – Его плечи поникли – то ли от облегчения, то ли в меланхолии, то ли от всего вместе. И наконец он произнёс самое главное слово. – Близнецы.
Лес внезапно оживился. Зашуршали листья, застрекотали и зажужжали насекомые. Что-то их всполошило.
Но я не могла думать ни о чём, кроме слов Убийцы. Едва я их услышала – как тут же уверилась в их правдивости и сердце мучительно взвыло.
Убийца склонил голову набок, будто прислушивался к чему-то, а потом быстро повернулся к лесу, к небу и снова ко мне.
– Она идёт, – сказал он. – Нужно уходить. Сейчас же. Бегите.
Глава 20
Стая птиц сорвалась с деревьев и упорхнула к горизонту. Белки запрыгали по веткам, тоже торопясь убраться прочь. Мы же стояли и ошарашенно за всем этим наблюдали.
– Э-эм… не нравится мне это, – высказалась Джерм.
Но я не замечала ничего вокруг, в моей голове билось одно слово – «близнецы».
– Роузи, – позвала Джерм, подняв глаза к небу. – Нужно уходить. Нужно вернуться домой. Твои лук и стрелы…
Она дёрнула меня за руку, и после секундной заминки я пошла за ней. Но по пути обернулась. С Убийцей происходило что-то странное. Он вытянул перед собой руки, и вокруг них замерцала розовая пыль. Поймав мой взгляд, он засмеялся.
Таким я увидела его в последний раз: в облаке мерцающей розовой пыли он медленно воспарил в небо. Я побежала вместе с Джерм вперёд по больничной лужайке. Мне было некогда размышлять о его судьбе.
В считаные секунды мы вскочили на велосипеды и закрутили педалями. Было так темно, что только благодаря моему фонарику мы могли что-то увидеть, да и то лишь футов на десять вперёд.
Сердце грохотало в груди, во рту стоял привкус железа. Я посмотрела вверх, но в таком мраке разглядеть ведьму, даже если она там и была, просто невозможно. Мой взгляд метался по верхушкам деревьев в поисках проблеска луны между облаками.
– Ещё слишком рано для её прихода, – сказала я Джерм.
Она с сомнением на меня покосилась, пока мы, тяжело пыхтя, взбирались по склону:
– А если она решит рискнуть?
Срезав дорогу на окраине города, мы покатились с холма. Джерм на велосипеде была подобна молнии, но ей приходилось притормаживать, чтобы я не отстала. И я уже в который раз подумала, что она гораздо больше подходит на роль бойца.
Когда мы проезжали мимо универмага, кто-то крикнул нам вслед:
– Странная погода! Будьте осторожны!
И действительно: впереди, в направлении моего дома, подсвеченные снизу городскими огнями, двигались тучи. Мне очень не понравилось, с какой скоростью они собирались. А когда мы свернули в начало Уотерсайд-роуд, у меня ёкнуло сердце: совсем рядом с моим лицом пролетел светящийся мотылёк. Я проследила за ним взглядом: радужные, без конца меняющиеся узоры на
