каждым годом настоящих алхимиков становилось всё меньше и меньше. И это было самым простым на самом деле ответом. Собственно, поэтому и существуют подобные академии — чтобы знания не пропадали, а приумножались.
А когда эти самые алхимики спохватились, тут-то правительства стран и начали им мешать. В целом это звучало уже куда больше похоже на правду, чем-то, что было до этого.
После этой главы мы не делали перерыв и сразу же начали читать последнюю главу под названием «Что делать?».
И, боги, насколько же мне не понравилась эта глава. Она вся несла в себе, по сути, один смысл: «Больше мы никогда не достигнем того величия, и лучшее, что мы можем сделать, это собирать его по крупинкам, а все эти алхимические исследования не несут в себе никакого смысла».
В общем, не глава, а полная ерунда, которую мне было безумно тяжело читать. Несколько раз я едва себя сдерживал, чтобы просто не выкинуть книгу куда подальше. Судя по выражению лица Елены, ей эта глава тоже не пришлась по вкусу.
— Нет, я не понимаю, — вдруг вполне громко произнесла она, благо, что во всей читательской комнате мы были одни. — Ну вот почему он решил, будто современные алхимики никогда не смогут дорасти до того уровня, что у них уже был? Ведь если они однажды прошли этот путь и достигли тех результатов, о которых говорится в этой книге, то ведь этот путь как минимум можно повторить! А то и улучшить, придя к тем же результатам, но иначе.
— Согласен, — кивнул я. — К тому же у современных алхимиков уже есть какая-никакая, но база. И судя по всему, раньше в мире было меньше магических сил, а это значит, что алхимики древности были в этом куда более ограничены, а мы, наоборот, можем уйти куда дальше.
— Идиотская глава, — в сердцах произнесла Елена. — Просто если он и вправду такого мнения, то какой смысл вообще учить новых алхимиков?
— Ну он же тебе прямо в главе ответил на этот вопрос, — усмехнулся я. — Для того, чтобы новые алхимики продолжили искать следы великого прошлого.
— М-да, — вздохнула девушка. — Не такой концовки я ожидала. Вот совсем не такой.
— Согласен, — кивнул я. — Ну что же, мы эту книгу осилили. А на улице уже ночь. Тебя проводить?
— Я буду очень признательна, — Елена опустила глаза вниз. — Я даже не подумала вызвать сегодня себе экипаж.
— Ничего, я провожу, — улыбнулся я. — И да, нам бы завтра хотя бы начать наше «исследование», а то академия явно ждёт результатов.
— Да, нужно начать, — тут же кивнула моя одногруппница. — У нас уже через полгода первый отчёт.
— Это как через полгода первый отчёт? — удивился я.
— Мало, — вздохнула девушка. — Но там можно просто сообщить, что мы в поте лица работаем. Главное — красиво это всё оформить.
— Нет, — замахал я головой. — Если честно, то я думал, что у нас на всю работу пару месяцев от силы.
— Нет, конечно, — брови Елены поползли вверх. — Нам только на то, чтобы всю документацию оформить, нужно будет по меньшей мере пару месяцев. Я уж молчу про сами исследования. К тому же к каждому эксперименту нужно заполнять свои документы. Там, конечно, быстрее, можно управиться за неделю.
А, ну, собственно, да. Я как-то и позабыл о беспощадной бюрократии. Нет, если честно, я начинаю понимать фон Гауса. Вот правда. Если на каждый эксперимент внутри исследования тебе нужно делать документы по неделе, то да, такими темпами современные алхимики и впрямь обречены. Это же просто невозможно. Где свобода творчества и возможность испытывать на прочность неизвестное?
— А можно как-то уменьшить необходимое количество бумаг? — спросил я.
— Можно, — кивнула девушка. — Но тогда нужно, чтобы в исследовании официально числился кто-то в статусе профессора. Для них действует упрощённая система отчётности.
— Понятно, — задумчиво кивнул я. — А Маргарита Семёновна, случаем, не профессор?
— Профессор, — протянула Елена, явно начав что-то подозревать. — Но в таком случае наше исследование в первую очередь будет её работой. К тому же документы уже оформлены, и чтобы их переоформить, нужно ещё пару месяцев.
— Понятно, — вздохнув, кивнул я.
Ну что же, временное сотрудничество с этой преподавательницей выглядит всё более и более привлекательно. И меня, если честно, это очень и очень сильно смущает. Меня не покидает ощущение, что с ней всё далеко не так просто.
Но вот беда в том, что я просто не могу ни за что зацепиться. У меня недостаточно источников информации. Конечно, можно было бы поговорить с кем-нибудь из студентов об этом, но тут проблема в том, что сейчас я уже стал достаточно узнаваемым, чтобы такие моменты могли вылиться в неприятности.
Собственно, вариант, который я сейчас вижу — просто ждать, налаживая сотрудничество, но делать это нужно максимально аккуратно.
— Ну что, пойдём домой? — спросила у меня девушка. — А то уже поздновато, а мне ещё задания делать да поспать хочется.
— Задания? — я как-то совершенно упустил тот момент, что нам не просто нужно что-то выучить, но ещё и сделать.
— Ну да, — кивнула Елена, слегка удивленно посмотрев на меня. — Нам нужно сделать доклад. У тебя вроде бы тема о правильном построении алхимической печати.
— А, да, — кивнул я. — Ну это не проблема. Мы же их будем просто рассказывать?
— Нет, в письменном виде тоже нужно сдать, — огорчила меня девушка. При этом сама она в этот момент улыбалась во все тридцать два. — Я так понимаю, ты об этом забыл?
— Да, — вздохнув, кивнул я. — Придётся сегодня вместо полезной работы заниматься этим докладом. Совсем все вылетело с этими турнирами и тренировками…
— Ну ничего, я уверена, что ты справишься быстро, — она поднялась со своего места. — Я сейчас верну книгу на место и пойдём.
— Хорошо, — спокойно согласился я.
Вот что-что, а письменный доклад сегодня в мои планы точно не входил, но, видимо, придётся его писать. Что уж поделать?
Девушка и впрямь вернулась очень быстро, и мы прогулочным шагом, переговариваясь об учёбе, направились к её дому. Я же параллельно с этим активно размышлял, как бы мне уложить
