в манере вождения.
– Там впереди нужно повернуть направо на маленькую улочку! – ориентировала с заднего сиденья Аурелия.
Мы добрались до квартала на склоне холма.
В тусклом свете уличных фонарей я заметила, что все дома здесь выглядели одинаково.
– Не дома, а коробки какие-то, – прокомментировала я.
– Обувные, – хихикнула мама. – На самом деле это старый таунхаусный посёлок.
Аурелия рядом со мной объяснила:
– Эрика живёт здесь уже полжизни. Её муж умер, и сейчас она живёт в доме одна. Ава, ты можешь припарковаться вон там, у второго домика с коричневой дверью.
Всего в ряд стояло пять домов, дверь каждого из которых была выкрашена в свой цвет: синий, зелёный, розовый, жёлтый и коричневый. И рядом с каждым были разбиты небольшие, но пышно засаженные палисадники. Только у дома Эрики цветов не было, просто аккуратные полоски гальки слева и справа от узкой тропинки, ведущей к коричневой двери.
Мама медленно развернула машину и почти бесшумно припарковалась у нужного нам дома. Теперь четыре пары глаз смотрели на коричневую дверь с номером 16.
– Свет вроде горит, – негромко, будто нас могли подслушать, заметила Аурелия. Поскольку у меня на коленях был ящик, да и Аурелия загораживала обзор, я толком не могла выглянуть из машины. Но отблеск света за кружевной занавеской всё же заметила.
Мама повернулась к нам и распорядилась:
– Сейчас все тихо выходим, сразу вместе с ящиками. Аурелия, ты идёшь первая и звонишь в дверь. Пусть Эрика сначала увидит тебя или услышит твой голос. Как только она откроет дверь, мы все сразу заходим.
Пока мама давала эти ценные указания, меня охватило волнение. Почему-то звучало это так, будто мы собираемся нападать на эту таинственную Эрику, которую я даже никогда в своей жизни не видела.
– Ну вперёд! – сказала мама, открывая водительскую дверцу. – И поспешите!
Селия кряхтела и охала, выбираясь из салона.
Мама взяла у меня с колен ящик.
– Помогай! – тихо сказала она.
Первым делом мы отнесли пластиковый ящик к коричневой парадной двери. Затем выгрузили из багажника тяжёлый деревянный. Когда мы все стояли перед домиком с ценным грузом, Аурелия наклонилась к табличке звонка, будто ей нужно было ещё раз удостовериться, что мы стоим перед нужным домом. Затем она несколько раз нажала на кнопку звонка.
– Да, кто там? – послышалось за дверью через несколько минут.
– Это я, дорогая Эрика, – дружелюбно прощебетала старушка. – Аурелия Певчая.
На мгновение по ту стороны двери воцарилась тишина.
– В столь поздний час? – наконец спросил голос. – Ничего себе… Какой сюрприз…
Мама скорчила гримасу. Видимо, она и сама переживала, что нас могут не впустить, поскольку мы нагрянули ночью и без предупреждения.
Но вот звякнула цепочка, и Аурелия скорее толкнула дверь, входя. За ней и мы заглянули в простую прихожую. Светло-коричневая плитка со светло-коричневыми коврами, бежевые обои и больше ничего.
– Боже мой, – воскликнула Эрика, когда мы всей толпой втиснулись в её прихожую. Я последней зашла в узкий коридор и захлопнула за собой дверь. Поскольку было довольно суматошно, а прямо передо мной вдобавок ко всему прочему остановилась Селия, я не могла ни увидеть что-либо нормально, ни даже пошевелиться. Я только разглядела, что хозяйка дома была очень высокой и худой женщиной, одетая во всё светло-коричневое.
– Дорогая Эрика, – услышала я голос Аурелии совсем рядом. – Мы пришли к тебе с важным заданием.
– Прости, что ты сказала? – переспросила Эрика.
Я уже даже на цыпочки встала, но видела за Селией только седые короткие волосы Эрики Дроссель.
– Я вообще-то уже собиралась ложиться спать. А до завтра ваше дело никак не подождёт?
– К сожалению, нет, – покачала головой Аурелия. – Давай пройдём в гостиную, где мы тебе всё и объясним. А то в коридоре немного тесновато, ребёнку не пошевелиться.
Под ребёнком Аурелия, конечно, подразумевала меня. Не услышав ответа, мы понесли наши ящики дальше, через дверь со вставкой из жёлтого стекла, и оказались в маленькой гостиной с тёмным журнальным столиком, бежевым диваном и двумя креслами. Но Эрика не предложила нам присесть, она лишь пристально разглядывала нас четверых, разминая руки. Вероятно, потому что она была в шоке из-за нашего внезапного вторжения.
– Это Ава Среброкрылая, её дочь Кайя и Селия Лебедь-Чёрная, – представила нас Аурелия. – Давайте всё же сядем. Рассказ предстоит долгий, – она указала на диван и мягко подтолкнула нас к нему. Заняв место между мамой и Аурелией, я погладила светлую плюшевую ткань дивана, которая оказалась на удивление очень приятной на ощупь. Селия в то время тяжело опустилась в одно из кресел. Эрика же по-прежнему стояла в нерешительности.
– А, можешь ещё, пожалуйста, опустить жалюзи? – попросила Аурелия.
Это окончательно вывело Эрику из себя.
– Да что здесь происходит, ради всего святого? – спросила она слегка дрожащим голосом и наконец села. – Мне не нужны неприятности.
Когда Аурелия начала рассказывать, мама всё же тихонько встала и опустила жалюзи. Эрика, затаив дыхание от изумления, слушала нашу историю от начала и до конца. Мама и Аурелия периодически сменяли друг друга.
Я время от времени тоже что-то добавляла, в частности – когда дело касалось отряда «Аваности», когда ни мама, ни Аурелия ничего об этом сами сказать не могли.
Селия участия в этом разговоре не принимала.
Под конец рассказа я уже вовсю зевала. Было довольно поздно, а я так толком и не пришла в себя после поисков жемчужины в ледяной воде.
Но вот, когда обо всём наконец было рассказано, все ждали хоть какого-нибудь комментария от хозяйки дома, но Эрика лишь молча сидела в своём бежевом кресле, сложив на коленях руки.
Мама прочистила горло.
– Нам нужна твоя помощь.
– Да, – наконец подала голос Эрика. – И что от меня требуется? – в её голосе не было особого энтузиазма. Но её можно было понять.
– На ночь мы оставим эти ящики здесь, – объяснила мама. – И, разумеется, сами за ними присмотрим.
Серые глаза Эрики округлились.
– Господи помилуй! – воскликнула она. – Так вы что, все здесь останетесь? И вдобавок сюда может в любой момент заявиться разъярённый Ксавер Беркут, чтобы забрать эти ящики? Послушайте, я ведь уже сказала, что не хочу неприятностей. Я просто не выношу суеты.
Аурелия и мама переглянулись.
– У нас нет другого выбора, Эрика, – твёрдо сказала мама. – Тебе придётся смириться.
После того, как хозяйка дома наконец неохотно согласилась помочь, мы обсудили оставшиеся детали ночёвки. Ящики мы спустили в подвал и заперли в котельной. Селия и Аурелия легли спать в комнате для гостей. А мы с мамой устроились в гостиной: мама на диване, а я на сдвинутых вместе креслах.
