– три часа возни. В этом искусстве она практиковалась на отличившихся шлюхах. Талия и сейчас смогла бы вырезать такое тавро с закрытыми глазами. Куда проще, чем назвать Терцию имя жертвы и объявить приговор.
Только услышав, как Терций довольно щелкнул языком, она решилась взглянуть на стол.
Тройка. Он выиграл.
– Постарайся не расплакаться от счастья, – Талия достала трубку и с кривой усмешкой взглянула на Терция.
Тот поднялся, разминая плечи. Трибуны уже недовольно гудели, ожидая финального боя. Подхватив с пола обшарпанный меч, Терций проверил острие пальцем и подмигнул Талии.
– Поздравляю, птичка. Твои перышки остались чистыми.
11. Разумный человек
Кир Калеста отстегнул сагум, и тот с глухим стуком упал на пол. Он наклонился было, чтобы аккуратно сложить одежду, но Агнис требовательно толкнул его под колено. Легат против своей привычной ловкости запнулся о край оттоманки и плюхнулся на нее, даже не успев пригладить задравшуюся тунику. От неожиданности он улыбнулся.
У Кира были веснушки на лице. По-зимнему тусклые, но очень отчетливые на светлой коже. Раньше Марк не обращал на них внимания. Кир состоял из слишком большого количества нюансов.
Марк с тоской наблюдал, как тот елозит по нежной обивке практически голой задницей, пока Агнис устраивается на его коленях. Коралловая оттоманка была частью изысканного ансамбля, который еще прадед Марка вывез трофеем из Тиришара. Великолепный образчик анималистического ремесла. Такую мебель не вырезали и не строили – ее выращивали тиришарские ловчие, направляя рост кораллов своей магией. Дорогая вещь.
Марк поджал губы и вздохнул. Как бы ему ни хотелось согнать Кира со своей драгоценной мебели, Агнис выбрал легата игрушкой – а ему возразить Марк не смел.
Впрочем, доклад Кира беспокоил Марка куда больше, чем судьба интерьера. Ровным голосом Кир перечислял тревожные события, произошедшие в Эдесе в последнее время. После инцидента в Нижнем городе Марк отправил легата собирать сведения – и тот собрал.
Люди словно массово свихнулись. По городу разносились оскорбительные песни и вирши, в Среднем городе магов демонстративно не пускали в кабаки и лавки. Ходили байки о том, что маги крадут детей для кровавых ритуалов. Ушлые торговцы хлебом и вином рекламировали свой товар как «чистый, не отравленный магией». Разумеется, это было ложью – маги благословляли каждое поле и виноградник. Но слухи работали, и их влияние росло. Это не сулило ничего хорошего.
Произошло даже несколько нападений. Одного богатого ремесленника из Младшей ветви, который неосторожно въехал в город с помпой, ограбили, заковали в рабские колодки, облили смолой и пешком отправили в Верхний город. Пока обходилось без трупов, но это «пока» звенело зловещим предзнаменованием.
В Эдесе что-то изменилось. Плебеи еще никогда не позволяли себе такой дерзости.
– …в числе прочего, была совершена серия нападений на склады коллегии Мариуса. В ходе налетов похищено шесть амфор зеленой краски, – завершил доклад Кир.
Марк вскинул бровь и вопросительно взглянул на легата. Агнис, который все это время лежал, опустив голову на колени Кира, зевнул и требовательно дернул его за тунику. Это был огромный темно-серый кот, в роду которого не иначе как были рыси. Марк назвал его в честь одного из худших тиранов в истории Эдеса, и Агнис полностью оправдывал свою кличку. Он был капризным, бесцеремонным и считал себя полноправным хозяином поместья Марка Центо и его самого.
Кир запустил пальцы в густую шерсть, почесывая коту живот. Марку такой дерзости Агнис никогда не позволял, но в руках легата урчал, как котенок.
– Зеленая краска? – уточнил Марк.
– Да. Плебеи используют ее, чтобы рисовать листья на стенах зданий, трибун.
– Какие листья?
– Очевидно, кривые, – хмыкнул Калеста, но, словно устыдившись собственного панибратства, тут же пояснил: – Художественные навыки злоумышленников не позволяют идентифицировать их… сорта.
– Может, им зима надоела? – предположил Марк.
– Я бы трактовал это как аллегорическую форму протеста против Мертвой Земли, выраженную в форме универсального символа живой природы. – Кир поднял на Марка рассеянный взгляд. На его губах была ласковая улыбка. Марку она не предназначалась. Кир просто забыл стереть ее с лица. – Впрочем, консул не будет ждать от тебя трактовок. Достаточно изложить факты. Близится полдень, трибун. Тебе пора.
Марк промолчал. Агнис забрался передними лапами на плечо Кира и принялся с упоением мять его шею, оставляя алые царапины на бледной коже. Марк заставил себя отвести взгляд и посмотрел в окно. Вялое солнце ползло к зениту – пора было отправляться на встречу с Публием Авитусом. Снова неуклюже лгать. Снова пить странное зелье.
Стоило ли говорить консулу о настроениях в Нижнем городе? Долг требовал докладывать о любых угрозах Республике. Но доклад – это дислокация вероятного противника, численность и вооружение, а не слухи и домыслы.
– А когда консул узнает, что правда о Мертвой Земле стала достоянием толпы, ты, мой дорогой трибун, из прекраснодушного идиота, который помог другу, превратишься в пособника врага Республики. Как думаешь, сколько ты тогда проживешь?
– Заткнись, ублюдок.
Марк сжал виски. Живой или мертвый, реальный или вымышленный – Луций продолжал выбивать его из равновесия. Но одно Марк знал точно: этот Луций не лгал. А значит, настоящим он быть не мог.
– Я чем-то тебя расстроил, трибун?
Кир пристально смотрел на Марка. Его странные глаза словно разбирали его на части. Видели больше, чем Марку хотелось бы. Марк тряхнул головой и резко встал. Не хватало еще, чтобы соглядатай Корвинов заметил его зарождающееся безумие. Со всем этим пора было заканчивать.
Один из рабов шагнул вперед, чтобы подать Марку бежевую лацерну. Марк уже поднял руку, собираясь взять ее, но в последний момент передумал.
– Тунику по форме, перевязь, сагум, – приказал он и обернулся к Киру: – Идешь со мной. Приведи себя в порядок.
Видеть замешательство на обычно спокойном лице Кира Калесты было приятно. Он напоминал школяра, которого тычком разбудили на уроке и потребовали ответить на вопрос.
– Но… – Кир растерянно взглянул на уютно устроившегося у него на плече кота, затем на смятую тунику, покрытую шерстью и мелкими затяжками, – это правда необходимо?
Агнис, почувствовав настроение нового любимца, презрительно зевнул, посмотрев на Марка.
– Выполнять, легат.
Кир коротко кивнул и осторожно спустил кота на пол.
– Прошу меня простить, – он почесал Агнису шею и даже не поморщился, когда тот впился зубами в его палец, – я вернусь при первой же возможности.
* * *
В таблинуме Публия Авитуса Марк ожидал увидеть привычную блеклую картину. Но сегодня консул был не один.
На небольшом диване, закинув ногу на ногу, сидел Тит Корвин. Марк невольно замедлил шаг. Он привык
