Буж поднялся и сделал один широкий жест, приглашая всех ужинать. Но Кола в его сторону даже не посмотрел. Он не сводил испытующего, слегка настороженного взгляда с Трола. Потом спросил, почему-то побледнев:
— Ну, что же, отправляемся? Птиц я держу в постоянной готовности, они долетят сейчас до острова куда скорее, чем мы тащились сюда.
В путь они отправились к вечеру. И действительно, пролетев почти всю ночь, сумели добраться до пустыни. Трол не помнил, чтобы им когда-либо прежде удавалось совершить такой великолепный бросок. Потом они переждали жару под широкими и низкими деревьями, а к вечеру снова пустились в путь, на север.
Хуже всего приходилось Ровату, но он держался, хотя половину полёта и восседал на своей птице, болезненно напрягая спину и, вероятно, сцепив зубы. Крохан обращался со своим фламинго уже гораздо увереннее и почти не отставал. Даже Буж был неплох. Вот только иногда слишком близко подлетал к принцу Коле, так что крылья их птиц едва не соприкасались.
А Трол пытался разрешить загадку, что же так волновало Ибраила во время той беседы в нумидской хижине, и никак не мог найти ответа. Он и так пытался внедриться в мысли мага, и эдак и задавал ему мысленно всякие, как он считал, наводящие вопросы, но ничего не добился. Пожалуй, маг и сам не очень понимал причину своего волнения. К тому же, когда навалилась настоящая усталость после всех этих отчаянных рывков до полного изнеможения фламинго, не очень-то и был способен раздумывать. Маг просто валился с ног, и тогда становилось ясно, что сломанные рёбра и отбитые лёгкие куда более серьёзная травма, чем он признавал.
К тому же и Кола вдруг вздумал лететь не по той изломанной линии, от одного ближнего оазиса к другому, а срезая углы, покрывая между оазисами более сотни миль за перелёт. В крайнем случае они приземлялись на песок и давали птицам несколько часов отдыха. Как правило, это помогало, но… Трол считал, что это всё-таки неправильно. Добраться до Алдуина любой ценой и в кратчайший срок было не самой главной их задачей. Им ещё следовало не вымотаться сверх меры, чтобы все они, а особенно раненый Роват, могли сражаться… Но убедить в этом остальных ему не удавалось.
Всё-таки перед тем, как перелететь на остров с магрибского берега, они отдохнули два дня. Ибраил посидел вечерком с книгой Ублы и твёрдо пообещал, что эти дни у них ещё есть. Вот они и отдохнули на пустынном, спокойном берегу. И лишь потом пустились в полёт над волнами к острову.
Снова у них не всё получилось гладко, снова Буж перетрудил свою птицу и чуть не упал в воду, но, в общем, они уже научились управляться с фламинго и добрались до острова вполне уверенно. Даже Кола остался доволен. Зато потом…
Они нашли ту же гостиницу, расположились в ней, и тогда, совершенно неожиданно, Ибраил объявил:
— Учтите, эти… наши противники могут объявиться тут в считанные дни, может быть, даже часы. Отдыхать будет некогда. Поэтому, если вы полагаете, что нужно восстановиться, следует сделать это до вызывания.
— Ты же обещал, что они чуть не месяцы будут являться сюда, к месту боя, и должны ослабеть так, что с ними и Буж справится? — удивился Кола.
— Этого я не говорил. — Маг выглядел печальным. — Не мог говорить, потому что это не так. — Он в упор смотрел на Трола, словно обращался только к нему. — Наоборот, я полагаю, что они используют магические переходы и появятся тут куда быстрее, чем нам бы хотелось.
— На Алдуин проложен магический тоннель? — удивился Роват.
— Всегда есть возможность перенестись в любую точку мира, только это требует особенно изощрённой магии и очень мощной энергии… Но Сухмет Золотой Ошейник, например, прекрасно это умел. — Маг, наконец, отвёл глаза. — Если бы у меня был посох Гурама, я бы тоже этому научился.
— Всё понятно, — согласился Трол. — Тогда давай денёк отдохнём, а потом ты начитаешь своё вызывание… Где-нибудь поблизости, в степи, но и в виду города, чтобы у нас была возможность отступить под его стены, если мы не сумеем сражаться.
— Если они появятся тут с целой армией, — пояснил Крохан, должно быть, самому себе. Но в тоне его не читалось сожаления, пожалуй, он даже хотел, чтобы этот бой был потруднее.
Трол подумал, что эта отчаянность, это желание загладить слабость в поединке с ведьмой следует как-то разрядить, она может плохо кончиться, но тут же задумался о другом. О способности сражаться, которая осталась в Ибраиле. Он тоже был очень важной фигурой, без него выходить против таких обученных магии бойцов, какими были Поллыр и Сварта, не имело смысла. Они бы разделали под орех не только Трола, но и половину ополчения всего Алдуина.
День отдыха, отведённый Тролом на всех, прошёл спокойно. Ибраил поднялся и напоил всех какими-то отварами, которые купил в городе, Роват впервые за много дней почувствовал себя лучше, даже попробовал помахать мечом, правда, прилагая основную нагрузку к левой руке, Крохан тоже немного потренировался с Колой, и хотя принц не одолел бывшего капитана кадотской стражи, тот отозвался о партнёре так:
— Он здорово прибавил в вашей компании.
А сам Трол медитировал и почти не притрагивался к оружию. Лишь поздним вечером, уже перед сном, достал мечи, доставшиеся ему от саджей. Они были в идеальном порядке, словно ни время, ни ржавчина не имели над ними власти. Убедившись, что он может этими клинками разрубить шёлковый платок, Трол отставил их и попытался уснуть.
Спал он не очень хорошо. Во-первых, ему почему-то казалось, что у него ещё будет время, он успеет выспаться, — не может так быть, чтобы его противники явились с Севера сюда, в море, находящееся между Западным и Южным континентами, за считанные часы. А во-вторых, он всё-таки пытался понять, что же его беспокоит во всех этих приготовлениях. И что беспокоит Ибраила? Но снова так ничего и не решил.
А утром они отправились в выжженную солнцем, уже почти лишившуюся травы из-за наступившего лета степь в паре миль от города и в миле от их гостиницы, и Ибраил приступил к своему вызыванию.
Маг воткнул мечи Гевста в сухой, как соль, песок. Потом осторожно, словно это были тяжёлые и опасные змеи, достал из полотняного мешочка, который заготовил ещё в Дотимере, обе травяные косички и старательно обвил ими клинки. Посидел около них, посмотрел на небо.
Ветра не было, косички свисали совершенно бессильно, даже не покачивались. Тогда Ибраил опустился перед ними на колени и начал читать заклинание:
— Махтам ид, незокм-ой-и те-хготли апс…
Трол слушал вендийские слова, которые с весьма странным выговором читал маг. Он мог бы вникнуть в их смысл, весьма редкий случай, потому что вызывание звучало на вендийском, а не на старофойском, но вместо этого просто ждал, иногда поглядывая на остальных.
Роват был спокоен, его точёное лицо с поднятым забралом чёрного шлема, его латные перчатки и тяжёлый, массивный доспех на груди вызывали ассоциацию со статуей. Крохан вытирал то и дело свои усы, в них набился песок, а Кола хищно улыбался, успокаивая Бужа, который смотрел на мага со страхом и недоверием. Но в остальном всё выглядело на редкость мирно.
Внезапно обе косички задымились, а потом одна из них вспыхнула. Странное это было пламя, невидимое на солнечном свету, бездымное и очень жаркое. Трол даже на расстоянии пяти-шести шагов почувствовал этот порыв тёплого воздуха. Меч, около которого эта косичка была обвита, вдруг потёк, превращаясь в сгусток тяжёлого, бессмысленного металла. Рукоять упала на песок, но пламя не утихало, да так, что гарда тоже оплавилась. Возможно, это горела мазь, оказавшаяся на клинка, а возможно, и сталь. Потом загорелся второй меч, тот, который Трол в бою с нумидской ведьмой слегка поломал.
Внезапно пришёл сильный, как окрик, ментальный приказ мага, Трол сорвался с места и подал Ибраилу, который даже не повернул голову, ножны от обоих мечей. Маг вытянул их вперёд, и ножны тоже вспыхнули. Маг тут же отдёрнул руку, видимо, пламя и в самом деле было очень жарким. А потом всё кончилось.
