тебя: открой мне портал на вершину башни. Посмотри… – он достал из лежащей на столе книги лист бумаги, где карандашом были нарисованы какие-то трубки, напоминающие орган. – Зал управления выглядит примерно так.
Надя закрыла глаза и сконцентрировалась. Для Мастера. На вершину башни, к таинственным трубкам.
Сразу ничего не получалось. И тут она вспомнила как Снежана коснулась ее плеча, когда они изможденные и замерзшие лежали внизу в шахте лифта. Это было как толчок, порция энергии и уверенности, которой ей вечно недоставало.
– Отлично, моя дорогая! – послышался радостный возглас Мастера.
Он зачем-то достал из ящика стола небольшой аквариум с лягушкой. Бережно вытащил ее, посадил на палку от швабры, привязал к черенку за лапку толстой ниткой и быстро сунул в портал. Спустя пять секунд вытащил назад и удивленно уставился на еще дымящийся черенок и обугленный трупик. Через секунду нить дотлела и болтающийся на палке пережаренный шашлык из лягушки с глухим стуком шлепнулся на пол.
– Мда… это определенно не вакуум, – задумчиво произнес он, – но ты молодец! Что-то подобное я и ожидал. У зала есть какие-то неизвестные защитные механизмы от непрошенных гостей. Теперь возвращайся к себе и жди, а я буду разбираться с этой проблемой и позову тебя, когда буду готов.
Надя, как робот, кивнула и повернулась, чтобы уйти. Картина растерянных родителей у гроба все никак не выходила из головы. Сердце болело и даже дышать было трудно: воздуха не хватало. Она почти ничего не соображала и как за спасительную соломинку хваталась за подброшенную Мастером надежду, что это не окончательный приговор судьбы, и сестру можно вернуть.
– Да… могу я попросить тебя не говорить пока остальным из твоей пятерки о том, что здесь случилось? Возможно, когда мы определим убийцу, мне понадобятся и их способности, чтобы помочь твоей сестре. Не хотелось бы, чтобы они до этого нафантазировали невесть что.
Надя автоматически кивнула.
– Уважаемый, посмотрите на моего сына. Что его ждет?
В домик, где жил Дин с улицы выстроилась небольшая очередь.
Когда Дин не нашел ничего, чем мог бы окупить свое пребывание в доме, он предложил «погадать». Честно рассказал о своем даре и заранее предупредил, что видит произвольно прошлое или будущее. В качестве доказательства он потрогал стол голой рукой и рассказал вслух те детали из прошлого, которые уж точно знать не мог.
Ему, как он считал, повезло дважды. Во-первых, оба раза для сыновей он увидел будущее, а во-вторых, оно было благополучным. Дин рассказал, что старший скоро найдет красивую невесту, та родит ему двойню, а хозяйка доживет как минимум до свадьбы внука. Младший станет отличным сапожником, которого будут очень ценить в городе. Супругу его Дин видел, но насчет детей ничего сказать не смог.
Но хозяйке и этого было достаточно. Весь день она радостная парила по кухне и даже испекла в честь Дина пирог. Он уж было расслабился на предмет оплаты жилья, считая, что весь хлеб полностью отработал, но не тут-то было.
Женщина разболтала все соседкам. Те – своим подругам. В итоге весь город знал о способностях Дина уже к вечеру.
На следующее утро к нему потянулись люди. Все с одним и тем же вопросом: погадать, что их ждет впереди.
Сначала Дин ужасно обрадовался. Вот! Он теперь нужный. Никто больше не назовет его бестолковым и никчемным.
Примерно на пятнадцатом посетителе он сдулся. Это занятие здорово выматывало. До этого он никогда не устраивал такой мельтешни кадров предвидения перед глазами. В половине случаев он наблюдал прошлое и тогда человек доставал свои личные вещи: кисет, любимый ремень, бабушкину подушку, бережно передаваемую из поколения в поколение, и так далее, пока ясновидцу наконец не откроется будущее. У Дина вскоре начала кружиться голова, о чем он честно признался хозяйке.
Та быстро спровадила остаток очереди по домам и поинтересовалась, сможет ли он продолжить свои сеансы вечером. Ее выгода была понятна: каждый посетитель приходил не с пустыми руками. Деньгами в городе не пользовались, поэтому за любые услуги принято было платить натурой: как минимум принести в дом немного еды или символический подарок. «Пустые слова» Дина, как выразился один из недовольных предсказанием, стоили немного, так что и плата, которую приносил каждый гость, была невелика, однако, учитывая количество людей, весь процесс все равно очень радовал хозяйку и ее супруга.
Когда Дин вернулся вечером, ошарашенный перспективой суда и возможного наказания, то его уже ожидала небольшая толпа. Некоторые особо предприимчивые, не желая расставаться с заготовленными в качестве платы вещами, просили его дотронуться до них прямо тут, на улице, и выложить всю правду матку. Они бы и сами схватили Дина за пальцы, но тот, как обычно, был в перчатках.
Это была совсем не та популярность, на которую он рассчитывал.
Тем более, что правда далеко не всегда бывала приятной. Бывало и так, что посетитель вскакивал, гневно сверкал глазами на хозяйку, обзывал Дина шарлатаном и выходил, хлопнув дверью, объявляя остальным ожидающим на улице, что верить этому мошеннику совершенно нельзя. На размере очереди это, однако, никак не сказывалось.
– А вы знаете, что нас… меня собираются судить? – уточнил он у своей хозяйки между делом.
– Та… об этом весь город говорит, – отмахнулась она, словно речь шла о какой-то несущественной ерунде.
– И что говорит город? Приговор то будет выносить, как нам Эрлик сказал, общее собрание жителей. Нас приговорят к… чему-нибудь страшному?
– Того, кто виноват, приговорят и изгонят. Но тебе ничего не грозит, мой мальчик, поверь мне.
– Эт…т…то почему? – удивился он
– Сам видишь, – она кивнула на людей на улице, – Ты для города ценен. Кто ж такого выгонит? Решать то им. Тем, кому ты сейчас гадаешь.
Дин хотел уточнить, дескать, а как же правосудие? Разве можно оправдать человека только потому, что он нужен людям? Но тут же спохватился: ведь он действительно же ни в чем не виноват. Какая разница на основании чего будет вынесено решение, если его объявят невиновным и оставят на свободе?
Только вот кого тогда объявят виноватым?
Надо сказать, прогулка по тундре его доконала. Перед товарищами он еще держался, но когда шел один, то его изрядно пошатывало. Илья и без того был простужен из-за ночевок под открытым небом, а холодный ветер ледникового периода выстудил его насквозь так, что и горячий душ не помог. Он с тревогой подумал, что так и воспаление легких можно подхватить. В этом городе, при отсутствии антибиотиков, это будет приговор. Жар у него сейчас точно
