– А чем Лис заслужил такое внимание? – спросил я.
– Думаю, ты понимаешь, что сама по себе удивительна его принадлежность к элите Шравана, – Рэми присел на край стола и задумчиво нахмурился. – Допустим, ему повезло. Но мне неведомы помыслы наместника, отославшего столь преданного и нужного человека. Ты знаешь что-нибудь о Голодных Тенях?
Бывает такое: живешь, и о чем-то знать не знаешь, а потом вдруг сталкиваешься с какой-то загадкой, и она уже тебя не отпускает.
– Слышал, – ответил я.
– Это не просто общество убийц-наемников. Организация, просуществовавшая не один век, в настоящее время является чуть ли не единственной силой в Сармантии. Но это все ненужное углубление в историю. Правда такова, что я не доверяю Лису, как не доверяю всему их племени. Он и его шраванцы – чужаки, и будет лучше за ними присматривать. А также контролировать его общение с Айрой. Я смотрю, с ней вы тоже нашли общий язык?
Рэми хитро посмотрел на меня. Просто дивная сделка, того и гляди, сердце от радости разорвется.
– И кстати, передай Лису, что с сегодняшнего дня ты должен находиться подле него. Брат Килан поедет с нами до самой границы, и я не хочу, чтобы ты путался у нас под ногами.
Не верится, что еще недавно я проснулся с расчудесным настроением, испытывая нежнейшую любовь ко всему миру.
– Так что скажешь, заключим такую сделку? – безмятежным тоном спросил Рэми, сплетая руки на груди.
Интересно, какого он ответа ожидал? Может, надеялся, что я откажусь, и он с чистой совестью сдаст меня местной страже или вовсе побеспокоится, чтобы со мной приключилось в дороге что-то неприятное. Но между смертью сейчас и смертью потом я всегда выбираю второй вариант.
– Печатью скреплять будем? – невинно поинтересовался я.
– Ну, надеюсь, ты моему слову веришь, – фыркнул он. – А теперь, ступай. И, между прочим, тебе будет полезно выучить шраванский язык. Ты, я гляжу, парень толковый, справишься. Завтра на рассвете выдвигаемся, не опаздывай.
Пока я шел к выходу из церкви прочь с дороги шарахались в сторону робкие служители. Наверное, у меня было очень страшное лицо. Впрочем, у смертников редко бывают приятные доброжелательные лица. Даже солнечная улица показалась мне мрачным подземельем. Я игнорировал крики торговцев и не замечал прохожих, хотя те то и дело недовольно огрызались в мою сторону, когда я без лишнего почтения расталкивал их со своего пути.
Я свернул на тихую улочку, по которой накануне удирал от стражников. Сейчас здесь тоже было тихо, и ничто не отвлекало меня от внутренней паники. Я до сих пор не мог принять решение, признаваться Лису или нет. Его недвусмысленные намеки и угрозы относительно возможного предательства не давали мне покоя. Сомневаюсь, что он просто погрозит пальцем и отругает.
Краем глаза я заметил какую-то тень, мелькнувшую передо мной на земле, и, не тратя времени на размышления, отскочил в сторону. Возможно, это показалось бы странным, и мирные горожане восприняли бы мои действия с недоумением, но обычные прохожие редко подкрадываются с обнаженными мечами. Их было трое: два сармантийца и один дорионец. Они не сочли необходимым представляться и объяснять причину своего странного поступка, а просто напали. Я только и успел, что выхватить кинжал из ножен и подставить его под удар дорионца. Они нападали как выдрессированные охотничьи собаки: один ринулся напрямик, а двое с боков.
Мне не оставалось ничего, кроме как пятиться под чередой ударов. Дорионец бил сильно, как лесоруб. Я мог бы запросто использовать это, чтобы в подходящий момент увернуться и порезать его, но приходилось еще отбиваться от шустрых помощников. Один сармантиец подождал, пока его дорионский товарищ замахнется, и сам сделал выпад. Пока я отбивал его, второй проныра подпрыгнул, намереваясь, видимо, вонзить кинжал мне в шею. Благо, дорионец только успел занести меч, а я, отбросив в сторону все правила фехтования, согнулся и проскользнул у него между ногами. Очутившись за спиной растерянного земляка, я, не глядя, махнул рукой с кинжалом, одновременно с тем вскакивая на ноги. Сдавленный вскрик свидетельствовал о том, что мне дивным образом посчастливилось попасть в цель. Но легкая царапина только разозлила его.
– Стоять! Именем закона! Сложить оружие!
Отвлекшийся на возглас дорионец буквально подарил мне свою жизнь, чем я и воспользовался. Один из сармантийцев бросился наутек, а другой был вынужден вступить в схватку с двумя подоспевшими стражниками. Я с досадой посмотрел на тяжело раненного разбойника, лежащего на земле. Он сипло дышал, зажав рану на животе. Рядом с хрипом повалился сармантиец. Я быстро посмотрел на стражников. Их лица были мне незнакомы, значит, это не те же ребята, что гнались за мной вчера. Совсем молодые парни, были бы постарше – догадались бы воспользоваться тупым оружием, а так – схватились за острое.
– Оружие на землю, – скомандовал один из них, указывая в мою сторону мечом. А клинок так и ходит ходуном у него в руке, аж смешно.
– Расслабьтесь, свои, – я медленно положил кинжал на землю, – на меня напали эти трое.
– Может, ты был четвертым? – настороженно спросил он же.
– Да нет, я этих знаю, – сказал его товарищ, глядя на лежащих разбойников, – местная шелуха. Дешевки, за кружку эля готовы наняться.
– Так что с этим делать? – все еще не убирая меч, спросил тот, первый, кивая на меня. – Забираем?
– Ну что вы, парни, – я подарил им обаятельную улыбку «старшего брата», – к чему вам эта бумажная возня? Вам что, делать нечего, как всю ночь рапорты строчить? Я ж и про острое оружие не забуду сообщить вашему капитану. Двое на одного, вы должны были его обезоружить и доставить в темницу. Я уж не говорю про того, кто сбежал.
Стражники посмотрели на меня с подозрением:
– А ты кто такой?
– Да такой же, как вы, – ответил я. – Стража Эйнерина.
– Да ну? – недоверчиво нахмурился один.
– А то, – кивнул другой, – слышал, что он сказал? Значит, знает.
Отлично! Может, хоть раз в жизни мне сыграет на руку то, что я имел отношение к городской страже.
