Вавилон. Сокрытая история - Ребекка Куанг

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165

чем кажется, потому что с конца прошлого столетия торговые отношения с империей Цин омрачены взаимным недопониманием и подозрениями. Китайцы, опасаясь иностранного влияния, не допускали британцев и других иностранцев дальше Кантона и Макао. Однако британские купцы хотели торговать свободно, им нужны были открытые порты и доступ к рынкам помимо этих островов, а также отмена ограничений на импорт определенных товаров, таких как опиум.

Три предыдущие попытки британцев договориться о более широких торговых правах закончились плачевно. В 1793 году посол Джордж Макартни произвел фурор, отказавшись поклониться до пола императору Цяньлуну, и в результате остался ни с чем. Посольство Амхерста в 1816 году прошло примерно так же: лорд Уильям Амхерст отказался кланяться императору Цзяцину, и в итоге его вообще не пустили в Пекин. К этому прибавилась еще и катастрофическая неудача Нейпира в 1834 году, завершившаяся бессмысленной перестрелкой из пушек и бесславной смертью лорда Уильяма Нейпира в Макао от лихорадки.

Курс Робина был четвертой посольской делегацией.

– На этот раз все будет по-другому, – поклялся профессор Ловелл, – потому что на переговоры позвали переводчиков из Вавилона. Больше никаких фиаско из-за культурного недопонимания.

– А раньше с вами не консультировались? – спросила Летти. – Это удивительно.

– Вы поразитесь, как часто торговцы полагают, что не нуждаются в нашей помощи, – ответил профессор Ловелл. – Они считают, что всем следует научиться говорить и вести себя как англичане. И тем самым провоцируют враждебность со стороны местного населения, если кантонские газеты не преувеличивают. Так что не стоит ожидать теплого приема.

Все они отлично представляли, какого рода неприятности ждут их в Китае. В последнее время они читали все больше и больше материалов о Кантоне в лондонских газетах, которые в основном сообщали, какой травле подвергают британских купцов дикие китайские варвары. Китайские войска, по данным «Таймс», запугивали торговцев, пытались изгнать их из домов и факторий и оскорбляли в собственных газетах.

Профессор Ловелл был твердо уверен, что, хотя торговцы и могли бы вести себя деликатнее, возросшее напряжение целиком на совести китайцев.

– Проблема в том, что китайцы считают себя величайшим народом в мире, – сказал он. – В официальных документах европейцев они описывают словом «и», хотя мы много раз просили их высказываться уважительнее, потому что «и» означает «варвары». И подобное отношение они перенесли на торговлю и дипломатические переговоры. Они не признают никаких законов, кроме собственных, и рассматривают торговлю с иностранцами не как благоприятную возможность, а как назойливое вторжение, с которым нужно покончить.

– То есть вы выступаете за насильственные методы? – уточнила Летти.

– Возможно, это наилучший способ обращения с ними, – с удивительным пылом заявил профессор Ловелл. – Так мы преподадим им урок. Китайцы – полудикий народ с отсталыми манчжурцами во главе, им же будет лучше, если мы насильно откроем страну для предпринимательства и прогресса. Нет, я не стану возражать против хорошей взбучки. Иногда ревущего младенца полезно высечь.

Рами покосился на Робина, и тот отвернулся. Что тут еще можно сказать?

Через полтора месяца плавание подошло к концу. За ужином профессор Ловелл сообщил, что к полудню следующего дня они прибудут в порт Кантона. Перед тем как сойти на берег, Виктуар и Летти следовало крепко стянуть грудь бинтами и постричь волосы, которые слишком отросли на последнем курсе.

– Китайцы строго запрещают иностранкам находиться в Кантоне, – объяснил профессор Ловелл. – Они не любят, когда торговцы привозят свои семьи, поскольку это выглядит так, будто они намерены остаться надолго.

– Но они же не могут на этом настаивать, – возмутилась Летти. – А как же жены? И служанки?

– Иностранцы нанимают местную прислугу, а жены остаются в Макао. Китайцы очень строго подходят к исполнению этих законов. Когда в последний раз британец попытался привезти в Кантон жену, кажется, его звали Уильям Бейнс, местные власти угрожали послать солдат, чтобы ее изгнать[83]. В общем, это для их же блага. Китайцы отвратительно обращаются с женщинами. У них нет представления о рыцарстве. Они низко ценят женщин, а в некоторых случаях даже не позволяют им выходить из дома. Лучше постарайтесь, чтобы вас приняли за мужчин. Вы быстро поймете, насколько китайское общество по-прежнему отсталое и несправедливое.

– Интересно, какое оно, – сухо сказала Виктуар, надевая кепи.

На следующее утро они уже на рассвете поднялись на палубу и столпились на носу, время от времени наклоняясь над фальшбортом, словно лишние несколько дюймов помогут заметить, как быстро по морским меркам судно приближается к берегу. В тот самый момент, когда на горизонте показалась серо-зеленая полоска, густой утренний туман рассеялся и появилось голубое небо. Медленно проступали детали, замыленные цвета превратились в силуэты зданий позади кораблей, сгрудившихся в крохотной точке, где Срединное государство встречалось с остальным миром.

Впервые за десять лет Робин смотрел на берега своей родины.

– О чем ты думаешь? – тихо спросил его Рами.

Они впервые за несколько недель заговорили друг с другом напрямую. Это было не перемирие – Рами по-прежнему отказывался смотреть ему в лицо. Но все-таки какое-то начало, невольное признание – несмотря ни на что, Рами все еще заботится о Робине, и за это Робин был ему благодарен.

– Я думаю о китайском иероглифе, означающем рассвет, – честно признался он. Робин не мог заставить себя сосредоточиться на чем-то более грандиозном. Иначе мысли улетели бы туда, где он не сумел бы их обуздать, поэтому он удерживал их в знакомой сфере языка. – Дань. Выглядит вот так. – Он начертил в воздухе иероглиф 旦. – Наверху графема, означающая солнце – «ри». – Он начертил 日. – А под ней линия. Я как раз думал о том, как это красиво, потому что так просто. Видишь, это простейшая пиктограмма. Потому что рассвет – это солнце, появляющееся из-за горизонта.

Глава 17

Quae caret ora cruore nostro?

Какие берега не знают нашей крови?

Гораций. Оды

Год назад, подслушав громкий разговор Колина и братьев Шарп в общей гостиной, Робин в одиночестве отправился на выходные в Лондон, чтобы увидеть знаменитую Афон Муй. Так называемую китайскую леди Афон Муй привезли из Китая американские торговцы, которые сначала надеялись использовать ее для демонстрации товаров, приобретенных за границей, но быстро поняли, что могут сделать состояние, показывая девушку по всему восточному побережью. Теперь она приехала в турне по Англии.

Робин где-то прочитал, что она тоже из Кантона. Он не знал, на что надеялся, разве что просто посмотреть на соотечественницу. По купленному билету он вошел в аляповатый зал, обозначенный в рекламе как «китайский салун», с беспорядочно расставленной керамикой, неумелыми

Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 165