Мертвые земли Эдеса - Софья Шиманская

– Сработало! – От избытка чувств Луций впечатал ладонь в бревно и замахал рукой, скривившись от боли и одновременно счастливо улыбаясь. – Я сбил ее! Человек не может фокусироваться на двух наваждениях одновременно и выбирает то, что сильнее. Я плел эту иллюзию для талорки, из ее северных сказок, и она увлекла его больше рабской. Идеально!

– Че? – Ромир с недоверием и презрением посмотрел на Луция и перевел взгляд на Терция.

– Маги вместо кандалов намалевали свои рисуночки, и вы уже месяц тут чалитесь, как бараны без пастуха, – Терций обрисовал ситуацию максимально емко, – где вход в хозяйский дом, дед?

Ромир потер виски и нахмурился.

– Говно какое, тьфу, – прокряхтел он, злобно косясь в сторону холмов, – мало издевались, совсем оскотинить решили. Уроды.

– Возмущаться потом будешь, – поторопил его Терций, – проход к хозяевам, спрашиваю, где?

– В лесу дыра в мертвечине, через нее жрачку и дрова возят. Сбоку от оврага тропа, особо не заплутаешь, – хмуро ответил Ромир, – а вы вообще кто?

– Доброжелатели, – осклабился Терций и рывком поднял Луция на ноги, – бывай, дед.

– Эй, а остальные как?

Терций взглянул на Луция. Тот покачал головой.

– У меня нет времени снимать наваждение с каждого, на это уйдет целый день.

– И что мне делать? – Ромир смотрел на Луция с таким возмущением, словно тот был наемным работником, который собирается уйти, не закончив дело.

– Попробуй побить, – Луций пожал плечами, – может сработать.

– Ага, – кивнул Терций, – вот так.

Он резким движением снова впечатал затылок Ромира в бревно.

На этот раз до треска.

– Зачем?

Луций уставился на Терция в недоумении, но тот лишь снисходительно вздохнул.

– Затем, малец, что уйти он нам не дал бы, – он взял тело Ромира за ноги и взглядом предложил Луцию помочь, – подумай сам, не дурак же. Сейчас он встанет и куда пойдет?

– К Тумуру, – Луций понял направление мыслей гладиатора, – а Тумур будет настаивать на том, чтобы я сбросил наваждение с Санара. А втроем они будут настаивать, чтобы мы освободили всех.

– Хвалю, догадливый, – кивнул Терций, – потом придется кончать Тумура, а я не хочу. Он парень полезный.

– А если спросит, откуда мы знаем дорогу?

– Да что он спросит? Он дурак, – проворчал гладиатор, – но скажу тебе так, малец. Как закончишь с делами, освободи этих олухов. Не из человеколюбия, а пользы ради. Это северяне, они будут тебе обязаны. Такие у них понятия. А бесплатная банда верных громил на дороге не валяется. Я чем больше тебя слушаю, тем больше мне кажется, что тебе маленькая армия ох как не помешает. С талорцами якшаешься, иллюзии им плетешь, духа себе какого-то завел, шаманку приручил.

Луций мысленно отвесил себе затрещину. Непростительная откровенность. Бурный поток событий увлек его настолько, что он перестал следить за языком. И Терций, в отличие от Тумура, явно дураком не был. И был очень доволен тем, что узнал и понял больше, чем должен был. Луцию хорошо было знакомо это ощущение.

– И как тебе с этим? – насмешливо спросил Луций, скрывая настороженность. – Все еще хочешь наняться ко мне еще на полгода?

– Мне насрать, – сухо ответил гладиатор, – я не то чтобы большой патриот. Гражданство бывшим рабам в Эдесе не дают, так и не мне горевать, если даже он сгинет. Но лучше тебе все-таки нам платить, малец. Или хотя бы дела хлебные подкидывать. Грабануть там чье поместье, все такое. Сейчас мои парни за мной идут, мой долг платят, но им всем хочется вкусно жрать и баб красивых иметь. Без этого они грустят, а грустные много болтают.

– Я тебя понял, – хмыкнул Луций и помог Терцию скинуть труп в овраг.

На мгновение он с тоской вспомнил последний месяц лета. Как на следующий день после его двадцатилетия ему наносили Третье Тавро. Как Публий объяснял ему карьерные перспективы и давал инструкции, чем заниматься, чтобы стать квестором раньше срока. Как он сам, засыпая, представлял себе разгромные речи, которые будет произносить в суде. Заявит о себе. Создаст репутацию. Завоюет уважение.

Каким образом всего два месяца спустя он оказался в компании разбойника и всерьез рассматривал перспективу сколотить банду из беглых рабов?

Терций отряхнул руки и деловито хрустнул шеей.

– Все, собираем наших и валим.

28

Вам туда не нужно

Тумур ни о чем не спросил.

Луций с Терцием легко нашли его. Он сидел на одном из накатов и отрешенно скручивал в пальцах рыжие кудри. Под тяжелым серым небом и его волосы, и он сам казались потускневшими, словно их покрыл тонкий слой пыли.

– Мы нашли дорогу, – Терций запрокинул голову и прищурился, – выдвигаемся.

Тумур кивнул и окинул взглядом рабочую площадку. Судя по всему, он искал глазами Санара и не находил. Наконец он спрыгнул на землю и зачесал волосы назад. Тумур выглядел растерянным.

– Идем, – отозвался он, – тут все равно нечего ловить.

Луций на мгновение проникся сочувствием к нему. Он решил, что, если на обратном пути будет время, стоит все-таки привести местных в порядок. А если такой возможности не будет, нужно будет вернуться на лесопилку позже. Один раз побывав здесь, он без труда сможет вернуться с помощью Печати Перемещения. За несколько дней с работягами ничего не случится – жили же они как-то все это время. И Тумур жил, занимаясь своими делами. Со всем этим можно было разобраться позже.

Это решение успокоило совесть Луция, и он отправился за Радой и Никием. Их он нашел у того же костра и, кажется, за тем же спором. Рада поднялась, едва завидев Луция, и перекинула через плечо свою поклажу.

– Оставь здесь, вернешься за вещами на обратном пути. – Луций забрал у нее мешки и запихал в колючие кусты. – Здесь никто их не тронет.

Рада недовольно засопела, но Луций взглядом дал понять, что обсуждать это не намерен.

– Ладно, возьму только важное, – проворчала она и полезла перебирать свой хлам. Луций закатил глаза и тихо застонал.

– А ты еще и неважное сюда тащила?

Рада, придирчиво перебрав бусы, обвешалась нужными, заткнула за пояс несколько бутылочек и связок трав и на том успокоилась. Терций, проверив острие меча пальцем, достал брусок и наскоро заточил лезвие. Никий за это время успел навощить тетиву и натянуть ее на лук.

– Мало ли, – сказал он в ответ на немой вопрос Луция, – жопой чую, пригодится.

Луций не считал нужным спорить. Он запустил руку в поясной мешок, чтобы пересчитать камни с заклинаниями. Гладкий песчаник – Сеть, шероховатый зернистый гранит – Боль, ребристый