— Один из пяти символов, привезённых Кастильо из Китая.
Ребята переглянулись.
— Но как он оказался у Снежински? — спросила Лея, убирая тёмно-синюю каплю под одежду.
Цыганка осела на пол. Залпом выпила горячий чай, отчего от её шевелюры пошёл пар.
— Всеволод — потомок доверенных лиц Кастильо. Хранителей, которым они завещали артефакты.
— Разве он имел право дарить медальон Лейле? — спросила Лея.
— Вы правы, милочка. Такие вещи должны храниться в одной семье и передаваться по наследству. Мистер Снежински сделал предложение мисс Сноу. Но семья его давно обнищала. Он был вынужден платить долг отца. На кольцо денег не хватало. Поэтому подарил медальон.
— А она вышла замуж за другого, — вздохнула Лея.
Касперович вновь поднесла монокль к глазу и долго рассматривала ребят.
— Она не вышла, — наконец произнесла цыганка каким-то не своим, загробным голосом. — Только собиралась. Но... была убита.
— Она стала Чёрной Тьмой, — произнёс Дэн.
— Карты не лгут, молодой человек! — театрально закатив глаза, почти выкрикнула Касперович.
— А книги... лгут? — спросил парнишка.
— Да, госпожа Касперович, книги... Мы нашли одну, — Лея переглянулась с Дэном. — И нам кажется, она лжёт.
— Не может быть! — учительница, театрально взмахнув руками, хлопнула себя ладонями по груди.
— В заброшенном здании есть библиотека, — начал рассказ парнишка. — А в ней комната с одной единственной книгой.
— Именно о ней мне рассказывали статуи Кастильо. Я уверена, — подтвердила Лея.
— Книга перепутала имя моего отца. Остальные данные родословной верны.
— А мне вообще написала, что я Лейла Сноу. Но я не Лейла Сноу. Я не могу быть ею. Она умерла. До моего рождения. Мы даже не родственники.
Касперович переводила взгляд то на на Лею, то на Дэна и моргала глазами. Волосы её превратились в воронье гнездо. И как она будет их распутывать? Повисла тишина. Вдруг цыганка хлопнула себя по лбу.
— Знак! — она встала и подошла к шкафчику. Достала пакетик с золотыми шариками и блюдце. Так же, как и МакГрегори, она опускала в воду каждый и смотрела внутрь. Наконец оставила только два.
— Возьмитесь за руки, — скомандовала она.
Ребята послушались.
Вскоре после произнесённого цыганкой заклинания комнату заволокло белым дымом. Лея и Дэн оказались сидящими на скамье в приёмной директора. Тут же Касперович и сама МакГрегори. Свет приглушён. Видимо, дело было поздним вечером.
— Проходите, Эсмеральда, — устало произнесла директор.
Цыганка безумным взглядом посмотрела вокруг. Потом на МакГрегори через монокль.
— Везде уши. Карты не лгут. Нас и так слышат двое. А в кабинете ещё больше.
Директор вздохнула.
— Надеюсь, у вас действительно важное дело. А не Лев в знаке Скорпиона.
— Всеволод... Он погибнет в тюрьме. Вы должны что-то сделать, это же ваш...
— Разумеется, я хочу его спасти. Но как? Если он действительно виновен, — директор говорила чуть не плача и в отчаянии заламывала руки.
Лея и Дэн подошли ближе.
— Есть способ, — тихо сказала цыганка, посмотрев по сторонам через монокль. — Вы должны лишить его памяти. Изъять каждое воспоминание о НЕЙ. А затем уничтожить. И это должен будет сделать он сам. Своей рукой. Тогда они не смогут доказать его виновность.
— Всеволод не пойдёт на это, — уверенно заявила МакГрегори. — К тому же я не менталист. Боюсь навредить.
— Пора делать выбор, Мария. Спасти жизнь или погубить. Время не ждёт. Пока директор в Монреале...
— Миссис Райс вернётся утром. С маг-полицией.
— Тогда нужно действовать прямо сейчас, — цыганка пригладила ладонью торчащие волосы, и приёмную заволокло белым дымом.
Кабинет директора, но в кресле Алла-Виктория Райс. Те же добрые серые глаза, седые волосы. Прабабушка Дэна не сильно изменилась с годами.
— Разложите ваши карты, Эсмеральда. Пропажа медальона Воды — серьёзное происшествие. Но мы не можем заявить в полицию. И вам известно почему.
Касперович достала из сумочки расчёску, перстень, хрустальный шар и, наконец, колоду таро.
— Вода... Испаряется с поверхности залива, изливается дождями на землю. Стекает ручьями... Медальон вернётся. Принесёт его Смерть. Много времени пройдёт. И будет битва. Всё повторится! Чёрная Тьма накроет Эль Кастильо, когда воскреснет феникс.
— Феникс... Последний раз я видела эту птичку ещё в молодости, — губы Аллы-Виктории тронула улыбка, такая же милая, как у Дэна.
— Карты не врут, — цыганка шустро собрала колоду.
— Если медальон попал в плохие руки, то придётся мне не сладко, — с каминной полки раздался знакомый голос Альберта Кастильо.
— Медальон вернётся. Как возвращается вода к источнику в природе, — сказала Касперович, театрально закатив глаза.
— Мисс Сноу погибла в огне. Сгорела, как феникс... — вздохнула миссис Райс.
— Значит, медальон принадлежит прежнему хозяину.
— Мистер Снежински на грани. Я была в Сант-Бессетт. Его состояние без изменений. Последняя надежда на ваше пророчество о том, что он поправится.
Кабинет заволокло белым дымом, а когда он рассеялся, ребята вновь сидели на продавленном диване в комнате Касперович. На Лею указывал палец цыганки с огромным перстнем.
— Вот он — феникс! — взвизгнула она. — Медальон... Дайте мне, медальон, милочка.
Лея сняла цепочку с шеи и протянула учительнице. Та его разглядывала и так и эдак, и левым и правым глазом через монокль. Попыталась открыть — не вышло. Пришлось сделать это за неё. Цыганка принялась изучать пучок волос внутри медальона. Провела по нему пальцем, и Лея почувствовала прикосновение.
— Это подлинник, — заключила Касперович.
— Не показывай его никому, — сказал Дэн, когда ребята вышли от цыганки.
— Угу. Мне нужно вернуть его тёте. Ой... Я не знаю, что делать.
— Спросим у Касперович?
— Нет. Я скажу, что не нашла медальон.
— Так нельзя. Это будет ложь, — серые глаза смотрели с упрёком.
— Но как иначе? Он ведь попадёт к Ворону.
— Слушай, — парнишка почесал затылок, — а этот твой Ворон не знаком случайно со Сторонниками силы?
— Я
