свернула туда. Следы вели вниз, на цокольный этаж, где по правую руку было несколько дверей. Все они были деревянные с металлическими ручками. Разбухшие от влажности. Здесь было сыро и холодно, должно быть, круглый год. В одну из дверей, приоткрытую, и вели следы. Сердце дрогнуло. Что если он там? Но с другой стороны, кроме него, помочь ей выбраться отсюда некому.
Лея шагнула в комнату. Никого. Сначала она хотела дождаться его здесь, но вдруг испугалась и решила вернуться к лестнице. По следам она добралась до старой голубятни. Но ступени вели ещё выше. Больше всего на свете Лея боялась и желала увидеть его ЗДЕСЬ. Но наверху было пусто. Подойдя к парапету, она посмотрела по сторонам. Никого. Небо было затянуто тучами. Воздух влажный. Вот-вот начнётся дождь. А её, судя по всему, никто не ищет. Стало обидно до слёз. Так хотелось быть сейчас не на загаженной голубями башне полуразрушенного замка, а в Китае рядом с тётей. Позади послышался шорох. Лея вытерла лицо и откинула назад непослушную золотую прядь. Спиной она ощутила тяжёлый взгляд. Сердце забилось быстрее, ладони вспотели, а по телу прошла мелкая дрожь. Её ночной кошмар сбывался. С вершины башни она видела пляж. Такой, каким он был и во сне. А позади — страх, превозмогая который, Лея обернулась. Глаза, чёрные, как сама Тьма, смотрели на неё в упор. Казалось, что ещё мгновение, и Лея навсегда потеряется в этих бесконечных тоннелях. От ужаса забыв, что хотела попросить его о помощи, она даже не могла закричать. И раскатом грома ветер донёс его шёпот: "Лейла".
Глава 11. Накануне
Лея не сразу поняла, где она находится. Было темно. Её руки коснулись чьи-то пальцы.
— Тётя Чунь, мне снова приснился этот сон. Я была там. Я видела... его. Убийцу, — с трудом проговорила Лея.
— Эй, ты чего? — услышала знакомый шёпот. — Ты в школе. В Эль Кастильо. Здесь нет убийц.
— С-соня... Ты?
— Ну конечно, я. Месье Леру говорит, ты упала в обморок. Он просил дать тебе отвар, когда очнёшься. Его вызвала директор. Кажется, снова что-то случилось с Касперович.
— Снова? — Лея поднялась повыше на подушке. Глаза уже привыкли к темноте. — А что с ней?
— Эй, об этом знает вся школа. Женщина не в своём уме. Особенно, если доберётся до чесночного ликёра, — усмехнулась Соня. — Ты не против, если я зажгу свет?
— Я только за. А сколько времени?
— Пол девятого. Ты пропустила ужин.
— И обед.
— У меня есть печенье и шоколад. Я могу сбегать.
— Угу, — смущённо ответила Лея.
— Эй, я ведь чуть не забыла про отвар.
Соня подала лекарство и вышла. Пока её не было, месье Леру и директор привели под руки Эсмеральду Касперович, напевающую какую-то народную цыганскую мелодию.
— Я принесу успокоительное. Ей нужно проспаться, — лекарь прошаркал мимо Леи и обратно.
— Моя помощь точно не нужна? — спросила МакГрегори.
— Нет. Отдыхайте, директор.
Месье Леру справился о самочувствии Леи, после чего посидел с Касперович до прихода Сони, а потом отбыл в дежурную комнату. Эсмеральда затихла и следом захрапела.
— Эй, весело тебе тут будет, — тихонько сказала Соня. — Ладно. Скоро отбой. Мне пора. Не хочу попасть на штраф.
— Спасибо за печенье.
— Эй, не за что. Поправляйся.
Лея стала присматриваться к Касперович. Иногда учительница явно переигрывала, театрально закатывая глаза. Она рассказывала о былых временах, о том, как здорово было работать в старом Шато Кастильо. На башне была оборудована обсерватория. А сейчас туда только голуби прилетают. И что нынешние ученики совсем не интересуются наукой. А ведь Эсмеральда потомственный астролог. Предсказывает будущее и открывает прошлое. Но дар её не находит нынче применения, и всё из-за директора. Которая ей абсолютно не верит. А все предсказания считает алкогольным бредом.
Зачем Касперович рассказала это всё первоклассникам вместо урока, никто так и не понял. Но Лея осталась, чтобы успокоить её. Сказала, что верит в астрологию и даже сама немного понимает в этом, так как Мастер Ло обучил её основам Ба Цзы. Театрально воздев руки к небу, учительница пригласила Лею на чашку чая. В любое время. Правда, не сказала, где её искать. Или не успела. Пришёл следующий класс, и Лея поспешила на культурологию. Луна Санни не скупилась на штрафы за опоздание.
— Эй, да что с тобой, Лея? Ты сама не своя? Сегодня же праздник! Хэллоуин!!! Обожаю, — Соня пыталась приободрить её. — Почему ты ничего не ешь? Нам ведь ещё веселиться. И танцевать. Понадобится много сил. Нам устраивают дискотеку. Ну съешь хотя бы пироженку!
— Соня, прости. Но... я не люблю Хэллоуин, — Лея замолчала.
— Да ладно тебе, — Соня похлопала её по плечу. — Весёлый праздник. Или отмечать его тебе не позволяет твоя китайская вера?
Лея резко встала.
— Прости, я не хотела тебя задеть, — Соня взяла подругу за руку. — Правда. Прости.
Но Лея отдёрнула руку и поспешила уйти, понимая, что не готова делить свою боль с кем бы то ни было. Эта дата для неё была теперь одной из самых ужасных. День, когда Ворон разрушил монастырь, лишив её дома и возможности продолжать обучение тайцзы. Заставил скитаться по свету, нигде не находя пристанища дольше, чем на год.
— Клара, у тебя ведь есть свежий номер "Магического вестника"? — на лестнице Лее встретилась соседка.
— Ну есть. И что? — задрав нос, спросила Каприс.
— Дай почитать. Пожалуйста, — Лея знала, что Ворон обязательно напоминал о себе в это время. И если происшествие случалось где-то поблизости, тётя Чунь меняла место жительства.
— Хм, — Клара скрестила руки на груди. — Купи. Стоит-то всего ничего. Один деревянный мэджик.
Лея купила газету на следующий день. И через неделю. Поблизости — в Канаде — в магическом мире не произошло ничего экстраординарного. Значит, можно на время расслабиться.
С начала ноября в общем зале, в холле, в комнатах и коридорах, и даже на улице не стихали разговоры о предстоящем национальном празднике Канады
