С победной улыбкой она без раздумий спрятала её в свой клатч. Иво заморгал. Первые мгновения он ощутил себя непривычно беззащитным. Чёлка отчасти скрывала глаз, но свежий взгляд на окружающий мир порадовал. Кас подхватила Кая под руку, то же самое проделала с Иво, подтащив его ближе. Кай не был против и коротко улыбнулся другу.
Вместе они преодолели лестницу и, оказавшись в тепле, сняли верхнюю одежду. Из динамиков лилась приглушённая спокойная музыка, доносились голоса, шаги, тихий звон бокалов с шампанским. Иво взял карту экспонатов выставки, Кас заглянула ему через плечо, что-то ища.
– Из всей семьи Лазарис я видела Фиву, но слышала, что они знамениты не только благодаря своему достоянию, но и количеству детей. Их четверо. Редкость для палагейцев. Это правда? Вы с ними знакомы?
– Виделись однажды. Примерно за год до знакомства с тобой у нас было дело с Лазарисами, – ответил Кай, передав Иво и Кассии по бокалу шампанского, а затем взял и себе. – Лично мы встречались с главой семьи – Эйсоном – и с их средней дочерью.
– Она училась в Санкт-Данаме, и её похитили, – едва слышно пояснил Иво, сделав глоток шампанского. На вкус было как обычное, но у Дома Зависти поразительное желание везде оставить свой след, поэтому в напиток добавили пурпурный краситель.
– Зачем?
– Мы так и не выяснили, но, судя по всему, что-то связано с её отцом. Тот годами проворачивал нелегальные сделки, пока Ойзис не приструнила. Но, вместо того чтобы избавиться от него, она решила найти выгоду от его связей, поэтому теперь Эйсон Лазарис работает больше на архонта.
– Грязные игры в духе Ойзис, – согласилась Кас.
– Я воспользуюсь случаем и посмотрю скульптуры, – предупредил Иво, глядя, как Кай покровительственно положил Кассии руку на поясницу, готовый защитить, если кто-то будет проходить мимо. – Найдите меня, когда будет время ехать домой.
– Обязательно, веселись, – разрешил Кай, и Иво пошёл в главный зал, уверенный, что успеет взглянуть на несколько картин перед речью и тостом от семьи Лазарис.
Иво не мог отнести себя к любителям искусства, но прослушал немало лекций как в университете Пелеса, так и в Санкт-Данаме. Он обладал достаточными знаниями, чтобы легко узнать направление, стиль художников, материал исполнения и приблизительную оценочную стоимость. В первую очередь это было важно для их работы. Сам же Иво, если и наслаждался искусством, то предпочитал скульптуры картинам и находил особое очарование исключительно в классике.
Первый и основной зал музея был выполнен в стиле классицизма: огромное светлое пространство с мраморными колоннами. Древнее достояние палагейской культуры идеально вписывалось в эту атмосферу, даже пурпурных штандартов со змеёй Дома Зависти было по минимуму, чтобы не создавать вульгарной пестроты цветов.
Иво глянул на знакомые скульптуры сестёр-плеяд, на богиню зари, чей кубок с поклоном наполнял её виночерпий, и, как всегда, ненадолго замер у мраморного образа Танатоса, который протягивал павшему у его ног воину меч в подарок. Во многих культурах ходили легенды о том, что принятие подарков от самой смерти всегда имеет последствия, и палагейская культура исключением не была, поэтому протянутая к подарку рука воина усыхала, обнажая обтянутые кожей кости.
Затем Иво рассмотрел масштабное полотно под названием «Создание Переправы» с особым, насмешливым интересом, потому что теперь знал, что годами жил с настоящим сыном Гипноса, – мотивы, связанные с богом сна, приобрели совсем иное значение. Иво неторопливо оглядел несколько современных картин: устрашающая морская буря, судя по экспликации, принадлежала Немее Лазарис, а остальные две были написаны рукой Мениска. Иво заинтересовал маковый пейзаж, определённо напоминавший Переправу, и странный чёрный силуэт мужчины, который на ходу распадался на то ли на странное чёрное пламя, то ли на хлопья. Мог ли Мениск что-то слышать о Жнеце и чёрном пламени? Морос был осторожен, чтобы не попадаться на глаза, да и он очень давно не появлялся в образе Жнеца – Иво с Каем хорошо справлялись. Судя по карточке, картина была написана более тринадцати лет назад. Так давно… слухи о Жнеце вроде не ходили. Кажется, в то время Кай ещё даже с Элионом не был знаком. Иво прикинул в голове известные даты. Мениск тогда был ребёнком. Вероятно, выдумка о разных созданиях, живущих на Переправе. Таких историй было достаточно. Вторая картина и вовсе напоминала серый хаос с двумя светящимися божественными фигурами.
Общий свет зарева притушили, сохранив яркое освещение лишь на невысокой сцене в конце зала. Гости оборвали беседы, обратив внимание в нужную сторону. Иво тоже повернулся, краем глаза заметив Кая и Кассию.
На сцену поднялась женщина в пурпурном платье. Она слишком молодая, чтобы быть матерью семейства. Поэтому Иво верно предположил, что это Немея – старшая дочь семьи Лазарис. Иво изучил досье на их семью ещё пять лет назад, когда необходимо было разыскать Пандею. Информации было не так уж и много, но он отлично запомнил, что мать детей Фива, будучи последовательницей Мены, дала своим детям звучные имена, связанные с этой богиней.
Немея несла в своём имени значение полной Мены или же полной Луны в мире людей. Девушка держалась величественно, красивое лицо, сложная высокая причёска со сверкающими заколками, плавные движения. Иво слышал, что она идеально исполняет роль наследницы семьи Лазарис. Следом на сцену поднялись близнецы: Мениск и Месомена. Полумесяц и прибывающая Луна.
Молодой мужчина в смокинге держал сестру под руку и внимательно поглядывал ей под ноги, чтобы она не споткнулась. Месомена определённо выделялась очаровательной внешностью. Распущенные локоны, большие глаза и при этом соблазнительные изгибы тела. Все трое были похожи: светло-каштановые волосы, зелёно-карие радужки, гордая осанка, красивые лица. Иво сделал глоток шампанского, и алкоголь едва не встал поперёк горла, когда на сцену поднялась средняя сестра – Пандея. Убывающая Луна[2].
Девушка заняла своё место между старшей сестрой и братом. Отпустила подол лавандового платья, и тот жидким шёлком разлился вокруг её босоножек. Тонкие бретельки на голых плечах, мягкие складки ткани на груди. Платье не нуждалось ни в каких украшениях, являясь воплощением элегантности и облепляя стройное тело, но Иво не восхитился, когда Пандея отбросила густые русые волосы с плеча за спину. Он набрал полный рот шампанского и раздражённо проглотил, ощутив, как его настроение стремительно рухнуло в бездну.
9
ПАНДЕЯ
Мениск смотрел на неё болезненно расширенными глазами. Девятилетний мальчик бесконтрольно дрожал от страха, один из похитителей что-то от него требовал, пока второй крепко держал двенадцатилетнюю Пандею за плечо. Её в окровавленном платье выставили перед братом. Звуки доносились как сквозь вату, и
