вмешиваться, как на Трафальгарской площади два года назад – в так называемое Кровавое воскресенье, – когда демонстранты неистовствовали, вооружившись железными прутьями, ножами, кочергами и газовыми трубами. «Поэтому все в стране вздохнули с облегчением, когда убийства Потрошителя прекратились», – подытожил Мэтьюс.
Комиссар Уоррен напомнил, что нападения на женщин, возобновившиеся зимой в Лондоне, вызвали новую волну страха и почти истерии, особенно в слоях низшего класса, но на этот раз тревожные новости начали поступать и из других районов страны: Ливерпуля, Манчестера, Бирмингема, Брайтона. Там полиция столкнулась с преступлениями, похожими на убийства в Уайтчепеле. Отмечу здесь, что именно этот отчет побудил меня написать Милану, королю Сербии, и попросить об услугах господина Глишича, о чьих детективных способностях я слышала похвалу с разных сторон: от членов кабинета лорда Солсбери, от королевских родственников и друзей по всей Европе.
По просьбе комиссара Уоррена главный инспектор Аберлин объяснил последние события, связанные с убийствами. Вкратце описал стычку с незнакомцем, которого Скотленд-Ярд подозревал в убийствах Потрошителя, трагический исход той встречи и предложение комиссару опубликовать новость о том, что полиции наконец удалось остановить печально известного убийцу. С политической точки зрения это было хорошее решение, хотя и недолговечное. Трагедия в лондонской больнице, к счастью скрытая от общественности благодаря стечению благоприятных обстоятельств, показала, что настоящий убийца из Уайтчепела все еще на свободе. Аберлин предложил господину Глишичу рассказать свою теорию о существовании двух Потрошителей.
Этого господина, как и джентльмена из Японии, в тот день я увидела впервые, поэтому с интересом наблюдала за ним, пока он сидел рядом со своим земляком и моим старым знакомым Миятовичем. А когда поднялся и после некоторого колебания заговорил на приличном английском, выглядел элегантно и стильно. Голова его показалась слишком велика для тела, крупного и сильного, зато у него был умный и сосредоточенный взгляд и необычайно теплый голос.
В общем, по мнению Глишича, убийства, начавшиеся в феврале, были делом рук того, кто подражал предыдущему преступнику, но зачем он это делал, узнать пока не удалось. А вот последнее – в больнице – явно совершил настоящий Потрошитель, и подтолкнуло его, вероятно, объявление полиции о том, что они закрыли дело. Еще Глишич рассказал, что, учитывая недавние события, в которые он оказался вовлечен вместе с детективом Ридом, он пришел к выводу, что фальшивый Потрошитель или организация, стоящая за новой волной убийств, замешаны и в похищении принцессы Каролины.
Мне пришлось вмешаться, потому что не все присутствующие были знакомы с этой темой: я кашлянула, а Мунши поднял руку и прервал господина Глишича на полуслове.
Я обратилась напрямую к Глишичу:
– Иногда я жалею, что не взяла Луизу с собой в отпуск в Тоскану. Тогда ваш государь – теперь уже бывший – не имел бы возможности познакомиться с моей дочерью. Должна признаться, что я узнала об этом романе только через три месяца после возвращения в Англию, к тому времени было уже слишком поздно. Если бы ваш Милан умел себя контролировать и держать ширинку застегнутой, мы бы не вели сегодня этот неприятный разговор. С другой стороны, у меня не было бы моей дорогой внучки, судьба которой в данный момент крайне неопределенная.
По выражению лица Глишича я поняла, что он огорчен – то ли потому, что я его перебила, то ли потому, что нелестно отозвалась о его короле, но для меня это было неважно. Я оглядела лица присутствующих и пришла к выводу, что только мистер Ямагата и полковник Кук удивились, что герцог Аргайл, муж Луизы, не отец Каролины.
– Господа, – сказала я, – то, что мы сейчас обсуждаем, имеет особое значение для королевской семьи, и вы обязаны сохранить эту тайну. Если пойдут слухи, то уверяю вас, что быстро пойму, кто стал их источником.
Предупреждение, на мой взгляд, было достаточно ясным, и я снова обратилась напрямую к Глишичу:
– Сэр, я думаю, что, учитывая характер шантажа, связанного с судьбой принцессы Каролины, вам следует выслушать то, что расскажут сэр Пиготт и мистер Ямагата.
Глишич поклонился и откинулся на спинку стула, как мне показалось не особенно довольный.
Пиготт был краток. Будучи советником премьер-министра Японии, он имел возможность узнать о неприятном событии, произошедшем при японском дворе в конце прошлого года. О событии, связанном со знаменитой коллекцией записных книжек эпохи Возрождения, называемой «флорентийский дублет», точнее с той ее половиной, которая принадлежала Микеланджело Буонарроти (услышав эти слова, Глишич взбодрился и с глубоким интересом уставился на сэра Фрэнсиса). Эта записная книжка, наполненная рисунками, набросками, стихами и заметками знаменитого художника, принадлежала Франсиско Хавьеру, первому иезуиту, который отправился в Японию в качестве миссионера. В 1550 году он привез ее в подарок императору Го-Нари от короля Португалии. Японский император принял подарок с большой признательностью, и записная книжка Микеланджело стала частью личной библиотеки императора. Но в декабре прошлого года ее оттуда украли. Господин Ямагата родом из самурайской семьи, офицер с наградами времен Боснийской войны и Сацумского восстания, в дополнение к другим высоким должностям в своей стране он выполняет обязанности имперского казначея. Поэтому по просьбе кабинета премьер-министра Хиробуми и самого императора Японии приехал в Лондон в качестве эмиссара в поисках украденной записной книжки.
– Но откуда вы знаете, что эта часть дублета здесь? – воскликнул Глишич, нарушив все протоколы.
Господин Миятович взглянул на соотечественника с осуждением, но прежде, чем кто-либо успел что-либо добавить, я подняла руку и сказала:
– Господа, об этом у вас будет время поговорить после нашей встречи. Сейчас я бы хотела отметить следующее: беспорядки в стране требуют, чтобы дело Потрошителя было раскрыто окончательно и как можно скорее. Будь то один преступник, два или тридцать два – я хочу, чтобы всех поймали и осудили без отлагательств. Это задача премьер-министра, лорда Солсбери, министра внутренних дел и вас, господа полицейские.
Что касается бедной принцессы Каролины – ее нужно найти в кратчайшие сроки, какой бы ни была ее судьба. Неопределенность – одна из тех вещей, которых я не могу терпеть. Господа из Сербии, учитывая, что история с моей внучкой – это, очевидно, путь к тому самому флорентийскому дублету, вам стоит сотрудничать с господином Ямагатой. Не нужно быть Дарвином или Миллем, чтобы понять, что записная книжка Микеланджело в руках похитителей Каролины, которые страстно желают заполучить еще и записную книжку Леонардо.
Корона готова помочь вам всем. Полковник Джим Кук находится здесь, потому что, по счастливой случайности, временно переведен из Индии в элитный батальон сикхских бойцов, своих собратьев из тридцать шестого Бенгальского полка. Этот батальон принимал участие
