в чёрном не сильно страдал от холода. В комнате было два небольших окошка под промёрзшим в углах потолком. Между ними кровать. Точнее, толстый матрас на полу, прикрытый тёмно-зелёным покрывалом. В дальнем углу рукомойник, раковина и полочка с зеркалом. Зубная щётка, бритвенный станок, кусок мыла — ничего удивительного. Удивительное было в шкафах со стеклянными дверцами — столько книг Лея видела разве что в библиотеке. Долго она их разглядывала, пока ей не попалось на глаза пособие по игре в шахматы. Заинтересовавшись, она позволила себе открыть шкаф и взять эту книгу в руки. Потом ещё одну. Время перестало существовать. Никогда прежде Лея Ли не могла подумать, что когда-либо в жизни её заинтересует такая вещь, как "Практическое использование лишайников". А за толстенным томом этой книги — во втором ряду — виднелась тонкая брошюра в нежно-розовом переплёте. Рука сама потянулась вглубь шкафа. Откуда у злобного человека в чёрном такая милая вещица с цветами на обложке? Оказалось, это простой фотоальбом. То есть не совсем простой. На первой странице темноглазый юноша. Волосы чёрные, удлинённые — до плеч — контрастируют с белоснежной рубашкой. Слишком угрюмый для своего возраста. Руки скрещены на груди. На пальце перстень. На шее виден фрагмент чёрной цепочки.
Ой! Лея чуть не выронила из рук альбом. Показалось, что губы юноши на мгновение презрительно скривились. На следующей странице групповое фото на фоне каменной стены с надписью на латыни "Scientia est Potentia" (Знание — Сила). Лея не стала разглядывать лица и перевернула страницу. Дыхание перехватило. На неё смотрела... она сама. Те же изумрудно-зелёные глаза. Густые медно-рыжие волосы с золотой прядью, падающей на лицо в веснушках. Только вот... платья такого — василькового цвета — у Леи никогда не было. Что это? Откуда? Шум в голове. Или... шум в коридоре?
Трясущимися руками Лея сунула альбом на место и прикрыла его томом про лишайники. Как она ни старалась делать всё тихо, стекло в дверце шкафа предательски звякнуло. Но всё же она успела скрыть следы преступления. Хотя её следы на полу могли рассказать многое. Лея не знала, куда ей деваться. Только бы не заплакать, когда он войдёт. А шлёпающие звуки шагов по коридору тем временем становились всё ближе.
Глава 15. Подарок
Шаги смолкли будто бы у самой двери, что осталась открытой. Сердце Леи билось так сильно, что, казалось, выпрыгнет наружу. Особенно, когда в комнату вместо человека заглянула усатая драконья морда. Ноздри вздымались, выпуская пар. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками смотрели прямо на Лею, но будто бы не замечали её. Дракон принюхивался. И когда его когтистые лапы оказались в комнате, раздался пронзительный крик. Бедняга даже поскользнулся, пятясь назад. После чего быстро пошлёпал по коридору дальше. Лея отдышалась. Схватив с пола керосиновый фонарь, она поспешила уйти из старого Шато.
— Это девчонка, — произнёс женский голос в холле, и снова всё стихло.
Лея остановилась у подножия лестницы. Подняла фонарь повыше. Никого. Только наверху мелькнула чёрная тень. Или... показалось?
Спустившись в подвал, Лея вдруг ощутила первобытный страх. Мокрые ладони, дрожь и трясущиеся коленки. Ну ничего. Всё позади. Больше в старый замок она ни ногой. Пройдя два подземных коридора, она оказалась в подвале учебного корпуса. Наконец-то, никаких драконов и странных голосов. Чисто, сухо и... закрыто.
Сколько же сейчас времени? Рука дрожала от тяжёлой лампы. Лея поднялась по шаткой лестнице в холл старого Шато. Скрипучая дверь снова возвестила о её приходе кому-то, кто переговаривался в темноте. Ступени в боковой коридор цокольного этажа. Хм... Кто-то забрал фонарь. Только бы не столкнуться нос к носу с драконом. Лея переложила тяжёлую ношу в левую руку и на всякий случай достала волшебную палочку. Вдруг придётся защищаться. Даже если не получится жалящее заклинание, которому подруг обучила Клара, то хотя бы можно будет ткнуть противника палочкой.
Но за какой же дверью комната человека в чёрном? Лея прикрыла фонарь палантином. Да, в темноте появилась чуть заметная полоска света на полу. Как же страшно... Но не оставаться же пленницей подземелья. Лея постучала. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь скрипнула, открываясь. В глаза ударил свет фонаря. Его фонаря. Свой Лея давно опустила. Тяжело было держать его на весу. Прикрыв глаза от света тыльной стороной ладони, она начала:
— Простите. Сэр, — от страха слова застревали в горле. — Там дверь... закрыта. И я...
— Какого чёрта вы вообще здесь делаете? — гневно прошипел человек в чёрном.
— Я... принесла вам... подарок... Дверь закрыли, и я... вернулась.
Человек в чёрном выругался.
— Ждите здесь, — дверь хлопнула перед носом. Лея убрала руку от лица и переложила в неё фонарь. Палочку сунула в сумку. Шагнула назад.
Дверь резко открылась.
— Идите за мной, — мистер Снежински взял из её рук тяжёлый фонарь.
Лея еле поспевала за ним. Он шёл быстро и, кажется, даже не хромал. За всю дорогу не проронил ни слова. Пару раз оглядывался, чтобы удостовериться, шла ли она следом. И вот наконец винтовая лестница под учебным корпусом. Человек в чёрном раскрыл дверь и выпустил Лею в холл.
— Не суйтесь больше в старый замок. Мисс, — угрожающе сказал он.
— Угу. Я просто принесла пода...
Снежински захлопнул дверь. Раздался щелчок замка и стихающие шаги.
Он даже не стал слушать. Лея вышла из закутка и, одолев всего несколько ступеней, обессиленная села на лестницу и заплакала. Она всего лишь хотела сделать приятное на Рождество. Но, столько пережив, получила в ответ только... плевок в душу. Да ещё это фото. Откуда оно у него? Почему на нём... ОНА?
Тётя Чунь забрала её в понедельник. Приехала так же, на машине, но уже на другой. Все каникулы они провели в Шарлоттауне, лишь однажды выехав на материк в портовый город Сент-Джон, в котором находился самый знаменитый музей Нью-Брансуика. Среди представленных произведений местных художников и скульпторов с начала XIX века до современности Лея с удивлением обнаружила работу неизвестного мастера — фигурку девочки лет семи-девяти. Точь-в-точь такую же, как в кабинете директора школы Эль Кастильо, только без медальона.
За неделю Чунь Шэн сменила три машины и четыре отеля. Лею это изрядно утомило. А в понедельник второго января вместо школы тётя привезла её...
