психованной дурой. При свете дня, да ещё и после приключений в Теневом городе, происшествие на школьном концерте виделось ей не таким уж драматичным. Действительно, чего она тогда завелась? Ведь они втроём просто друзья. К тому же Макс пригласил первой её, Лизу. А она отказалась. И вообще, на концерте полагается веселиться. Разве Макс с Евой не имели права оторваться от души? В общем, Лиза понимала, что друг из неё никудышный. Да и человек, видимо, тоже так себе, раз она бросила сэра Роберта прозябать в подземелье. Замурованный рыцарь и его последние мольбы, с которыми он взывал к ней, никак не выходили у Лизы из головы.
Но тут она почувствовала на своей руке, сжимавшей коробку с пиццей, прикосновение тёплых и чуть шершавых пальцев.
– Это ты меня прости, я должен был…
Лиза посмотрела Максу в глаза и выпала из этой реальности. В голове и в животе мгновенно образовались тысячи воздушных пузырьков, как в бутылке лимонада после активной тряски. Тело стало лёгким, почти невесомым. Того и гляди улетит под потолок! Окончание фразы Лиза даже не услышала. Что-то про «увлёкся» и «проводить».
Она готова была жить в реальности его глаз хоть вечность. Но Макс уже отвёл взгляд, переложил одну из своих коробок в термосумку и вкрадчиво предложил:
– Слушай, а давай сегодня развозить заказы вместе? Ты не против?
Не против ли?! Да она пока не сошла с ума! Лизу тревожило только то, что её поспешный и слишком радостный ответ выдаст, какой фейерверк сейчас творится у неё внутри.
– Я только за! – всё же смогла произнести она, находясь в полуобмороке от счастья.
Глава 21
День вдвоём
Лиза очень волновалась, словно ей предстояло отвечать у доски по теме, которой она не знала, а от оценки зависел результат в четверти. Это был первый раз, когда она должна была провести целый день с мальчиком, который ей нравится. Но как себя вести? Как обычно, будто они просто друзья, или как-то по-особенному? Может, стоит глубокомысленно молчать или, наоборот, говорить что-нибудь умное? Что-то о квантовой теории относительности (ещё бы знать, что это вообще такое)? Если бы с ними была Ева, она бы не задавала себе всех этих дурацких вопросов. Ева из тех, кто точно знает, как вести себя в любой ситуации. Поэтому её и любят. А сможет ли кто-то полюбить Лизу?
Обо всём этом она размышляла, натягивая на голову велосипедный шлем. Трясущимися руками застегнуть его никак не удавалось. А вот Макс справился быстро. И уже успел вбить в навигаторе все адреса – и своих, и Лизиных клиентов.
– Маршрут построен, – сообщил навигатор.
– Готова? – заботливо спросил Макс. – Навигатор построил оптимальный маршрут. Так что мы всё развезём, не сильно потеряв по времени. Даже остыть не успеет! Мы так иногда с Евкой делаем.
Ну вот зачем он это сказал? Лизу будто окатили из ведра холодной водой. Зато руки тут же перестали трястись, а шлем застегнулся. Ладно, тогда, может, и не стоит особо стараться и строить из себя Лизу-само-очарование-в-которую-невозможно-не-влюбиться. Будет просто Лизой.
Они с Максом почти одновременно сели на велосипеды и принялись крутить педали, стараясь не отставать друг от друга. Макс покосился на Лизино транспортное средство.
– Вот это у тебя динозавр! – Он хохотнул. – Где откопала?
Лизе захотелось встать на защиту маминого велосипеда – не такой уж он древний, хотя и без современных наворотов. Но вместо этого просто глупо захихикала.
Погода стояла пасмурная. Над городом нависали тёмные перезревшие облака. Прохожие утеплились и прихватили с собой зонты, хотя прогнозы дождя не обещали. Лиза была в шортах и лёгком кардигане с рисунком в виде сердца. Макс, одетый в джинсы и куртку поверх свитера с длинным горлом, явно подготовился к рабочему дню на улице лучше неё. Однако Лиза не ощущала прохлады. Наоборот, время от времени её бросало в жар. И когда свежий ветер холодил щёки и раздувал короткие волосы, было даже приятно.
Обычно Лиза сама составляла маршрут и хорошо знала, где можно срезать путь переулками. Но если бы сейчас её спросили, в каком районе города она находится, она вряд ли бы смогла ответить. Она полностью доверилась Максу.
Второй заказ привёл их на остров Канта. И тут же в грифельном небе образовалось окошко, словно кто-то растопил дыханием кружок на заиндевевшем стекле. Оттуда выглянуло солнце, осветив и острый шпиль Кафедрального собора, и стальную поверхность реки Преголи, и лица прохожих. Лиза расценила это как хороший знак.
Они оставили велосипеды на специальной парковке у собора и пошли пешком, выискивая среди отдыхающих на скамейках студентов и праздных туристов тех, кто оформил заказ. Лиза скинула со спины ненавистный короб, потянулась и простонала:
– Чувствую себя бурлаком на Волге.
И тут же осеклась: не сморозила ли она глупость? Но Макс рассмеялся. Это тоже был хороший знак.
Когда-то давно, года четыре назад, до Луки, они сидели все вместе на кухне – мама, папа и Лиза. Папа тогда ещё не работал дальнобойщиком, а мама не превратила кухню в рабочий кабинет, занимаясь там с учениками. Они оба преподавали в школе. Зарплаты хватало лишь на самое необходимое, но это всё равно был счастливый период для их семьи. Они частенько собирались по вечерам на кухне за чаем с вкусняшками из ближайшей пекарни. И папа травил байки об их с мамой студенческой жизни. Например, о том, как они однажды после вечернего сеанса в кино опоздали в общежитие и его двери закрыли на ночь. Им с мамой пришлось ночевать в хостеле, где на соседних кроватях в одной с ними комнате разместился табор цыган… Лиза с мамой хохотали, как умалишённые, когда папа изображал цыганку-ясновидящую, пытающуюся предсказать ему будущее по руке. И вот именно тогда папа сказал:
– Знаешь, как понять – твой это человек или нет? Вы будете смеяться над одними и теми же шутками. Даже если никому, кроме вас, не будет смешно.
И очень нежно посмотрел на маму. С тех пор всё изменилось – родился Лука, папа на целые месяцы уезжает в рейсы, мама измучена домашними делами и тупыми учениками, которые не то что второй закон Ньютона, время начала занятий запомнить не могут. Зато Лиза хорошо запомнила те папины слова.
С Максом они смеялись над одними и теми же шутками. Лиза вскочила на бордюр и пошла по нему, расставив руки в стороны, будто крылья. Ей было плевать, как она выглядит со стороны, она была просто Лизой. А Макс безропотно тащил следом её
