Вас уже ищут. А если целители восстановят память, то просто свяжетесь с родными, и я сам Вас отвезу к ним. Но мне завтра непременно нужно показаться на работе.
Ох, как неловко. Я ведь и не думала, что у него могут быть там дела. Кажется, мое смущение заметил и гостеприимный хозяин, только трактовал по-своему.
— Не переживайте. Уже завтра мы разрешим все проблемы, и Вы будете дома. А сейчас у меня есть кое-какие соображения по поводу Вашей памяти. — он сделал пасс рукой, и откуда-то полилась неторопливая музыка. — Память тела более глубинная и ее сложнее повредить. Возможно, если мы потанцуем, то Вы что-нибудь вспомните. Или нет, но мы хорошо проведём время. — обаятельно и хитро улыбнулся он.
От последних слов я смутилась, как маков цвет. Подлый мозг сразу покинул несколько вариантов, как хорошо проводить время с мужчиной наедине. Аластор уже протянул мне руку. Я смущенно приняла приглашение, но от себя заметила:
— А возможно, я отвратительный партнер. И оттопчу Вам все ноги.
Мужчина только рассмеялся в ответ на это замечание, и я вновь залипла на его ямочки. Всё-таки хорош, чертяка.
Горячие ладони уже легли на мою талию, и я несмело положила руки на его широкие плечи. Танцевать местные танцы я точно не умею. Но оказалось, что умений и не нужно. Мы просто неторопливо качались под музыку. Ни тебе вальса, ни танго. Обычный медляк. Но с Аластором он ощущался как-то особенно. За все время нашего знакомства он ни одним словом не выдал повышенного интереса ко мне. Но его движения, прикосновения и взгляды говорили громче любых фраз.
Интимность момента волновала и заставляла сердце биться чаще. Я была так близко к нему, что чувствовала только его одуряющий древесный парфюм. Пользуясь моментом, я дышала запахом этого мужчины и наслаждалась его прикосновениями. Он, казалось, тоже был увлечен вовсе не танцем. Его руки все плотнее прижимали меня, заставляя приближаться к сильному телу. Я уже чувствовала его горячее дыхание на своей щеке.
Между нами были слои одежды, но жар, исходящий от его тела все равно опалял, проникал под кожу, кружил голову и выжигал все рациональные мысли и волнения. Мне хотелось закрыть глаза, чтобы полностью расслабиться и отдаться этим ощущениям. Брюнет прижал меня сильнее, уничтожив последние крохи расстояния между нашими телами. И мне это нравилось. Глупое сердце птицей билось в грудной клетке, и я не хотела прерывать магию момента. Скрипичные мотивы надрывными нотами вплетались в каждое движение и смелое прикосновение. Казалось, я плыву в туманном мареве, и лишь он моя опора. Ноздри мужчины раздувались, он будто тоже принюхивался ко мне. А я боялась его звериных глаз и трепетала от горячих прикосновений.
Барабанный каскад и резкий разворот под перебор струн — он наклонил меня, придерживая за талию. Обычно в фильмах в такие моменты происходит первый поцелуй… Я не могла оторвать взгляда от глаз, успевших стать вновь пугающими и желтыми, и он отвечал мне тем же.
Но музыка замолкла, Аластор поднял меня и мы продолжили стоять в тишине, прижавшись друг к другу, и шумно дышать, приходя в себя.
— Вспомнили что-то? — хриплый голос разрушил хрупкую магию, возникшую между нами, и я, смутившись, отстранилась.
— Нет.
Глава 4
После танца мне стало ужасно неловко. Аластор прожигал меня изумрудным взглядом, а мне все чудились желтые глаза с гантелевидным зрачком. В танце он не пугал, а скорее гипнотизировал меня, как удав кролика. От этого другие эмоции казались острее, а запах мужчины притягательнее.
Воспоминания о страшных глазах запустили цепочку мыслей, и в голову снова полезли всякие глупости про Бафомета, дьявола и князей ада.
Тьфу-тьфу-тьфу, не о том надо думать, Дашка. Какие, к черту демоны, когда тут такой мужчина зелеными очами зыркает?!
Но я все продолжала себя накручивать, припоминая или уже выдумывая на ходу всякие ужасы, из христианства.
Сам брюнет, видя моё отстраненное лицо после танца, вновь будто заледенел изнутри. Но я едва обратила на это внимание. Сама себя изводила всякими страшилками, пока, наконец, гостеприимный хозяин не отправил меня отдыхать.
— Уже поздно, Арья. А у Вас был, несомненно, тяжелый день. Доброй ночи. — попрощался со мной Аластор. Он неловко переминался с ноги на ногу.
— Спасибо Аластор. — устало выдохнула я. Слишком много событий и эмоций для одного дня.
— За что? За то, что сбил Вас? — насмешливо уточнил он, и уголки его губ дрогнули в намеке на улыбку.
— За то, что не оставили в больнице. За гостеприимство, за танец... - тут я покраснела, не в силах продолжить. — И спокойной ночи, Аластор. — тихо закончила.
Он еще раз окинул меня каким-то нечитаемым взглядом и ушёл. А я отправилась на поиски ванной. Мне повезло. К гостевой комнате примыкала отдельная крошечная ванная комната. Местная сантехника отличалась внешне от привычной мне земной, но всё-таки была узнаваема. Методом научного тыка я нашла, как включается душ, и случайно намочила одежду. Зато потом долго стояла под теплыми струями, которые лились прямо из потолка, и смывала с себя этот длинный безумный день.
После душа жить стало легче, и даже мои проблемы уже не казались такими огромными. Выкручусь, с кем не бывает? С этими ироничными мыслями я и отправилась в постель. Думала, что не смогу долго уснуть после пережитого, но мой организм отреагировал на стресс нетипичным образом, и я мгновенно провалилась в сон.
Мне снился хозяин дома. Аластор принимал душ. Мужчина стоял под струями воды ко мне спиной, и я невольно залюбовалась тугими канатами мышц под кожей. Рельефная спина, подтянутые ягодицы. На этом месте я застыла чуть дольше, жадно рассматривая мужчину. Никогда не была любительницей оценивать мужские задницы, но тут возникло желание укусить филейную часть, чтобы оставить свой след на безупречной коже.
Чем дольше я рассматривала мужчину, тем сильнее распалялось мое желание. Мне хотелось подойти к нему сзади, огладить его широкую спину. Прижаться к нему всем телом, провести руками по груди и кубикам пресса, скользнуть к его достоинству. Которое, к слову, я не смогла оценить. Ведь мужчина продолжал стоять спиной ко мне.
Какого черта я просто смотрю? Это же просто мой сон. Значит, я буду делать так, как мне хочется.
Я смело направилась к Аластору, чтобы осуществить задуманное. Но мужчина напряженно замер, а затем резко обернулся. На меня снова смотрели жуткие глаза.
На этом эротическое сновидение растаяло, и мне стал сниться совершенно другой сюжет. Который, впрочем, не оставил на
