в Электроугли перевели, она туда не захотела переходить, и уволилась. Меркулова замуж вышла, теперь дома сидит, на шее у мужа. Как, кстати, и Денисенкова, та, правда, по декретному поводу.
— Да ладно! — обрадовался я — Размножилась Ленка? Вот молодец!
— А приятель твой, Пашка Винокуров, вообще номер отколол — ехидно прищурилась Юрченкова — Свалил в другой банк и большую часть наших денежных клиентов с собой увел. Причем «в черную». Такой скандал был после этого, ты не представляешь.
Опять же — верю. Пашка хоть и не «привлеченцем» трудился, но по роду своей службы руку на клиентском пульсе банка держал плотно, потому личные контакты с наиболее влиятельными клиентами поддерживал неукоснительно. Само собой, свалив в другой банк он сделал все, чтобы перетащить их туда, и тем самым доказать новым работодателям свою несомненную полезность как сотрудника. Зря только он это сделал по «черному», то есть с быстрым уводом всех активов из этого банка. Умные люди проворачивают такие вещи по «белому», то есть постепенно и относительно незаметно. Но Пашка, как видно, решил рубануть с плеча.
— Почему, представляю. При мне тоже такое разок случилось, помню.
— Говорят, что Винокурову через месяц после этого здорово наподдали вечером в подъезде — почти шепотом сообщила мне Наташка — И даже ноги переломали. Может, врут.
— А, может, и нет — в тон ей ответил я — Никому не понравится, когда остатки кредитной организации резко падают, особенно по вине бывшего сотрудника. И ЦБ, небось, потом запросами замучало, мол, почему да отчего.
— Небось — покивала моя приятельница — А Силуянова помнишь?
— Еще бы — фыркнул я — Сколько он крови у меня попил!
— Повесился — чуть выпучив глаза, наклонилась ко мне Юрченкова — Вот это точно не слухи, я сама проводку о перечислении о материальной помощи его жене делала. Ужас, да?
Ну, не то, чтобы прямо ужас-ужас… Хотя неприятно, разумеется, поскольку по-хорошему, отчасти эту смерть я могу на свой личный счет записать, в компанию к неграм-вудуистам, одному слишком шустрому, любознательному и жадному французу, а также еще паре человек, оказавшихся в ненужном месте в ненужное время. Бывший безопасник чуть умом тронулся после свидания с Марой, которое я устроил, так что косвенно, как не крути, есть в случившемся моя вина. Но только очень косвенно, поскольку первопричиной данной встречи все же являлся сам Силуянов, и более никто другой. Ему говорили — отстань. Его об этом предупреждали всяко. Но нет, не захотел человек прислушиваться к советам, напротив, кулаками махал, слова нехорошие говорил. И вот логичный результат — петля и невеселое посмертие.
Так что ни переживать, ни, тем более, как-то рефлексировать по этому поводу лично я не собираюсь. Умер Максим — да и хрен с ним.
— Ну да — почесал затылок я — Царствие ему небесное. Хотя, скажем прямо, не самый приятный в общении был человек.
— Сааааш! — укоризненно протянула Юрченкова — О мертвых либо хорошо, либо ничего.
— Тогда ничего — согласился я — А что Наташка Федотова? Она тоже уже того? Ну, в смысле уволилась?
— Наташка здесь, работает. Если хочешь, могу позвать.
— Позови — оживился я — Конечно хочу!
— Только ты сначала расскажи — где ты? Что ты? В банке работаешь или нет? И если банке, то нет ли там нормальных вакансий? Если честно, задолбалась я тут сидеть в старших операционистах. И, главное, перспектив ноль!
— Не-не-не — выставил перед собой ладони я — Не в банке! И не стремлюсь. Хватит с меня уже. Я так, по консультационной части тружусь. Причем последние два года даже не в России.
— Ты? — недоверчиво глянула на меня Юрченкова — Без обид, но ты кого и в чем консультируешь? Не помню я у тебя особых талантов.
— А они — есть. Так чего, Федотову позовешь?
— Позову, позову — Наташка вздохнула — Хорошая тогда у нас все же компания была, Саш. И поговорить было с кем, и выпить. А то все новенькие… Они генно-модифицированные какие-то. Вроде как есть, но вроде как их и нет. Отработали день и сразу брызгами в сторону. У одних ЗОЖ, у других квизы, у третьих еще что-то. А еще они через одного веганы, представляешь? Едят такое, на что смотреть страшно. И, главное, вроде в возрасте разница всего-ничего, а все равно я себя рядом с ними старухой иногда ощущаю.
— Это да — покивал я головой — Глобализация наступает на традиционные забавы клерков средней руки, которые хоть иногда и приводили их в медицинские учреждения для лечения от разных нехороших привычек, но зато создавали основу для приятных воспоминаний разной степени тяжести. На наших глазах, Наташка, гибнет субкультура целого офисного поколения.
— Эк тебя прет! — с уважением произнесла Юрченкова — Ладно, пошли, я Феде позвоню, сюда ее позову. Вот она обрадуется!
— Еще бы — не без гордости подтвердил я — Мы с ней, все же, тонну пиццы съели и цистерну мартини выпили.
— И не только — с ехидцей улыбнулась Наташка, а Жанна, как видно ориентируясь на ее интонации, как-то так сразу подобралась и даже подалась вперед — У нас еще тогда ходили слухи, что вы с ней… Ну, ты понимаешь?
— Враки — качнул головой я — Не было ничего. Сама подумай — мы же в одном кабинете сидели. Оно мне зачем? И потом — Денисенкова нас тогда сожрала бы обоих живьем. Не, я себе не враг.
— Логично — подумав, согласилась Наташка — Ленка бы не простила, выбери ты Наташку, а не ее. И даже если по пьяни у вас все завертелось бы. Как, кстати, и Федя завелась бы с пол-оборота, случись оно все наоборот. Ты сам им нафиг был не нужен, тут дело принципа.
— Про то и речь — я глянул на операционисток, которые то и дело поглядывали на нас — Да, слушай, вот еще что. Мне бы счета свои проверить, а? Они наверняка не закрыты, там какая-то мелочушка болтается на остатках. Ну, и еще карты перевыпустить надо.
— Не проблема — отозвалась Наталья — Вон, к «восьмерке» подходи. Только иди, талон в адской машине возьми. У нас теперь электронная очередь, то есть порядок, учет и контроль.
Я окинул взглядом пустой операционный зал и сказал:
— Ясное дело. Как без электронной очереди? Да никак. Сутолока не ровен час начнется, скандалы разные…
— Добрый день. Меня зовут Мария — в отсеке под номером 8 я увидел хорошенькую и очень молоденькую кареглазую брюнетку в
