Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– Услышал, как один из них говорил, что, если я был в машине, меня нужно найти и ликвидировать. Тогда я сбежал. Улепётывал, будто за мной смерть гналась. Так оно и было. Потом уже придерживался версии, что мы с твоим отцом повздорили из-за работы, и я вышел примерно за километр до места аварии. Якобы пешком шёл до ближайшей остановки автобуса, ну и наткнулся на раскуроченные машины. К тому времени там уже было полно народу.

– Позорно сбежали…

– Может, я и трус, но мне очень хотелось остаться в живых… Всё, теперь можешь презирать меня до конца жизни, но мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже жил.

Не герой

После этого страшного разговора с Сафроновым я долго бродил по улицам как пьяный. А потом всё-таки забрал свою собаку и поехал в деревню, чтобы полить грядки и присмотреть за домом.

Поужинав картошкой с жареными карасями, мы со Скалли вышли прогуляться к реке. Я сидел на берегу и бросал в воду камешки. В один момент я резко повернул голову, потому что ощутил чьё-то присутствие сзади. Лена уже почти вплотную подошла ко мне. Машина Стаса стояла чуть вдалеке.

– Ты же собиралась уезжать ещё вчера?

– Стас уехал с отцом, машину оставил. Сегодня памятник родителям привезли и установили наконец. Красиво вышло.

– Зайду, гляну.

– Я к деду твоему только что заезжала. Он молодец, крепится. Говорит, кормят вкусно.

– Он просто запал на повариху.

– Дед сказал, ты в деревне. Вот, решила напоследок заехать попрощаться. Это же тот пригорок, где мы весной сидели?

Я кивнул:

– Люди часто приходят туда, где остро ощущается связь с их прошлым. До тех пор приходят, пока они этим прошлым дорожат.

Закатное солнце играло на измятой зеленоватой кальке воды. Лена что-то достала из сумки и протянула мне.

– Что это?

– Телефон. Возьми и не спорь. У меня новый, мне Стас авансом на день рождения подарил, а этот, старенький, я сама покупала.

– Зачем он мне?

– Ну твой же рыбак утопил. Пока ты там себе ещё новый купишь, а так я смогу тебе звонить.

Мне было как-то неловко брать её телефон, но при этом очень хотелось иметь хоть что-то Ленино у себя. И я, поторговавшись с собой, принял решение взять его на время.

– Осенью с первой же зарплаты новый куплю. А этот верну. Спасибо.

Как же мне хотелось рассказать всё про её Стаса, чтобы оставить Лену себе. Да, именно так: оставить себе. В тот момент я был эгоистом, и мне это нравилось. И я хотел бы, чтобы так было всегда. Морок быстро рассеялся, и я выдохнул, осознав, что никогда не смогу сделать её несчастной специально. Лучше горький конец, чем бесконечная горечь.

Хорошо, что Лена ничего не замечала. Она просто стояла и вдыхала речной воздух.

– Знаешь, мне будет очень не хватать всего этого, – просто сказала она.

– Чего именно?

– Всего, что случается со мной, когда приезжаю в Ярославль. За те пару недель, что я провела здесь, успела привыкнуть к такому, о чём раньше и не думала. Нет, конечно, после дела о «лесных братьях» я уже понимала, что в жизни может произойти всё. Но это… Пропавшие девушки, смерти, похищения, погони, кровавые ритуалы, проникновения в чужие усадьбы, путешествия по старым лабиринтам и прошлым жизням.

– Помотало нас.

– Я рада, что мы знаем хоть какую-то часть правды. И рада, что осушение пока отложили. Пусть Молога дальше хранит свои секреты. Наверное, не пришло ещё время всем скелетам выйти из шкафов…

– Не думал, что тебе нравится такая жизнь.

– К чувству постоянной опасности даже привыкаешь, теперь я понимаю, почему люди подсаживаются на экстремальные развлечения. Мы постоянно куда-то ехали, бежали, пробирались. И даже чуть не утонули, но зато теперь я уже, наверное, ничего не боюсь. Я такой живой себя не ощущала никогда.

– На фоне чужой смерти начинаешь острее чувствовать собственную жизнь, это правда. Я это понял сразу, как устроился в морг работать. Знаешь, даже соскучился по работе. Хорошо, что отпуск заканчивается.

Лена сделала небольшую паузу и посмотрела прямо мне в глаза.

– И тебя мне тоже будет не хватать. Твоей безалаберности, умения попадать в эпицентр страшных событий. Твоего выражения лица, когда ты одновременно боишься за себя, но и за меня тоже. Ты и правда герой.

– Никакой я не герой. Если бы не ты, вряд ли стал бы заниматься смертью Ани. Это твоё упорство и жажда справедливости. А я так, рядом был. Наверное, ради этого и был. Чтобы рядом.

– Мы все не герои. Герои только в книжках такие, что глаза слепит. А в жизни важно просто быть чуточку больше не героем, чем остальные. Когда не всё равно.

– Классно сказала. Тогда ты тоже мой не герой.

– А ещё сегодня на могиле родителей я поняла, что надо отпустить своё прошлое. Принять его, не копить обиды. Наверное, я теперь не скоро приеду. Выйду на работу, а там график такой – только в морге и встретимся, – выдохнула она и рассмеялась. Причём в этот раз смеялась не только губами, но и глазами. Это был так заразительно, что я тоже рассмеялся. Но секунду спустя мы уже снова стояли серьёзные…

– А я всё равно буду ждать тебя. Приезжай в любое время, если что-то пойдёт не так. Конечно, я не надеюсь, что тебе будет плохо, но если понадобится моя помощь…

– Приеду, конечно.

Мы стояли совсем рядом, я протянул руку и провёл пальцами по Лениной щеке, где ещё не до конца зажили царапины подземелья.

– Вань…

– Всё нормально.

Я всё-таки потянулся к ней. А она потянулась ко мне. Я хотел поцеловать её, но в тот момент почувствовал, что лучше не стоит.

– Помнишь, я говорил, что психология – это не математика?

– Ага…

– Зато любовь, кажется, из разряда точных наук. Если любишь кого-то, знаешь точно.

Мне показалось, Лена стала быстрее моргать, чтобы скрыть подступившие слёзы. Быстро поцеловав меня в щеку, она развернулась и неспешно пошла к машине. В какой-то момент остановилась и просто сказала:

– Я вернусь…

Выбор за тобой

Приехав утром в город, я решил сразу заскочить в морг, взять график дежурств. А ещё было бы неплохо узнать, как сильно на меня точит зуб моя любимая начальница.

В правом углу сразу от входа скрёб полы самый невозмутимый и психически стабильный вид человека на планете – уборщица обыкновенная. Тётя Маша. Иногда её привлекали к