Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
– Я тебя умоляю! Неужто ты не слыхал историй про меня?
– Всего лишь проверка личности… – ответил капа, – ваше величество.
Последние слова прозвучали насмешливо. Локк ожидал, что после безуспешной арбалетной атаки Барсави по крайней мере станет поосторожнее, но тот шагнул вперед безо всяких признаков страха.
– Я рад, что ты пришел на мой зов, – сказал Локк.
– Не ты, но кровь моей дочери призвала меня сюда.
– Горюй, коли хочется, никто тебе не мешает, – усмехнулся Локк, мысленно взмолившись: «Прости меня, Наска, прости, богов ради!» – Но разве сам ты был милосерднее двадцать два года назад, когда захватывал власть в городе?
– Так вот, значит, что ты делаешь? – Капа остановился – футах в сорока от Локка – и впился в него взглядом. – Отнимаешь у меня мой город?
– Я позвал тебя, чтобы обсудить вопрос о власти в Каморре. Уладить все к обоюдному удовлетворению.
Сокольник пока еще в разговор не вмешивался. Видимо, Локк хорошо справлялся с делом.
– Боюсь, удовлетворение будет не обоюдным. – Барсави поднял левую руку, и из толпы выступил один человек.
Локк пристально в него вгляделся: немолодой мужчина, костлявый и лысоватый. Без доспехов и оружия. Очень странно. И он, похоже, дрожит от страха.
– Делай, как мы договорились, Эймон, – велел капа. – Я честно выполню свою часть обязательств, не сомневайся.
Безоружный мужчина двинулся вперед, медленно и нерешительно. Он смотрел на Локка с нескрываемым ужасом, но тем не менее шел прямо к нему, а сотня до зубов вооруженных головорезов молча наблюдала за происходящим, ничего не предпринимая.
– Правильно ли я понял его намерения? – насмешливо осведомился Локк.
– Скоро мы все увидим, какие у него намерения, – ответил капа.
– Я неуязвим для ножа и убиваю одним прикосновением.
– Да, ходят такие слухи, – кивнул капа.
Мужчина продолжал приближаться. Он уже находился в тридцати футах от Локка… в двадцати…
– Эймон, – произнес Локк, – тебя посылают на верную смерть. Остановись.
«О боги! – подумал он. – Не делай того, что собираешься сделать! Не вынуждай Сокольника убить тебя».
Эймон продолжал идти, подволакивая ноги. Подбородок у него трясся, дыхание было частым и тяжелым. Он выставил вперед дрожащие руки, словно готовясь кинуться в огонь.
«О Многохитрый страж, прошу тебя, пусть он испугается! – в отчаянии подумал Локк. – Пусть он остановится! Сокольник! Сокольник, пожалуйста, нагони на него страху, сделай с ним что угодно, только не убивай!» Холодный пот катился у него по спине ручьями. Он чуть наклонил голову и вперил пристальный взгляд в Эймона. Теперь их разделяло всего десять футов.
– Эймон, я тебя предупредил. – Он изо всех сил старался говорить спокойным тоном, но у него не очень-то получалось. – Тебе грозит смертельная опасность.
– Да… да, я знаю, – ответил мужчина дрожащим голосом.
Затем он сделал последний шаг и обеими руками потянулся к правому плечу Локка.
«Черт!» – подумал Локк и, хотя он прекрасно знал, что от него самого ничегошеньки не зависит и убьет несчастного Сокольник…
Он непроизвольно отшатнулся, чтобы Эймон не дотронулся до него.
Глаза Эймона вспыхнули от изумления, он сдавленно ахнул, а в следующий миг, к ужасу Локка, прыгнул вперед и обеими руками вцепился в его руку – точно голодный стервятник, запускающий когти в долгожданную поживу.
– А-а-а-а-а! – как безумный завопил он, и в первое мгновение Локк решил, что с ним происходит что-то ужасное.
Но нет – Эймон был живехонек и держал его мертвой хваткой.
– Черт и еще раз черт! – пробормотал Локк, занося левый кулак, чтобы крепко врезать бедняге.
Но он стоял в очень неустойчивой позе, и Эймон, воспользовавшись своим преимуществом, изо всех сил толкнул его и вновь дико заорал: «А-а-а-а-а!» Полный торжества вопль, премного озадачивший Локка, с размаху шлепнувшегося на задницу.
Потом позади Эймона загрохотали по камню тяжелые башмаки, и темные фигуры окружили Локка со всех сторон, грубо схватили и рывком подняли на ноги. Он стоял в пляшущем свете двух дюжин факелов, удерживаемый сильными руками за плечи, за локти и запястья, за шею.
Капа Барсави, с горящими дьявольским предвкушением глазами, протолкался через толпу, отодвинул Эймона в сторону и встал лицом к лицу с Локком!
– Ну что, твое величество? Бьюсь об заклад, тебя сейчас оторопь забирает, сукино отродье.
Люди Барсави загоготали, засвистели, заулюлюкали. Затем капин пудовый кулак двинул Локку под дых – и воздух с хрипом вырвался у него из легких, и черная боль взорвалась в груди, и лишь тогда он окончательно понял, что дело дрянь.
– Да, бьюсь об заклад, ты удивлен до чрезвычайности, – продолжал капа, расхаживая взад-вперед перед Локком, которого по-прежнему держало с полдюжины здоровенных мужиков ростом чуть ли не в полтора раза выше него. – Я тоже, признаться. Давайте-ка откинем капюшон, ребятки.
Грубые руки сорвали капюшон с головы Локка, и капа холодно воззрился на своего пленника, одной рукой поглаживая заплетенную в косицы бороду.
– Серое, серое, все серое. Смахиваешь на балаганного лицедея, – усмехнулся он. – А тощий-то какой! Ну и дохляка мы поймали нынче, парни! Вот он, Серый король, повелитель теней, тумана, и больше ничего.
Злобно ощерясь, капа наотмашь ударил Локка по лицу справа и тут же – едва тот успел почувствовать обжигающую боль – нанес тяжелый удар слева. Локк уронил голову на грудь, но чья-то рука схватила его за волосы и дернула назад, заставляя смотреть в глаза Барсави. Мысли лихорадочно метались в голове. Неужто люди капы ухитрились найти Сокольника? Каким-то образом отвлекли его внимание? Неужто капа настолько обезумел от горя и ярости, что решился убить вольнонаемного мага?
– О, мы знаем, что ты неуязвим для кинжала и стрелы, к великому нашему сожалению, – продолжал Барсави. – Но что насчет обычных побоев? Чары картенских магов – странная штука, верно? Оружие мощное, но узкого действия.
Под насмешливый гул толпы он снова со страшной силой двинул Локка кулаком в живот. Огненные волны боли раскатились от повздошья по всему телу, колени у Локка подкосились, но грубые руки подхватили его, не давая упасть.
– Сегодня утром один из твоих людей явился на Плавучую Могилу, – оскалился Барсави.
У Локка по спине пробежали ледяные мурашки.
– Похоже, ты не одного меня разъярил, вернув мне тело Наски в таком виде. Похоже, не все твои люди сочли забавным подобное гнусное надругательство. Так что мы с твоим человеком быстро сторговались. И он порассказал много интересного про чары, тебя охраняющие. А что до историй про твою способность убивать одним прикосновением, так он сказал, что все это чушь собачья.
«Тебе крышка, – прозвучал в голове Локка тихий голос, явно принадлежавший не Сокольнику. – Тебе крышка. Тебе крышка». Разумеется, никто Сокольника под стражу не брал и никаким иным способом от дела не отвлекал. Это ясно как день.
– Но я не вполне доверял этому малому, а потому заключил сделку с Эймоном, которого ты наверняка не знаешь. Эймон умирает, у него ползучая хворь в нутре, опухоли в желудке и позвоночнике. Лекари здесь бессильны. Бедняге недолго осталось, два месяца от силы. – Капа похлопал изможденного мужчину по спине с такой гордостью, словно тот приходился ему родным сыном. – Вот я и сказал: почему бы тебе, Эймон, не подойти и не схватить подлого выродка? Если он и впрямь убивает прикосновением – что ж, ты умрешь быстро и без мучений. Ну а если ты останешься живой… – Барсави широко ухмыльнулся, отчего все его багровое лицо собралось в морщины. – Что ж, тогда…
– Тыща полных крон, – хихикнул Эймон.
– Для начала, – добавил капа. – И я свое обещание сдержу. Но вознагражден он будет не только деньгами. Я пообещал Эймону, что последние дни он проведет в собственном особняке, весь в шелках и золоте, в обществе полудюжины отборных девиц из Гильдейских лилий. Уж я постараюсь скрасить ему остаток жизни. Он умрет в почете и роскоши, как какой-нибудь чертов герцог, поскольку сегодня я нарекаю его самым храбрым человеком в Каморре.
Толпа одобрительно взревела, зарукоплескала; кулаки застучали по щитам и кожаным панцирям.
– И совсем, совсем другая участь ожидает подлую, трусливую тварь, убившую мою единственную дочь, – свистящим шепотом продолжил Барсави. – Причем убившую не своими руками, а поручившую дело презренному наймиту с его извращенными колдовскими штучками. Гнусному отравителю. – Барсави смачно плюнул Локку в лицо, и по щеке у того поползла теплая слюна. – Твой человек, само собой, рассказал мне, что вчера вечером картенский маг в последний раз навел на тебя чары и оставил службу, ибо ты настолько уверовал в свои силы, что решил больше не тратиться на него. Ну, лично я глубоко одобряю твою бережливость.
По знаку Барсави из толпы выступили Аньяис и Пакеро, лицом мрачнее тучи. Они сняли очки и убрали в карманы – зловещий жест, произведенный братьями совершенно одновременно. Локк открыл было рот, собираясь заговорить… но тотчас же прикусил язык, со страшной ясностью осознав безвыходность своего положения.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 131
