– Не ожидала – после короткой паузы призналась нимфа, стряхнув с себя разморенное состояние и медленно выпрямившись – Все так серьезно?
– Ага.
Мне плеснули еще нектара и, не сумев найти причины не выпить, я принял бокал.
– А ты к нему как относишься?
– Удавил бы угребыша неспешно – легко ответил я и сделал большой глоток.
– И чего ж не сделал этого раз виделись?
– А потому что не потяну – столь легко сделал я еще одно признание – Будь у меня полностью заряженный игстрел с запасом картриджей, будь я в лучшей из доступных в городе экипировке, находись от него на идеальной для выстрела дистанции и лежи он связанный спиной ко мне и с выколотыми глазами – я бы не пошел против него. Не сейчас во всяком случае. С дальнобойной винтовкой… может быть. И то не факт – у меня будет шанс только на один выстрел. И промахнись я – он ненадолго исчезнет, но быстро окажется в паре шагов, после чего сделает из меня плотно скатанный мясной шарик с зажатой в зубах собственной мошонкой. И это не метафора – именно так он со мной и поступит. Потому что он считает таких как мы податливым пластилином для лепки.
– Охренел?! – выпучилась Копула, разом потеряв все царственно сонные манеры – Ты кого сейчас описал?
– Понятия не имею. Я говорю то, что чувствую. Ты запомни первую и главную часть моего совета – что бы тебе не сулили в награду – не связывайся с ним! Лан тебе не по зубам. По какой бы причине он не сидел на нищей Окраине – этому есть веская причина.
– И при этом советуешь присмотреться к двести девяносто девятой? Она работает на него.
– Ему насрать на нее и на всех остальных из бригады, Копула. Можешь хоть десяток переманить – он и не почешется. И это еще одна причина для тебя чтобы не слишком сближаться со мной – меня он ненавидит.
– И ему успел на хвост наступить?
– Причем, как мне кажется, очень и очень давно – усмехнулся я.
Допив, отставил бокал, кивком поблагодарил и пошел к выходу.
– Может тебе девочек послать? Послушных и ласковых…
– Не. Хотя… эльфийки есть?
– Конечно.
– Прямо настоящие? – невольно задержался я.
– А чем настоящая эльфийка отличается от красивой гоблиншы в зеленой тунике на голое тело? – с искренним недоумением спросила нимфа и, не сумев ей ответить, я вышел в коридор, не обратив внимания на авторитетное заключение – Под одеждой у всех все одинаково, гоблин!
– А может не одинаково – проворчал я, входя в выделенную мне комнату и закрывая за собой дверь – Чего сразу мечты заветные ломаете? Может там все как-то по-другому! Как-то волшебно!
– Что и где волшебно, гоблин? – прошептал откуда-то сверху и сзади знакомый голос, после чего мне к горлу прижали леденяще холодный металл – М?
Голос грубоват и хрипловат, но определенно женский.
– Привет, уродина – не двигаясь, сказал я – Хочешь секса – попросила бы. Только харю отвратную не открывай – а то я не смогу. Я парень нежный.
– По-прежнему хамишь, хрен окраинный.
– Так мне штаны снимать? Чур ты сверху – сегодня что-то умотался.
– Вот про это мне и расскажи. Что видел в Зловонке? – нож чуть отодвинулся от моего горла.
– Эльфийские цветы больше не интересуют, зеленоглазая?
– Зловонка… что там видел?
– В Зловонке? – переспросил я, чуть сгибая колени – Да много чего… ХА!
С этим бодрым криком я и был отправлен в полет одним легким движением, так и не сумев перехватить вооруженную руку. Перелетев широкую кровать, боком приземлился на удивительно крепкий столик, сбил на пол светильник и, грохнувшись на пол, успел поймать слетевшую бутылку самогона и только затем простонал:
– Дерьмо…
– Ты стал чуть быстрее – сообщила мне зеленоглазая, усаживаясь на кровать – Чего ты ломаешься, гоблин? Расскажи что видел – и я уйду.
– Задолбаюсь перечислять – буркнул я, откупоривая бутылку – Будешь?
– Хлебать эту кислоту?
– Ага.
– А давай. Если кинешь в меня бутылкой – по яйцам полосну.
– Да я за стаканом тянулся – обиделся я, демонстративно опуская бутылку.
Как она почувствовала мои намерения? Или просто опыт?
Наполнив поднятые с пола бокалы, оставил один на столике вместе с бутылкой и, отхлебнув из своего, занялся массажем ушибленного бока. Обманчиво неспешно – провоцирует падла – забрав свою выпивку, она осторожно пригубила и поощряюще взмахнула бокалом:
– Давай. Рассказывай.
– Что толку пересказывать? – не согласился я – Спрашивай. Что интересует?
– Виделихткайт. Видел?
– А? – абсолютно искренне выдал я – Че ты ща вякнула?
– Не зли меня…
– Да я на полном серьезе. Что за хрень ты сказала? Я даже не уверен, что правильно расслышал.
– Виделихткайт – повторила незнакомца и опять я не был уверен, что сумел расслышать верно.
Щелкнув пальцами, я предположил:
– С пола слышно хреново. Давай я залезу на постель и ты все повторишь…
– Забирайся, герой – легко согласилась она, давая понять, что не считает меня достойным опасения противником.
Даже как-то обидно…
– Повтори – я осторожно вытянулся на спине, приподняв голову, подсунул под нее подушку, хлебнул из бокала.
– Виделихткайт…
– Это что?
– Кто. Существо. Разумное, Отвратное.
– Выглядит как огромная сосиска из прозрачного студня?
– Да! – зеленоглазая ощутимо напряглась, нависла надо мной тенью – Видели?!
– Видели – признал я – Выползло из бокового коридора, целиком заглотнуло свежий труп, выдавило из себя струю дерьма и снова ушло в боковой коридор.
– Почему не убили ее?
– А зачем? Он нас не трогал.
– Я шучу, гоблин ты тупой. Виделихткайт… его вашим туфтовым оружием не убить. Он что-нибудь говорил?
– Я вот делюсь с тобой инфой. А мне перепадет что-нибудь? Расскажешь пару интересностей? Ответишь на несколько вопросов?
– Позже… – после еще одной короткой паузы согласилась зеленоглазая – Плесни мне еще.
– С радостью. И нет – бутылкой не ударю.
– Так оно что-то говорило?
– Говорило. Хотя это скорее мужик, а не средний род. Он сказал, что его зовут Микки, просил не трогать его и уверил, что не убивал никого. Мы не спорили – того мужика мы убили.
– Оно… он к кому-нибудь притрагивался?
– Нет. Мы не приближались.
– Как далеко от него были?
– Метров десять. Может чуть больше. Он заглотнул, отрыгнул через сраку, убрал светящиеся щупальца и дал деру.
– Горловые зервы светились?
– Если ты про пучок белесых щупалец – да, светились.
Одним глотком осушив бокал, она уронила его мне на грудь и рухнула рядом, выдохнув в потолок:
– Дерьмо! Наливай!
– Да легко.
– Как думаешь – виделихткайт еще там?
– Наверняка. Тот коридор, где он скрылся – тупиковый, если верить рассказам болотников. Туда в ближайшее время не сунутся, других дел хватает в центральной части Зловонки. Микки целого жмурика глотанул – на ближайшее время сыт.
– Этого ему хватит на неделю.
– Значит, точно еще там сидит и переваривает – заключил я, плеская самогон в оба бокала.
– Он уже говорит, светится и у него полное брюхо калорийной жратвы. Дерьмо!
– Ответишь на пару вопросов?
– Позже.
– Еще налить?
– Позже…
Отшвырнув бокал, она крутнулась и вмиг оказалась на мне. Вытянувшись, скользнула коготками по моей щеке и вкрадчиво спросила:
– Утешишь обреченную на смерть красотку, гоблин?
– А кто сказал, что ты кр…
Мягкие и горькие от алкоголя губы прильнули к моим, и я перестал задавать дурацкие вопросы, предпочтя заняться куда более интересным делом…
* * *
– Гоблин! Лопнуть и сдохнуть! Оди! Ты сдох там что ли?! – голос разъяренной Йорки доносился из-за двери.
С оханьем рухнув с кровати, я прохрипел:
– Что там?
– Долго еще дрыхнуть собираешься?!
– Не ори ты так! Идите пока шизы хлебните… я скоро…
– Скоро он – проворчала Йорка и явно хотела что-то еще добавить, но ее остановил голос Баска:
