Ужас из глубин - Ярослав Ворон

— Мог, но зачем? Кто же в бою оружие бросает?.. Подождите, вы имеете в виду — чтобы тасотль бросил?

— Конечно. Только, похоже, нужно ставить себе такую цель заранее, ещё до работы с гипнотизатором. Что-то типа «Сейчас я брошу пушку Виктору».

— Понял, попробую.

…Теперь Веласкес. Что она запомнила, будучи сама под контролем?

— Я стояла около Виктора, — вспоминает Дебора. — Как раз в субмарине ранили Отто, и Ричард позвал меня с аптечкой к ним. Вдруг передо мной оказалась какая-то… бездна? Я остановилась, потом поднялась на скафандре и поплыла дальше.

— А оружие и аптечку вы не выронили, когда остановились?

— Нет. Только пульсарник был на изготовку… Да, у меня тогда ещё промелькнула смутная мысль, что я собиралась стрелять. Но второй выстрел был на поясе, я его не заряжала.

Вот так. Значит, взятый под контроль человек потом почти ничего об этом не помнит…

К.б.н. Андрей Богданов, 1 августа 2040 г.

— Я хотел бы сегодня поделиться с вами радостной новостью, — начал полковник, — но вместо этого приходится начинать с дел скорбных. Как многие уже в курсе, недавно мы приняли срочный борт с «Меганезии», но мало кто знает, что случилось. В общем… — Кабрал сделал паузу, как перед броском в ледяную воду, — в общем, Жан Гресье сошёл с ума.

— Точнее, потерял память, — поправляет Номинханов. — Это не сумасшествие как таковое, Гресье абсолютно адекватен… для новорождённого младенца.

— Простите, профессор, сейчас не до этих тонкостей. Я что, новорождённого младенца на задание пошлю? Важно, что приходится комиссовать оперативника. Пенсия-то будет неплохая, но деньги — как раз последнее, что ему сейчас нужно… Вчера, — продолжает полковник, — группа с «Меганезии» захватила потопленный у берегов Японии эскорт-разведчик. Задача субмарины была дешифрована как «инфильтрация», то есть попытка склонить какое-то из правительств на свою сторону, поэтому нужно было сорвать пришельцам задание во что бы то ни стало. Пять акватоидов, командир группы взят живым. Сегодня утром Пескин потопил ещё один эскорт-разведчик, и опять «Меганезия» пошла его брать. Семь тасотлей, ничего особенного, но… Вот что произошло в конце боя.

Мы видим дёргающегося, как марионетка, Жана Гресье. Он то скользит в воде непонятно куда, то застывает и лишь изредка вздрагивает, чтобы опять замереть неподвижно. Оружие Жан давно выронил, поэтому никто не обращает внимания на лишний красный маркер на карте.

— Как вы понимаете, Гресье был под контролем, и тасотль подчинял его снова и снова. Хайке в конце концов уничтожил этого последнего противника, но именно в том и дело, что — последнего. Источник контроля ликвидирован, а контроль-то не снят, то есть не возвращён разуму самого Гресье! Получается… нет, у меня не получается. Профессор, а вы можете как-то объяснить, что случилось с Жаном?

— Попробую, — Номинханов медленно обвёл взглядом семинарскую, собираясь с мыслями. — Если совсем «на пальцах», то… В общем, существует теория, согласно которой то, что мы считаем своей памятью, хранится не у нас в голове, а где-то в дополнительном измерении — люди религиозные назвали бы его Вечностью. То есть Вечность — это не бесконечное время, это другое измерение, пятое! А мозг хранит лишь указатели на разные блоки памяти.

— Указатели? — переспрашивает Кабрал.

— Указатели, адреса, ссылки — называйте как хотите. Смысл в том, что мозг — не сама, образно выражаясь, библиотека, а только её каталог. Что тогда произойдёт, если подменить адрес? Мы получим ссылку на то, что происходило вообще не с нами, но будем считать это именно своей собственной памятью. Такие случаи хорошо известны, их не один и даже не десять.

— Например, когда человек помнит место, в котором ни разу не бывал?

— Хотя бы. Так вот, при взятии под контроль происходит временная подстановка новых адресов, и мозг начинает принимать память контролирующего за свою. Настоящие адреса при этом попадают в память контролирующего и потом возвращаются обратно. Вы спросите, а зачем такие сложности, почему бы просто не перезаписать все ссылки раз и навсегда и не получить тем самым вечного зомби? Да потому, что ссылки-то — на память контролирующего! Если два разных мозга начнут одновременно записывать новые события в одну и ту же память, контролирующий просто свихнётся — «шизофрения, как и было сказано». Поэтому взятие под контроль допускается только на несколько секунд и не слишком часто. Кроме того, в мозгу, очевидно, есть структура, распознающая паразитные ссылки и уничтожающая их. Иногда она даёт сбой, и тогда получается примерно та ситуация, которую упомянул полковник Кабрал.

— Кажется, начинаю понимать… — говорю я. — При массированной псионической атаке мозг не успевает уничтожить все такие ссылки, и человек на некоторое время получает чужую память?

— Именно так. Таким образом, ментальная сила — это насколько быстро ваш мозг транслирует свои адреса памяти, а порог внушаемости — насколько быстро он распознаёт и уничтожает паразитные. Но это разные структуры мозга, потому и разные характеристики.

— Подождите! — восклицает полковник. — Я тоже понял. Мозг Гресье в конце концов уничтожил ссылки на память тасотля, но не смог получить обратно свои, поскольку тасотль как раз в этот момент был убит и доступ к его памяти оказался потерян. Так?

— В общем, да… Дебора, что с вами?! — профессор встревоженно подошёл к бледной, как спирохета, Веласкес, на лице которой был написан прямо-таки хтонический ужас.

— Отто… — прошептала мексиканка.

— Да, именно Отто. Не только вы тогда спасли его, но и он вас. Противнику пришлось снять контроль, чтобы выстрелить в Краузе, — пояснил Номинханов, — и потому к Веласкес вернулась её память.

— Все слышали? — делает вывод Кабрал. — Не стреляйте в последнего противника, если кто-то из наших под контролем! И, если я правильно понимаю, брать живыми аликов, которых мы сами контролируем, тоже смысла нет?

— Вот именно. Такой «язык» всё равно ничего не помнит и не сможет рассказать.

— Но как теперь лечить Гресье? — вспоминает полковник.

— В том-то и дело, что лечить его не нужно! Нужно — учить! Как будто это младенец, который ещё не знает ни родного языка, ни даже своего имени. Лет через пять он пойдёт в школу, а через десять — опять станет «морским дьяволом». Если, конечно, захочет, — улыбнулся Номинханов. — Так что не надо его жалеть. Как говорится, «завидовать будем»! Знаете, не каждому удаётся прожить первые двадцать с хвостом лет жизни заново…

Капитан-лейтенант ВМФ Александр Матюшин, 1 августа 2040 г.

— Теперь о новых видах пришельцев, — продолжает полкан. — Доктор Казерта?

— Гигантскую медузу пока исследовать не успели, но куда интереснее оказался живой экземпляр другого подводного монстра, — док Грегори вывел голограмму сморщенного грязно-розового шара с пучком щупалец. — Я сказал «интереснее»?