связей и более серьезной мотивированности, они словно были взводом на кибернетическом поле боя. Увеличение числа работников привело бы лишь к угасанию их драйва, усилению противоречий и вообще загромоздило бы проект бюрократическими и начальствующими должностями. Бок о бок с Кумико и Гэврилом работали:
Стэн Дрессер, упитанный парень, приехавший из Массачусетса по окончании МТИ – Массачусетского технологического института. Семья Стэна была родом из Бостона, где жили несколько поколений его предков, но он презрел семейное богатство и прошел нелегкую школу, работая статистиком в бейсбольной команде «Провиденс Грейс».
Мафалда «Маф» Каталдо родилась и провела первые годы жизни в Аргентине, ее прапрапрародители были выходцами из Италии, которую вместе с другими беженцами покинули еще в девятнадцатом веке на волне краха Рисорджименто. Она вульгарно танцевала танго.
Матео Бильбао детство провел в Макао, где его отец владел элитным казино. Гэврил быстро выучился не играть с Матео в карты на деньги.
Санура Дарвиш была дочерью британского губернатора Египетского протектората и выросла в Александрии. Она частенько тепло отзывалась о ее любимом «дядюшке», насмешливом и умном, но расточительном государственном чиновнике по имени Лоренс Даррел.
Гэврил проводил с командой не только рабочие часы, но еще и немалую часть своего свободного времени. По выходным они отправлялись в пешие туристические путешествия, шлялись по барам и клубам, ходили на концерты, слушали лекции. (Шатокуа Пинкера-Докинса было их любимым времяпрепровождением и тренировкой мозгов.) Гэврил время от времени спал с обеими, с Мафф и Санурой – некоторое время с одной, некоторое время с другой, но не вперемешку – и хотя секс доставлял удовольствие и никак не вредил их рабочим отношениям, в обоих случаях ощущение удовольствия потеряло свою остроту, и долгосрочных отношений не получилось.
Гэврила влекло и к Кумико, но его сдерживала динамика «начальник – подчиненный». А когда Кумико как-то представила его своей паре, его прежнее влечение и вовсе сошло на нет.
Однажды в майский день Гэврил сидел в кафетерии, попивал отличное пиво ИПА и пытался отвязать свой мозг от напряжений рабочего дня. В его голове плясали видения электрических цепей. Он наслаждался видом красивых женщин в кафетерии, поскольку считал, что здешняя суета была максимально возможным для него удалением от черчения мозговых срезов.
Он удивился, увидев спешащую к его столику Кумико. Выражение ее лица было недоумевающим и серьезным.
– Слушай, я получила приказ временно, но на неопределенный период, передать тебя в другой департамент. Технически ты начинаешь там работу завтра, но уик-энд у тебя свободен.
– Черт, вот ведь фигня какая. Но высокое начальство наверняка знает, что делает. В любом случае это займет не более одной-двух недель. К кому мне явиться?
Кумико снова заглянула в свой планшет, словно чтобы убедиться в достоверности информации. Глаза у нее расширились, когда она произнесла:
– К Евангелине Кочар в Орлином гнезде.
4
После получения такой невероятной новости о новом назначении Гэврилу, который не особо обладал чувством моды, пришлось по возвращении в свою съемную квартиру немедленно сделать видеозвонок матери. Красивое материнское лицо Тины Бейнбридж, улыбающееся неожиданному звонку, появилось на экране телефона. (Гэврил теперь обычно звонил один раз в три недели и главным образом утром в субботу.) После обмена приветствиями Гэврил сообщил о неожиданном развитии событий на работе, завершив свою тираду так:
– Ма, ты должна мне помочь выбрать одежду для такого случая. Я не хочу выглядеть до смешного формально. Но и неряхой тоже не хочу показаться.
– Давай посмотрим твой гардероб.
Наводя камеру телефона на одежду в своей гардеробной, Гэврил слушал нескончаемый поток ай-ай-айев, божеправедных, нуидел.
– Неужели ты и в самом деле носишь пиджак из полосатой ткани с надписью на кармашке «Инспекционная команда Ирикского кабачка»?
– Ну что ты, ма, это же шутка в моей банде, мы так одеваемся, когда идем в загул.
Последний долгий вздох закончил инспекцию гардероба.
– Я сейчас же выйду на сайт «Биггест Ривер» и закажу тебе идеальный ансамбль с доставкой завтра. Когда его привезут, я хочу, чтобы ты показался мне в нем, чтобы я знала, что ты не надел рубашку задом наперед и у тебя из нагрудного кармана не торчит леденец на палочке.
– Ма!
– Никаких «нет»! Делай, что тебе говорят.
Когда из «Биггест Ривер» привезли пакет, Гэврил открыл его со смешанным чувством благодарности за помощь и смущения оттого, что в его возрасте мать до сих пор выбирает ему одежду. Несколько секунд он опасался, что она выбрала что-то странное. Но ему нужно было прежде думать головой – он ведь знал о дизайнерском вкусе матери и ее огромном опыте, хотя она и получала такие немыслимые заказы, как выбор скатертей и салфеток для франшизы «Гостиная Эллы Фицджеральд».
В коробке лежали светло-серые брюки льняной ткани, несколько шелковых рубашек разных пастельных оттенков без пуговиц и воротников и пара классических лоферов. Она не забыла даже про носки в цвет рубашкам! На вложенной карточке он прочел: «Срази их наповал, малыш!»
Гэврил, как и обещал, продемонстрировал Тине Бейнбридж, что вполне может одеваться самостоятельно. Демонстрацию завершили выражения любви, пожелания успехов и виртуальные поцелуи.
Сбросив этот груз с плеч, Гэврил не знал, что ему теперь делать все выходные, кроме как думать, тревожиться и ворошить прошлое, пересматривая каждое свое профессиональное решение, принятое за год работы, в надежде, что не выдаст никаких косяков в разговоре с Евангелиной Кочар. Он даже порепетировал произношение своей фамилии. Когда он повторил ее в сотый раз, то разуверился даже в произношении «Бейнбридж».
Его команда из Фабрики призраков пригласила его на их обычную попойку на уик-энд, но Гэврил вежливо отказался. Он не хотел утром понедельника страдать от похмелья, как не хотел и отвечать на бесконечный поток вопросов и спекуляций его друзей, а они, если уж говорить откровенно, вполне могли испытывать зависть, подсознательную или нет. Если он не будет видеть их неприкрытых эмоций, то, может, когда вернется на Фабрику призраков, их дружба сохранится. Его друзьям придется принять другую дату попойки со всеми анекдотами о стратосферных верхних эшелонах, которые он милостиво решит рассказать.
Потом он начал фантазировать: может быть, он нужен Кочар только для какой-нибудь программы связи с общественностью. Может быть, Крис Трой из отдела кадров или какой-нибудь статистический искусственный интеллект по обработке данных выделил его как полезную икону для пиар-целей консорциума. КВК постоянно запускал одну пропагандистскую кампанию за другой, рекламируя их продукты и способности предвидения, превосходящие таковые у «РМБ Индастриз», что иногда можно было приравнять к пропагандистской войне. И в конечном счете
