Пол Ди Филиппо
Призраки Вэнги
Paul Di FilippoVangie’s Ghosts
Copyright © 2024 by Paul Di Filippo
Published by Blackstone Publishing
All rights reserved.
Перевод с английского Григория Крылова
Дизайн Елены Куликовой
© Г. Крылов, перевод на русский язык, 2026
. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Всем Деборам Ньютонс творения
Пролог
Мужчина и женщина разговаривали о маленькой девочке так, словно ее тут не было.
И по правде говоря, ее и в самом деле не было.
Она была повсюду и одновременно нигде.
Проржавевший, невзрачный автомобиль – неуклюжий «Электра Парк Авеню» 1980 года, уже лет на пятнадцать переживший свою показную славу, его прежняя бронзовая краска выцвела до отвратительного темно-серого цвета – слишком быстро мчался в ранних зимних сумерках. На унылой сельской дороге, вдоль которой стояли голые призрачные одинаковые деревья, появлялось мало заезжих машин. Недавно зашедшее солнце оставило на серой полосе платиновых туч расплывчатый темно-коричневый след.
Вел машину мужчина, жилистый и крепкого сложения. На его неприятном узком лице застыло какое-то побитое, но одновременно и вызывающее выражение, которое, казалось, говорило о том, что он может прибегнуть к насилию, если его загонят в угол. Женщина сидела на максимальном – насколько это позволяло сиденье – расстоянии от него, прижавшись к холодной пассажирской двери, несмотря на то, что обогреватель в машине почти не работал. Женщина была темноволосой, и на ее лице сохранились черты былой привлекательности, хотя и отягощенные жизненными трудностями.
По их мрачным лицам то и дело пробегали тени деревьев. Из приемника доносились приглушенные резкие музыкальные сетования: «Мир – это вампир…»
На заднем сиденье потертая переноска для младенцев, обклеенная отслаивающимися картинками со сказочными сюжетами, была закреплена таким образом, что находящийся в ней человечек сидел спиной к движению, уставившись безразличным взглядом в ткань спинки сиденья и сквозь сумрак, заполнивший заднее окно, в убегающие вдаль небеса.
Девочка в переноске имела средние размеры для детей ее возраста – около трех лет – и не была ни тщедушной, ни крупной. Ее дешевой одежки, грязного белого свитера под нейлоновой курточкой на молнии, застегнутой до половины, было недостаточно, чтобы согреть ее, и она, казалось, вся ушла в себя, где и искала тепло. Ее одеяние включало также розовые шерстяные рейтузы и маленькие кеды, украшенные изображением Волшебного школьного автобуса. Черты ее лица были простоватые и вялые, ничуть не напоминавшие живость или внимательность нормального ребенка ее возраста, напротив, они были словно размазаны до невнятности. Тусклые волосы соломенного цвета, торчавшие из-под чрезмерно тесной матерчатой шапочки, напоминали щетину зубной щетки.
Еще одна миля намоталась на колеса машины, прежде чем мужчина заговорил.
– Ненавижу эту долбаную девчонку. Она меня прикончит. Ты посмотри, сколько нам пришлось сегодня проехать, чтобы отвезти ее в клинику и обратно.
На лице женщины появилось резкое инстинктивное выражение протеста – для нее сетования такого рода были неприемлемы, но секунда-другая размышлений о возможных последствиях для нее, произнеси она несколько поспешных слов, заглушила все возражения. Еще несколько секунд раздумий, и она нашла подходящий ответ:
– Мы ее удочерили. Мы должны о ней заботиться. Теперь это наш долг. Наша обязанность.
Ее слова, казалось, имели целью убедить не только ее партнера, но и себя саму. Но в них не слышалось убежденности и силы, а только тихое отчаяние.
– Они специально подсунули нам идиотку.
– Стив, ты знаешь, что это неправда. Никто и понятия не имел, что Вэнга станет такой. Когда мы взяли ее, ей было всего шесть месяцев. Она казалась совершенно нормальной. По существу, совершенно счастливый ребенок. Мы оба захотели ее взять. Ты помнишь? Мы согласились сразу же. После стольких попыток обзавестись собственным ребенком… Никто не мог знать, во что она превратится. Аутизм проявляется, только когда они становятся старше. Это риск, на который идут все родители.
– Да черт побери, Бекки, это же полня херня, полная. Родители! Никакие мы не родители. Я тебя не обрюхатил, потому что ты не брюхатишься. Если бы все было по-другому, если бы она и в самом деле была наша плоть и кровь, тогда мы могли бы назвать себя родителями. А так мы… я даже не знаю, кто мы. Опекуны, содержатели зоопарка. Черт побери, они даже не могли нам сказать, откуда она родом, кто ее мать, про отца я и не говорю. Мы же про нее ничего не знали, а она, может быть, родилась от каких-то дебилов, вот у нее и проявляются гены родителей.
– Не будь таким жестоким, Стив. Пожалуйста.
– Да я всего лишь говорю правду. Время обеда в обезьяннике. Сунь ей банан в рот и выключи свет.
Бекки тихонько заплакала. Стив сильнее нажал педаль газа, и восьмицилиндровый движок «Бьюика» взревел.
Двадцать безмолвных минут спустя машина свернула с дороги на въезд в трейлерный парк, проехала мимо зафиксированных в открытом положении, просевших сеточных ворот. Слабо освещенные шелушащиеся пластмассовые буквы над въездом складывались в слова: «Стоянка жилых прицепов МНОГОДОМ» и «Трейлерный двор». Десятки закрепленных на своих местах обитаемых махин стояли вплотную друг к другу на обсыпанной гравием площади и напоминали собой стадо крупных спящих животных.
Стив остановил машину рядом с одним из трейлеров, стоящих внаклонку на фундаменте из шлакобетонных блоков, потом вывалился из машины и пьяноватой походкой поспешил в трейлер, оставив Бекки вынимать девочку. Женщина вышла, тяжело вздохнув, и открыла заднюю дверь. Наклонившись над задним сиденьем, она отстегнула ремни, удерживающие переноску с девочкой, и тихонько запела.
– Вэнга, Вэнга, моя маленькая Евангелина. Иди к мамочке.
Но когда выражение лица девочки Вэнги ничуть не изменилось, когда никакой эмоциональной реакции не последовало, голос Бекки исполнился горечи, изменилась его тональность и звучание.
– Господи боже, маленький выродок, ну прояви ты хоть немного эмоций.
Она поставила Вэнгу на ноги.
– Ну-ка, давай иди сама. Я тебя больше не буду носить.
Под руководством Бекки и держа ее руку, Вэнга на несгибающихся ногах и с довольно рассеянным видом поковыляла за матерью, поднялась по некрашеным скособоченным деревянным ступеням трейлера, над которыми висели несколько голых слабых лампочек, проливавших скупой свет.
У складной подложки с футоном на ней была поднята спинка, а вся конструкция придвинута к стене и могла служить креслом. Покрытый пятнами футон был частично укрыт акриловым афганским ковриком, разукрашенным вязаными цветными квадратиками. Овальный
