потребоваться в качестве опекуна и защитника, потому что мама Джинни часто отсутствовала или не уделяла им внимания. Это означало, что он не сделает многое из того, что хотел бы сделать, начиная от дуракаваляния с приятелями до занятий спортом. А может быть, и времяпрепровождения в компьютерной лаборатории. Но родительские обязанности не слишком ему досаждали. После ужаса первых лет его жизни ничто не казалось ему бременем. Он не считал свою жизнь несправедливой, а на домашние обязанности смотрел не как на повинность, а как на привилегию. Несмотря на непредсказуемое, или нелогичное, или эгоистичное, или импульсивное поведение мамы Джинни, этот дом был лучшим из тех, в которых он был приговорен выживать. Ни подзатыльников, ни бесконечных грубых окликов, ни недостатка в еде. Безопасное, сухое, теплое место, где можно выспаться. Ему позволялось ходить в школу и развлекаться дома, как его душа пожелает. Да, мама Джинни ничуть не делала вида, будто она взяла под опеку пятерых детей из чисто гуманных соображений: сделала она это исключительно ради денег. Но при этом случались моменты, когда она согревала их искренним теплом или любовью. Как-то раз на выигрыш в какой-то лотерее она, покупая всякую бакалею на площади, где находился еще и магазин игрушек КБ, купила всем детям – кроме Вэнги, конечно, – по игрушке. Нет, ее доброкачественное небрежение – Гэврил перенял эту фразу у мисс Трой – было гораздо лучше, чем активные оскорбления, с которыми он так часто сталкивался в других домах.
К тому же его приемные братья и сестры были хорошие ребята. Тоби был психованным балбесом и не смог бы нормально бросить футбольный мяч, даже если бы от этого зависела его жизнь, но ему нравились те же телешоу, что предпочитал и Гэврил: «Баффи», «Третья планета от Солнца», «Неразгаданные тайны»… И на него можно было положиться, если он стоял на атасе, когда Гэврилу, у которого не было ни цента, приспичивало украсть шоколадку «Кит Кат» в местном универмаге, в особенности еще и потому, что Гэврил всегда прихватывал и коробочку конфеток «Нердс» для Тоби.
А Дрю и Блейн совсем не доставляли ему хлопот. Они были беззаветно преданы друг другу и заняты сами собой, особых подсказок для того, чтобы сделать то, что нужно сделать, им не требовалось: от застилания кроватей до собирания грязного белья, чтобы доставить его в прачечную самообслуживания «Бабблз-н-Судз» на красной тележке от «Радио Флайер» с одним погнутым колесом. И в дождливый день, когда других развлечений не предвиделось, с ними даже можно было сыграть партию-другую настольных детских игр, таких как «Кэндилэнд» или «Извините!».
Сегодня, когда они добрались до дома, Гэврил не ожидал никаких дополнительных требований от его маленькой команды и фактически не мог думать ни о чем другом, кроме как о том, как может выглядеть его одноклассница Холли Тернер под очень обтягивающей ее грудь блузкой, в которой она сегодня пришла в школу.
Первым делом мальчик отправился на поиски мамы Джинни. Он облегченно вздохнул, когда нигде в доме не нашел ее. Без нее было легче управлять его командой. Он вспомнил, что сегодня они ждут визита мисс Трой, а их приемная мать, надо надеяться, объявится к приезду социального работника.
Что касается Вэнги, то за нее он не волновался. Да, теоретически мама Джинни не должна была оставлять девочку одну. Что, если в доме начнется пожар? Но кроме этой маловероятной катастрофы мало что могло случиться с совершенно неподвижным ребенком на ее кресле. В отсутствие каких-либо побуждений к тому, чтобы подняться и, скажем, съесть что-нибудь, она даже задохнуться и умереть не могла. Как не могла и утонуть в ванне. И у нее был отличный мочевой пузырь, да и прямой кишкой она хорошо управляла. А потому Гэврил даже не торопился подняться наверх и посмотреть, как она там поживает.
Он перелил треть литровой бутылки «Пепси», найденной в холодильнике, в кувшин, который тут же быстро опустошил. Гэврил хотел было выпить еще, но, оценив уровень жидкости в бутылке, решил остатки сохранить для сиблингов. Отодвинув в сторону объедки еды на кухонном столе, Гэврил приготовил четыре тарелки крекеров, намазав их арахисовым маслом. Он нашел чуть подвядшее яблоко в задней части контейнера для листьев салата и разделил его на четыре части. «Пепси» из холодильника он не стал разливать, пока не услышал, как подъехал школьный автобус, высадивший Тоби, Блейн и Дрю в полуквартале от дома.
Троих новоприбывших Гэврил приветствовал следующим сообщением:
– Мама Джинни числится среди без вести пропавших.
Они все прореагировали решительным вздохом облегчения и за считаные минуты умяли приготовленное.
– Окей, – сказал Гэврил, когда они закончили. – Прежде чем предаться развлечениям, мы должны выполнить свой долг. Проводите ее в туалет. Потом пройдитесь с ней немного по коридору, помассируйте ей руки, вы знаете, как это делается.
– В туалет пусть ее проводят близняшки. Нехорошо, если это делает мальчик, и я устал от этого.
Гэврил напрягся в ожидании возражений от Дрю и Блейн или их категорического отказа. Он знал, что девочки побаиваются Вэнгу, обычно они избегали контактов с нею и выполняли только те поручения, что давал им он. Но, к его удивлению, они сразу же согласились.
Девочки поспешно соскользнули со своих стульев. Одна из них – Дрю или Блейн, Гэврил нередко путал их, потому что они были похожими, как две горошины, – сказала:
– Все в порядке, мы все сделаем.
– Конечно, – сказала вторая, – мы рады помочь Вэнге. А вы, мальчики, развлекайтесь.
И они поспешили из кухни вверх по лестнице – Гэврил и Тоби даже не успели прореагировать.
– Они необычно сговорчивы, – задумчиво произнес Гэврил. – Есть для этого какие-то основания?
– Не знаю, – сказал Тоби. – Но они перешептывались про Вэнгу в автобусе на обратном пути. Я ничего не разобрал, только имя слышал. Может, дурочка им улыбнулась. Ты видел когда-нибудь, как она улыбается?
– Сестренка с застывшим лицом? Никогда.
– Я уверен, что хорошо бы, если все девчонки жили в одной комнате, а мы с тобой – в другой. Тогда могли бы на пару поболтать о чем-нибудь таком, о чем парни болтают.
Гэврил ткнул кулаком в ребра Тоби.
– О чем же? О сиськах?
Тоби вспыхнул и смущенно пробормотал:
– Не! Я имел в виду – о тачках, о боксе, всяких таких делах.
– Конечно, о чем же еще?!
– Иди ты в жопу!
С этим вызывающим оскорблением Тоби направился в гостиную включать телевизор. Гэврил положил тарелки и стаканы в раковину, но мыть не стал. В этой комнате царил настоящий кавардак, и ему давно
