Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
Но опасения Пузина в тот день оказались излишними. На поверхности работы шли своим чередом и, по словам Пако и Мануэля, даже с неким опережением. Погода стояла ясная, хоть и на удивление прохладная, и это способствовало созидательному труду. Ужинать тоже уселись вовремя, хоть и не в полном составе: отряд ушедших «в глубинку» выбился из всех графиков и вернулся в храм только за полночь.
Виной тому стали многочисленные завалы на пути четырех археологов. Трудности начались метров через сто после озера. Свойства и структура окружающих пород резко изменились, и это повлияло на состояние подземелий. За тысячелетия речушка, несущаяся сверху, так избороздила и изменила лежащие ниже проходы, что стало трудно ориентироваться с помощью карты. В некоторых местах завалы были такие мощные и внушительные, что Броди несколько раз уже собирался возвращаться назад. Не под силу четырем парам рук разобрать многотонные обвалы и оползни. Но после поисков всегда находились обходные тропы, и отряд упорно продолжал спуск. Иногда вода им даже помогала, предлагая дорогу по своему руслу. В таких случаях они передвигались гораздо быстрее. Впереди шли попеременно Оливер и Николай. Их подстраховывал Броди. А замыкал отряд кормилец, несший на себе почти все основные тяжести. Вдобавок у него на рюкзаке закрепили катушку с телефонным кабелем и он постоянно наговаривал в микрофон все, что диктовал ему Александр Константинович.
Произошла и одна неприятная неожиданность. Идущий впереди Николай провалился в открывшуюся под ногами яму, но благодаря удачной страховке отделался только легким испугом. Вдобавок открывшийся спуск вывел группу на новую галерею, ведущую в нужном направлении и совпадающую с картой. Участвующий в разговорах Пузин и тут не преминул заявить во всеуслышание, что Николай просто счастливчик. Что бы с ним ни случилось – приносит удачу.
Как ни трудна была дорога и как бы ни поджимало время, отряд все же пробился на самые нижние уровни и археологи провели беглый осмотр. По единодушному мнению, увиденные ими галереи были явно рукотворного происхождения, а окружающие породы слишком уж перенасыщены содержанием серебряных руд. По оценке Оливера, разработка подземного месторождения может быть вполне рентабельной. Особенно если очистить найденный ствол шахты и отыскать другие, помеченные на карте. И в этом случае Пузин не преминул громко позавидовать генеральному спонсору экспедиции. По закону ей тоже будет идти изрядная доля прибылей с добычи металла.
Температура внизу была, мягко говоря, чрезмерная. Из-за этого весь отряд обливался потом, особенно когда достигли самого низа, который Броди сразу же окрестил пеклом. Последняя галерея, а возможно, и большее их количество, была затоплена водой под самую завязку. Это означало конец пути. Тем более что Лариса уже давно требовала прекращения исследований и возвращения наверх. Броди и кормилец лишь посветили вниз двумя имеющимися у них водонепроницаемыми фонарями, дабы убедиться, что вода чистая, а проходы вполне пригодны для аквалангистов. Александр Константинович надеялся в завтрашнем нисхождении доставить сюда все необходимые атрибуты и совершить погружения.
Пока он рассматривал ствол одной из шахт, из соседнего прохода раздался возбужденный голос кормильца:
– Ой! Тут щось волосатэ плывэ!
Все бросились к нему и уже при помощи двух фонарей осветили идущую под воду лестницу. У ее основания виднелись расходящиеся проходы да несколько камней, за века насыпавшихся в них. Решили, что кормильцу померещилось, но он клялся и божился, что видел нечто, напоминающее клок волос, торчащий из правого прохода. А пока подбежали остальные, волосы течением занесло обратно в тень. Николай даже предложил нырнуть, благо вода как в ванной, и рассеять все сомнения. Но тут уже к возражениям Ларисы присоединилась и Ирена, слышавшая каждое слово. И Броди неохотно согласился с их совместными доводами. Дескать, время понырять еще будет, да и примерещилось тебе, видимо, от усталости. Кормилец неуверенно пожал плечами и нехотя согласился:
– Всэ можэ буты…
После этого отряд уже не стал задерживаться и минуты. Сбросив с себя тяжелое оборудование, все устремились назад. Благо путь был протоптан и разведан. Захватили в середине пути обеих девушек (оба других практиканта вместе с рабочими стали подниматься заранее) и, подгоняемые зверским голодом, достигли храма в рекордно короткий срок (если считать от озера): за сорок пять минут. Им даже ужин не успели подогреть, рассчитывая на более позднее возвращение. Люсия сделала фото «Встреча шахтеров», Пузин поприветствовал каждого рукопожатием (мужчин) и поцелуем (женщин). За что и удостоился от фотокорреспондента нескольких вспышек света и нравоучительного шлепка пониже спины.
Тут же все уселись за стол и стали требовать давно ожидаемого ужина. Пока подавали блюда, Люсия подсунула Броди переписанный начисто текст статьи. С напоминанием, что это труд всего вечера – и не только одного человека. Может, из-за этого, а может, из-за разыгравшегося аппетита Александр Константинович пробежал глазами текст лишь пару раз. Слегка покряхтел, слегка похихикал, взглянул на Пузина – и великодушно махнул рукой:
– Отправляй! Пора начинать светопреставление!
Люсия и Карл тут же бросились в палатку, к передатчику – и не выходили оттуда до конца ужина. Лишь когда археологи приступили к десерту в виде сладких булочек с чаем, сеанс связи закончился. Раскрасневшаяся Люсия стала обрисовывать ситуацию:
– Издатель вначале даже плохо верил, приходилось все ему разжевывать, будто первогодку. А потом вообще разъярился: почему так долго обо всем молчала? Мне кажется, он уже собирает команду и заявится лично. Он необычайно легок на подъем, особенно когда чувствует настоящую сенсацию.
– Сомневаюсь в его правильной оценке событий, – вставил Пузин. – Увидишь, как он запоет после получения фотографий.
– Завтра и это выясним. – Люсия явно предвкушала предстоящий ажиотаж.
– Как дела с раскопками? – поинтересовался Броди. Он вытянул гудящие от усталости ноги и расслабленно допивал остатки чая.
– Как нельзя лучше. Осталось дождаться техники – и мы за пару дней наведем тут изумительную красотищу. Троя просто поблекнет в сравнении!
– Да… очень возможно, – немного подумав, согласился Броди. Затем оживился: – Соседи не наведывались?
– Ни слуху ни духу! – Пузин пожал плечами. – Может, откапываются из-под песочка?
– Хм… Мы с Ларисой собирались их проведать. Если будет время, подскочим утречком. Джип в порядке?
– Уже да. Буря накидала в него немного песочку, но водитель все прочистил и даже опробовал. Полный блеск.
– А где он сам?
– Да там же и спит! – Пузин указал рукой в сторону выхода. – Почти все остались ночевать под открытым небом. К ночи подул теплый ветерок, полная благодать. А здесь все же некоторых преследует клаустрофобия.
– Хорошо, что не нас! – Броди взглянул на откровенно зевающую Ларису. У него самого глаза слипались от усталости. – Все! Всем спать!
– А трактат?! Ты ведь обещал! – возмутился Карл.
– Хорошо! Но учти: тебе на всю ночь хватит!
– Ха! Напугал ежика голой задницей!
Ответ вызвал ленивые улыбки.
– Ну тогда пошли. – Броди встал и потянулся так, что захрустели все косточки. Подвел Пузина, за которым потянулась и Люсия, к компьютеру, извлек из своих вещей дискету и ловко вставил в приемник. Быстро ввел пароль. И предупредил: – Только для личного пользования! Никаких фото и выписок! Пока… Договорились?
– Заметано, начальник! – Карл уже с огромной скоростью щелкал по клавишам. – Ты за кого нас принимаешь?
Руководители экспедиции как заснули под эту картинку, так и проснулись под утро. У монитора все так же склонялись две головы, только изредка о чем-то оживленно перешептываясь.
– Надо было нам расположиться тоже снаружи – и нам бы никто не мешал. – Броди, покряхтывая, стал выбираться из спального мешка. – Хотя я спал как убитый и ничего не слышал.
– Я тоже! – отозвалась Лариса и обратилась к сидящим: – Кажется, вы и не думали ложиться?
– Скажешь тоже! – возмутился Пузин. – Спать, читая такое?! Если бы не все нас окружающее, я бы принял это за бред или провокацию. Даже не знаю, как после этого обращаться к твоему мужу: то ли «ваше везучество», то ли «ваша гениальность», то ли…
– Ну зачем же так пышно? – перебил его Броди с улыбкой. Затем посерьезнел, принял гордую осанку и разрешил: – Можешь называть меня просто: мой любимый племянник!
– Почему?!
– Потому что я моложе тебя, – стал объяснять Александр Константинович, – выгляжу тоже соответственно, вот все и удивляются, что я с тобой на «ты». А так я буду говорить, что ты мой дядя.
Пузин уже набрал в грудь побольше воздуха, готовый возмущаться, но взглянул на монитор и покорно вздохнул:
Ознакомительная версия. Доступно 22 страниц из 143
