— Твою…
Соболев бросил взгляд на Берсенева, с губ которого сорвалось ругательство…
Говорить ничего не стал — самому хотелось… грубо, смачно…
— Домоны скопировали структуру взаимодействия создатель-создание, использовав ее, как собственную общественную организацию, — Хранитель сорвал экскурс в не столь уж и далекую историю скайлов. — Ооры — передовые отряды заграждения, Совет — аналог конкора, круг имеющих право голоса. В основе управления — Верховная, на которой окончательное или даже единоличное решение.
— Псевдоматриархат, — опередил вопрос Рэйкам. На контрасте голосов прозвучало… скрежетом. — Вырождение мужчин в расе создателей шло быстрее, чем женщин. Отсюда — перераспределение ролей с появлением новой — теневой. За спиной главы клана всегда находится мужчина. Чаще всего — отец ее наследницы…
— Вы хотите сказать, — весьма жестко перебил его Шорн, — что мы имеем дело с чистильщиками, которые уничтожают всех, кого рассматривают, как угрозу своим создателям?
— Теперь уже не создателям, — поправил его Хранитель. — Памяти о них, которую они вписали в свое существование.
— Но десять тысяч лет…
— Вышедшие из изоляции скайлы, — напряженно выдохнул, подавшись вперед Фарлиш. — Они рассматривают нас, как…
— Тех, кто своим появлением запятнал память о богах, — закончил за него Хранитель. — Одна из причин.
— Вторая — программа на ликвидацию угрозы. Сейчас эта угроза исходит из Галактики Белая. Вы должны быть уничтожены. Других вариантов нет.
— Либо — мы, либо — они… — задумчиво протянул Соболев…
— Это — глубже их сознания, — ответил ему… грустной улыбкой Джориш. — Мы можем использовать заложенные в них ментальные настройки, беря их за точку отсчета выводить возможные вероятности, но — не изменить.
— Полное истребление…
Пространственная сетка «дернулась», Соболев поморщился — оставаться физически реальным в момент нестабильности сколов было не самым приятным ощущением и… кивнул Шмалькову, предлагая тому закончить доклад.
— Последние данные подтверждают прогнозы, — не помедлил тот, «сменив» с командного висевшую над тактическим столом карту. Теперь на ней был сектор с теми самыми шестью системами, занятыми домонами. — Окраины становятся плацдармом для дальнейшего вторжения. Исходя из сведений, поступающих от разведгрупп, идет активное формирование тыловых структур. Выставляются технико-заправочные станции, системы дальней связи. Фиксируется многослойная защитная сеть, основу которой составляют минные поля и патрули СиЭс. Аналитики предполагают, что на завершение этой работы у них уйдет не больше двух месяцев. Затем домоны перейдут к третьей фазе. В списке первоочередных целей — кангорат Скайл и империя Старх'Эй.
Он поднял голову, посмотрел на Соболева.
Перевел взгляд, проследив направление чужого…
Джориш выглядел не просто уставшим — измотанным, изможденным. Казалось еще мгновение…
— Правительства альянсов — участников Коалиции согласовали свою позицию, — голос адмирала не дал ему закончить мысль. — Определены границы, на рубеже которых мы обязаны остановить продвижение домонов. Вся информация…
— Вы уверены, что другого варианта не было? — Соболев смотрел, с какой жадностью глава ударной армады самаринян глотал воду. Даже не жажда — жизненная необходимость.
— Нет, — едва не захлебнувшись, выдохнул Джориш. Откашлялся, ладонью вытер влажные губы. — Требование Хранителя было жестким — никаких прямых знаний. Возможно, будь у меня больше времени…
— Я вас понял, — адмирал взял со стола еще одну бутылку, бросил эрари. Та «сорвала» звездную россыпь над тактическим столом, нарушив четкую картинку… — Но…
Джориш качнул головой. Выдрал пробку, сделал еще несколько глотков… Эти были уже не такими ненасытными…
— Вы вошли в список исключений, — криво усмехнулся он, ополовинив бутылку.
— И много нас таких? — не задержался с вопросом Соболев. Не потому что интересно… помнил пару моментов, на которых неплохо было бы сыграть.
— Если вы про генерала Шторма, то — да, — Джориш на мгновение закрыл глаза. Затем резко поднялся: — Господин адмирал…
Вызов не дал ему закончить. Выражение лица оперативного дежурного на «поднявшейся» перед Соболевым внешке было… деловитым, но с той тенью напряжение, когда предпочитаешь готовиться к худшему.
— Господин адмирал… — начал тот, но не продолжил, зная о присутствии в зале постороннего.
Соболев мысленно усмехнулся. С некоторых пор самариняне в их жизни перестали быть… посторонними.
— Говорите! — приказал он. Статус эрари… Не просто командующий ударной армадой — представитель эклиса Ильдара при Штабе Коалиции.
— Господин адмирал, — дежурный даже не дернулся: — служба безопасности арестовала адмирала Далина. Приказ подписан главой Управления контрразведки, генералом Штормом.
Только вспомни…
— Принято! — поднялся Соболев, одернул китель…
— Вы ведь не удивлены, — Джориш, последовав примеру, встал. Прихватив лежавший на спинке кресла плащ, накинул на плечи и лишь после этого посмотрел на адмирала, ожидая ответа.
— Удивлен? — бросив еще один взгляд на тактический стол, повторил Соболев. Потом качнул головой: — Не в этот раз…
* * *
— Личным указом императора… За особые заслуги… Белой лентой…
Дарил, подбив, дернул плечом. Мол, готовься.
Приказ на передислокацию группы «Ворош» в кангорат не отменили, но без уточнений не обошлось. Император Индарс назвал дату награждения, мы в нее идеально вписались.
— Лидер-капитан Орлова…
— Я! — вышла я из строя.
Парадный зал императорского дворца. Четкий ритм барабанов, под который бились сердца…
Черный мрамор пола с «искрами» звезд… Тридцать шагов, шесть ступенек наверх, еще четыре шага…
Меня оставили на «закуску». С одной стороны — хорошо, большинство на трибуну если и смотрело, то, уже не фиксируя детали, мечтами находясь там, где должен был проходить праздничный банкет. С другой… торопиться Индарсу больше было некуда.
— Лидер-капитан Орлова… — вытянувшись, застыла я напротив императора.
Искуссно вышитый длинный хинкар не скрывал достоинств фигуры, подчеркивая все, что должен был. Великолепную осанку, крепкие плечи, мощную грудную клетку.
Годы пасовали перед Индарсом, проигрывая ему битву со временем. В ту первую нашу с ним встречу, он был таким же… Совсем рядом, но… не дотянуться. Не осквернить своим прикосновением его величия…
Странная эта штука — память. То захочешь вспомнить — не сможешь, а иногда… лучше бы забыть, но помнится.
Ничего похожего, но в душе оборвалось, отозвавшись словами из давнего прошлого.
Безымянная… Смертная казнь…
И выдранные из клятвы куски…
«…с честью… быть образцом… не жалеть жизни… защищать…»
— Ваша заслуга перед империей Старх'Эй…
Его глаза говорили об ином. О желании оказаться где-нибудь подальше от этой толпы… О тишине, в которой можно было бы просто сидеть и смотреть друг на друга… Об усталости… Невозможности ничего изменить…
Страшные откровения… для тех, кто, как мы, могли читать в душах друг друга.
— … и я рад лично вручить вам Белую ленту, как символ героизма и верности воинской славе!
О том, чего ему стоило мое сумасбродство, теперь называемое подвигом, он предпочел умолчать.
— Ради будущего! — отчеканила я, не шевельнувшись, когда над лентой литара — наградой «героя» кангората, Индарс прикрепил еще одну. Снежно-белая полоска с «высыпанным» пылью кротоса символом Старх'Эй.
«За мужество» второй степени, которой я была награждена за операцию против вольных, на их фоне смотрелась очень скромно.
— Сыграем в хатч? — чуть наклонился ко мне Индарс, делая вид, что продолжает крепить ленту.
— Как прикажете, господин император, — невозмутимо ответила я одними губами.
— Как прикажу, — чуть заметно улыбнулся он. — За тобой придут, — отступил, окинул меня внимательным взглядом. — Ради будущего!
