виноваты во всех бедах интраморфы.
Железовский заявился не один, а с Мальгривом. Бывший шеф «контр-2» стал главой аналитического центра «контр-3» и выглядел, как и прежде, флегматично-благодушным дядюшкой, который доволен всем и прежде всего собой. Аристарх сразу прошел к невестке, а Джордан в гостиную. Поздоровался, оглядел всех, наткнувшись на физически ощутимый взгляд Панкратова, ответил на невысказанный его вопрос:
«Ни на одной из контролируемых нами станций они не появлялись. Где они могут находиться, остается неясным. Наши эксперты установили, что взрыв реактора не был мгновенным, а как бы протекал в три этапа, три импульса. Его словно кто-то пытался задержать. И судя по эху, на тонких уровнях поля Сил, в бункере, кроме Виданы и Ставра, находился еще один человек».
Мужчины переглянулись.
«Третий? Не может быть!» – возразил Берестов.
Мальгрив не ответил, наливая себе тоник.
– Никто из наших туда пойти не мог, – сказал Герцог. – Зная, что бункер заминирован».
«Я предупреждал Ставра, – выдохнул Прохор. – Мне показалось, что он понял…»
«Не казни себя, дружище, – произнес из-за стены Железовский. – Ставр ведь сразу заявился туда и уничтожил засаду. Ему могло показаться, что ты предупреждал его именно о ней. Но, хоть убейте, я не вижу их среди мертвых!»
Сказано это было, наверное, ради Галены, но и Прохору стало на душе чуть легче. Хотя он тут же с горечью подумал: если бы они остались живы, уже объявились бы…
«Погодите их хоронить, – пробурчал Мальгрив. – Посыл на «струну» был нештатным, их могло забросить черт знает куда. Оклемаются, осмотрятся и вернутся. Ян Тот сказал, что файвера уничтожить почти невозможно, а ведь Ставр как-никак файвер».
«Зародыш файвера», – уточнил Берестов.
«Ну так что вам еще надо? Давайте работать, а не сопли распускать. Придет ли к нам на помощь Конструктор, еще вилами по воде писано, я даже в Сеятеля не верю, что-то уж больно быстро он смотался отсюда… значит, полагаться стоит только на себя, и отдыхать рано».
«Что бы мы без тебя делали, монах, – вздохнул Берестов, – без твоих советов и правил. Может быть, ты уже знаешь, где находится база эмиссара?»
«Не знаю. Он везде и нигде. Еще ни одному наблюдателю не удалось проследить за его перемещениями, хотя выходили на него многие. Зато мы вычислили, где находится новый лагерь гуррах».
«Где же? – заинтересовался Аристарх. – Неужели они отважились остаться в Системе?»
«Еще как отважились – буквально под боком Совета безопасности, у всех на виду, на территории Европейского военно-исторического музея».
Герцог присвистнул, выражая общие чувства.
«А что – мудро, – появился в гостиной Железовский. – Территория музея – двести квадратных километров, там полно разного рода техники, в том числе действующей, а также источников энергии, – черта спрятать можно!»
«Да, кайманоиды многому научились».
«У них хорошие учителя – К-мигранты».
«Грехов все обещал покончить с ними, да так и не нашел времени. А что думает голова «контр-3» по этому поводу?»
«Считает ликвидацию К-мигрантов делом второстепенным, но операцию «Чистка» все же готовит. Час «икс» может быть объявлен очень скоро, в зависимости от… э-э… многих обстоятельств».
«В зависимости от согласия Сеятеля помочь».
Мальгрив глянул на говорившего по-отечески благожелательно.
«Как мы все хорошо понимаем».
«Погодите-ка, – попросил тишины Железовский, к чему-то прислушиваясь. – Никак гости пожаловали!»
В коридоре тихо заскулил домовой.
«Вы кого-нибудь ждете?» – насторожился Герцог.
«Никого, все дома…»
«Их только двое, мужчина и женщина, по всей видимости нормалы. Впускай, посмотрим, кто это».
У Прохора екнуло сердце, и не у него одного.
Железовский открыл дверь, и в дом ворвались незнакомые с виду, но узнаваемые по ауре молодые люди – Ставр и Видана. Панкратов-младший сделал это молча, а Видана с воплем:
– Дед! Живой!
В комнату заглянули женщины, мать Виданы бросилась к ней со стоном, началась суматоха, общее столпотворение, раздались возгласы удивления и довольный голос Мальгрива:
– Я же говорил – он вывернется!
Образовались две живописные группы: обнимающиеся, плачущие, квохчущие Железовский, Галена, Забава и Видана – в одной, и молча обнявшиеся за плечи Прохор, Ставр и Ратибор – в другой.
Наконец шок у Аристарха, как и у всех остальных, прошел. Он разнял объятия, отодвинул Видану:
«Ну, хватит реветь, в чем дело?»
«Как в чем? Ты здесь… живой!»
«Живой, живой, что мне сделается?»
«Мы с ума сошли, обыскались, думали – пропал! Куда ты делся после старта? Где тебя выбросила «струна» метро?»
Железовский и Прохор обменялись взглядами.
«Постой, постой, ты о чем? Ничего не понимаю!»
«Как о чем? – Видана с недоумением оглянулась на Ставра. – О взрыве! Мы же с тобой вместе стартовали… во время взрыва… а оказались только вдвоем. Ты что, разыгрываешь, дед?»
«Ну-ка, расскажите подробней».
Запинаясь, Видана поведала историю о появлении в бункере Аристарха Железовского, их бегстве и взрыве.
По дому разлилось молчание, притихли даже обезумевшие от счастья женщины.
– Дело в том, что меня с вами не было! – объявил Железовский.
– Что ты говоришь, дед? – беспомощно пролепетала Видана.
– Значит, спас вас кто-то другой, – хладнокровно констатировал Герцог. – Может, Грехов?
– Грехова я бы узнал, – покачал головой Ставр.
– Н-да, задали вы загадку! – Панкратов-старший пришел в себя и вспомнил о деле. – Рассказывайте, что было дальше.
Женщины
