в безликую комнату. Каморку, точнее. Откидная койка, да крошечный санузел с питьевым шлангом.
— Отдыхай, пока можешь, — хмыкнула она, закрывая дверь.
Я тут же легла на койку. Наручники не мешали закинуть руки за голову. Я лежала и размышляла о своей дурости. Однако мысли об увиденном грандиозном заводе, о туннелях, пронизывающих нутро Эоно-Ринно, меня отвлекли от самоуничижения. Какой замысел! Какая гениальная идея! Закрытая аграрная планетка, специализирующаяся на цветочках. Духи, кремы, лосьоны, сыворотки от морщин — отличное прикрытие! Ха! Кому придет в голову, что тут внутри огромный военно-промышленный комплекс? А может, и целая пиратская база? Рабские аукционы-то на планетах Содружества не проведешь. И Крейтон тут работал не один год, чтоб его варульи драли и морщероги в зад имели! Вот оно, доказательство, что работы финансировал клан Донга и нэр Ринно. Они ему, поди, вечную жизнь обещали…
А ведь и правда, вечную! Вот сейчас Ланцо исполнится восемнадцать, его тело займет сознание Ринно. Ага, благотворительность и забота о неграмотном дурачке! Щаз-з! Почему не раньше? Потому что несовершеннолетнему положен опекун, а Ринно свои денежки никому не доверит. Ольмо следил за сохранностью тела и его, так сказать, интеллектуальной стерильностью. Ничтожный опыт, однообразие жизни, отсутствие впечатлений. Меньше мыслей, меньше нагрузки на мозг. Легче внедрить чужое сознание. А Рилли-Нилли? Бедная девочка! После моего нашей встречи любящая приемная мать ее прислала. Посылкой в гибернации. «Где ваша удочеренная»? — спросил Опекунский Совет. На закрытой, практически курортной планете в полной безопасности! Уверена, Цунига Донга так и ответила. А чиновник отдела опеки поставил галочку в отчете.
Это просто счастье, что Оддо не трудится с полной отдачей, а смирно лежит в морозильной камере полицейского правления. Или ББК. Это просто чудесно, что его преступный гений не собрал вокруг плеяду ученых-энтузиастов криосна и анабиоза! Поэтому тут лекари и не задерживаются! К ним присматриваются, берут подписку о неразглашении, а потом делают предложение, от которого трудно отказаться. Например, резать детей, проводить исследования на живом разумном материале.
Вот целители и бегут, бросая дорогие распечатанные книжки под кроватью. Если в таком участвовать, дар пропадет. Ментальная деградация и духовная смерть. Видимо, этого морального, то есть аморального аспекта наниматели не поняли, но решили сменить тактику. Приглашать на практику студентов. Чем беднее, тем лучше. Например, сироту-стипендиатку. Но сироту старательную, амбициозную и перспективную. Я должна гордиться собой, меня выбрали из сотен претендентов! Одобрили! Показали, насколько красиво тут можно жить. Если не лезть, куда не надо.
Интересно, где они нашли менталиста-нейрохирурга для пересадки сознания Ринно в Ланцо? Тут же, помимо серьезного нано-инструментального комплекса, нужно иметь невероятно сильный дар. Таких специалистов лично я не знала. Другая галактика?
Срезать и заменить серое вещество, срастив заново нейронные связи — задача поистине ювелирная! Там же и толщина коры везде разная, от полутора до пяти миллиметров. Нервная ткань неминуемо повреждается и крайне плохо регенерирует, нарушенная иннервация требует титанических усилий для восстановления проводимости нервных путей. Перенести память, связи, опыт. Да еще совместимость… нет, тут отторжения не будет, это ведь его собственный клон.
Да, скорее всего, не сын, а именно клон. И… почему я решила, что он один? Денег у Ринно достаточно, чтоб закладывать каждые двадцать лет пару-тройку новеньких. Или хранить запасных в гипобиозе? И почему я такая слабонервная неженка? Десять особей могла бы просмотреть за минуту, а вместо этого валялась в обмороке. Потрошить игольчатого антриарха рука не дрожала, а живой ребенок в коме вызвал шок. Слабачка! А еще целитель.
Предаваться самобичевания мне долго не дали. Сдвинулась дверь, заглянул мордоворот. Рожа знакомая. И дубинка знакомая, с боковыми стержнями, позволяющими проводить силовые блоки и захваты.
— Хозяин желает поговорить с тобой!
Мешкать не стала, подскочила и вышла.
Еще один лифт, и в нос врывается волна цветочного аромата. Косые солнечные лучи режут пространство на ровные ломтики. Тень-свет, тень-свет. Наборный узорчатый паркет. В гостиной долго не могу проморгаться, но наконец глаза привыкают.
Нэр Ринно сидит в глубоком кресле, снова в длинном блестящем халате. А Инцу сидит на подлокотнике, обняв Ринно одной рукой. Вот даже как? Наивной быть не стыдно, стыдно быть ненаблюдательной. Могла бы и догадаться.
— Нэина Шин, — нарушил молчание хозяин.
— Не могу сказать, что рада, — выразительно тряхнула закованными руками.
— Наручники? Почему не чипировали? — Нэр Ринно повернул голову к дамонке.
— Ингвар, она целитель. Чипирование заблокирует ее способности, квелая будет, покупателям не понравится. Пусть побрыкается.
— Хочешь сделать аукцион поживее? — усмехнулся нэр Ринн. — Гости прибыли?
— О, да! Они уже заинтересовались дорогим лотом. Центавр Рухх из Глиезе-581с, созвездие Весов, Мун-Карро из Эпсилон Эридана, и наш друг Ун из Тау Цети, созвездие Кита.
— Мун-Карро? Пират из детских комиксов? Это же литературный персонаж! — не выдержала я.
— Вы читали? — разулыбался нэр Ринно. — «Огненный шквал», да? Или «Джунгли Эвридики»? Или «Охоту на темного»? Это моя лучшая книга! Заверяю, он существует. Я вас познакомлю. Он обожает аукционы и усмирять непокорных рабынь.
Я приоткрыла рот. «Джунгли Эвридики» я смотрела в детстве раз пять. Как и мои товарищи по приюту. Все мальчики мечтали быть, как отважный капитан! Да и девочки тоже, чего греха таить.
— Как приятно встретить еще одного почитателя моего таланта, правда, Инцу? Правда, не все знают, что я писал чистую правду, ничего не придумывал. Приукрасил немного, это было, да.
— После аукциона у тебя снова появится вдохновение, дорогой! — Инцу опустила когтистую руку на голову писателя и путешественника, любовно ероша волосы.
Глава 24
Иншицу лично контролировала подготовку к аукциону. Перебрала кучу тряпок на вешалке на колесиках, которую вкатили две служанки.
— Такая светлая, тонкая кожа и серые глаза… — озабоченно бубнила она, поочередно прикладывая ко мне синее, красное и черное боди. — Нет. Яркие цвета тебя убивают. Лучше тебе быть блондинкой! — Решительно заявила она и вытащила серое боди с длинными рукавами и голубое с бирюзовыми кантами.
Конечно, лучше, это мой естественный цвет!
— Перекрасьте ее! — приказала она двум служанкам в форменных коричневых платьях.
— Какой тон сделать, госпожа Иншицу? Пшеничный? Перламутр? Пунника?
— Слепая? Сама не видишь? — Взвилась вдруг Инцу и отвесила служанке пощечину. — Продам тебя, дебилку криворукую!
— Госпожа! Умоляю, пощадите! — Женщина упала на колени, подползла к Инцу и стала целовать ее туфли. Я с изумлением вдруг заметила на ее шее тонкую полоску металла.
Иншицу брезгливо отошла на шаг.
— Идиотка! Разумеется, естественный светло-русый!
— Да госпожа, я все немедленно сделаю! — поползла за ней женщина.
— Они ваши рабыни? — спросила я, старательно загоняя страх вовнутрь.
— Служанки, — бросила Инцу. — Только с
