– Обычная экипировка, – кивнул начальник охраны метро. – Мы проверили.
– Этих двух – на третий уровень. Идите вперед, комиссар, и не вздумайте демонстрировать ваши паранормальные штучки, мы научились от них защищаться. При малейшей попытке сопротивления вас просто убьют.
Милич молча направился к выходу из ангара…
Двое парней, прибывших с комиссаром, вели себя смирно до самой двери в спецкамеру на третьем горизонте спейсера. Камеры, подобные этой, готовились для перевозки особо опасных грузов и представляли собой металлокерамические склепы, толщина стен которых достигала двух метров. Они были снабжены вентиляционными системами, способными как подавать воздух, так и откачивать его до полного вакуума, поэтому такие камеры казались идеальными помещениями для содержания под арестом преступников.
Охранники втолкнули молодых людей в камеру, дверь с гулом закрылась, и «телохранители» Милича остались в темноте.
«У нас всего несколько минут», – сказал один из них мысленно.
«Успеем, – отозвался второй. – Я уже выяснил, где находится наводчик».
Влад – это был он – сосредоточился на поле Сил, и кодовый замок спецкамеры не выдержал вторжения, дверь с тихим гулом отворилась. Влад и Горан, загримированные под туповатых телохранителей «особо важной персоны», выскользнули в коридор, и лифт перенес их к отсеку вооружений. Влад открыл дверь отсека, они выбрали оружие – аннигиляторы и парализаторы – и помчались в жилую зону спейсера, охраняемую отделением живых сторожей и дюжиной фоксов, которые, как псы, натасканные на запах наркотиков, были специально запрограммированы на уничтожение объектов, общающихся между собой в пси-диапазне. Геяне извлекли уроки из войны с интраморфами-террористами и научились их распознавать по колебаниям ментального поля.
«Отвлеки их, – передал Влад мысль напарнику на грани слышимости; эту пси-частоту локаторы фоксов засечь не могли. – Я войду туда один».
Горан вышел из лифта и предстал перед видеокамерами охранной системы в облике Макса Миллемана. Остановился перед дверью в жилую зону.
– Начальника охраны сектора! Живо!
За дверью возник тихий ментальный переполох. Охрана и оперативный инк зоны определяли личность неожиданного посетителя и решали, что делать. Затем дверь открылась, и Влад, стоя за поворотом коридора, сжег замок, чтобы она не могла закрыться по команде инка. Дальнейшие события развернулись по сценарию десантников, готовых к экстрарежимному действию.
Горан внезапно открыл огонь по двери, заставляя охрану прятаться и принимать бой в невыгодном для себя положении: стрелять фоксы могли только по одному, рискуя задеть своих. Затем в коридоре появилась еще четверка «Миллеманов» (динго, естественно, наскоро созданные Гораном) и тоже «открыли огонь» из «универсалов», увеличивая эффект атаки. У страха, как известно, глаза велики, а оружие в руках атакующих сверкало по-настоящему.
Выстрелом из аннигилятора Горан уничтожил одного фокса и метнулся по коридору к лифту, понимая, что сейчас в бой вступит основная защитная система жилой зоны, управляемая инком спейсера. Теперь ему оставалось только ждать, когда вернется Велич, проникший в зону в режиме паракинетического просачивания.
Влад попал точно в ту каюту, где ждал своей минуты камикадзе-наводчик. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что этот человек обречен. Высокий, жилистый, сильный – физически и психически, он казался мертвым, хотя двигался, пил кайфиколу – известный на Гее напиток с сильным наркотическим эффектом, смотрел видеопрограмму с возбуждающим сексуально воздействием и разговаривал с охранником, который оказался, кроме этого, медиком команды Миллемана, наблюдавшим за состоянием подопечного с помощью мобильного медкомбайна. Встречи с появившимся из воздуха Владом ни тот ни другой не ждали и даже не поняли, в чем дело, поэтому и отреагировать не успели. Влад усыпил их одного за другим точечными пси-уколами. Затем затемнил объектив видеокамеры, обозревающей каюту, и огляделся. Можно было просто убить камикадзе-наводчика и начинать отступление, но что-то смущало контрразведчика, какая-то заноза беспокойства, возникшего еще до проникновения в каюту. Уж слишком легко у них получился прорыв на борт штабного спейсера.
«Началась тревога! – пробилась в сознание мысль Горана. – Пора уходить. Что там у тебя? Почему задерживаешься?»
«Уходи, – ответил Влад, гигантским усилием воли пробивая пси-защиту врача. – Они подготовили сразу двух наводчиков. Если мы уничтожим этого, будет использован второй».
«Где он находится?»
«Второй – сам Миллеман. Перехватить его мы не успеем. До начала операции осталось всего четверть часа. Уходи!»
«А ты?!»
«У меня появилась интересная идея… вместо этого наводчика пойду я».
«Ты с ума сошел!»
«Только так я смогу задержать выстрел. Не беспокойся, я выкручусь. Жди меня на «Маге».
«Я подстрахую…»
«Уходи! Если хочешь помочь – сделай вид, что наша попытка пробиться к наводчику провалилась. Попробуй отступить с шумом».
«Понял. Держись, файвер!»
Влад проводил отступление Милича внутренним зрением и принялся за осуществление своего плана. Когда в каюту ворвались охранники, отреагировавшие на начавшуюся стрельбу (дверь каюты получила несколько пробоин), они увидели врача, сжимающего «универсал», труп неизвестного мужчины на полу и забившегося в угол наводчика. По лепету медика удалось выяснить, что незнакомец ворвался в каюту минуту назад и начал стрельбу. Вероятно, он каким-то образом проскользнул в жилую зону мимо охраны, которая в это время вела бой с «отрядом террористов».
Медика трясло, глаза бегали, пот по лицу тек ручьями, «универсал» в руке ходил ходуном, и добиться от него вразумительного объяснения, что случилось в каюте, не удалось. Охранники отняли у него оружие и увели, а затем отконвоировали в рубку и перепуганного наводчика. Докладывая Миллеману о происшествии, начальних охраны зоны ограничился рассказом о «ликвидации группы террористов», и инцидент был исчерпан.
Наводчика под конвоем посадили в когг, запихнули в кокон-кресло, ориентированное на удержание седока и подсоединение к нему кучи всевозможных датчиков, и когг стартовал по направлению к Тартару. Еще через несколько минут лавина энергии, вызванная волевым усилием
