эгрегора Геи, достигла Тартара, чтобы через пси-канал наводчика вонзиться в растущую «шубу» экзотического «нульмерного объекта»…
Идея Влада состояла в том, чтобы попытаться направить эту лавину энергии мимо Тартара. Однако уже спустя тысячную долю секунды после подключения психики землянина в систему Гея – Тартар он понял, что напрасно понадеялся на свои силы, что не может справиться с чудовищным импульсом чужой воли, способной создавать и разрушать целые миры! Его попытка направить поток энергии в другую сторону была сродни попытке человека ладонью запрудить реку и направить ее в другое русло.
Влад понял, что близок к гибели как никогда! Он не мог даже выдернуть свое сознание из обрушившегося на голову пси-урагана!
И в тот момент, когда сознание молодого человека начало распадаться (не помогали ни попытки «заземления» – отвода энергопотока в материальные объекты, ни защитное блокирование мозга, ни попытки переключения сознания в измененное состояние), его поддержала человеческая воля.
«Держись, камикадзе! – раздался чей-то гулкий, басовитый, уверенный пси-голос. – Не сопротивляйся, плыви по течению, иначе мы выдернем тебя по частям».
Влад послушно присоединил свою слабеющую Силу к растущему энергопотоку эгрегора Геи и почувствовал облегчение. Затем «слева» от него кто-то крепко взял его под локоть, «справа» тоже появилась сильная рука, дуновение морозного ветра очистило сознание от «дыма» сгоравших мысленных предохранителей, и Влад ощутил себя составной частью какой-то независимой структуры неизмеримо большего масштаба.
«Поворачиваем! – скомандовал обладатель басовитого пси-голоса. – По команде. Три, два, один… ноль!»
Влад напрягся, отдавая остатки своей Силы единому импульсу воли монады, частью которой он стал, и колоссальной мощи энерговыплеск Игрока-Геи миновал центральное ядро Тартара, содрав часть «шубы», ушел в глубину Космориума, раздирая вакуум, расшвыривая нагуали, уничтожая попадавшиеся на пути звезды…
Очнулся Влад в ангаре метро спейсера «Маг». Голова все еще гудела и «дымилась», в глазах прыгали цветные искры и молнии, но ощущение чужой помощи не исчезало. Его действительно поддерживал под локоть седой мужчина, крупноголовый, мощный, надежный, как гора.
– Оклемался? – добродушно проворчал он, вглядываясь в лицо молодого человека проницательными глазами с насмешливой искрой. – Впредь рассчитывай свои силы… камикадзе! Мы не всегда сможем прийти на помощь.
– Кто ты? – выдохнул Влад.
– Аристарх Железовский, – усмехнулся человек-гора. – Не слышал?
– Прадед… Улыбы…
– Значит, меня еще не забыли. Ну, прощай пока. Еще встретимся.
– Постой! – попытался остановить спасителя Влад, но Железовский уже растворился в воздухе.
Послышался топот, в ангар ворвался Горан Милич. Остановился на мгновение, потом подбежал к Владу и обнял.
– Жив, сукин сын!
Отстранился, взял Влада под руку:
– Пойдем, уложу тебя в медотсек. Видел бы ты себя со стороны. Ты же буквально бледно-зеленый!
– Я в порядке, – попытался улыбнуться Влад. – Но мы еще не справились с заданием. Надо успеть упредить удар Геи по Госпоже.
Горан хмыкнул, вгляделся в мерцающие дивным светом знания глаза молодого файвера и решил ему не перечить.
Через несколько минут «Маг» стартовал в район растущего Младенца Конструктора.
ОПТИМАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ – БОЙНЯ!
База «контрас», располагавшаяся на небольшом планетоиде возле уцелевшей звезды, известной земным астрономам еще с глубокой древности под названием Дифда (бэта Кита), напоминала гудящий улей.
«Пчелы»-контрразведчики деловито сновали по коридорам базы, упрятанной в недрах планетоида, выходили из зала с кабиной метро и заходили в него, тащили аппаратуру, оборудование, оружие, сопровождали раненых, командовали отрядами фоксов, и суета эта не прекращалась ни на минуту. На Влада и Горана она произвела сильное впечатление, потому что даже комиссар, знавший, что такое авралы, не предполагал стать свидетелем такой активной и масштабной деятельности контрразведки.
Вариг беседовал с Дивием в коридоре базы недалеко от центра управления, где контрразведчики нашли наконец вызвавшее их начальство.
«Идемте», – вместо приветствия повернулся к ним спиной претор ОКО и повел прибывших за собой, минуя дверь центра управления.
Помещение, в которое они вошли, напоминало карцер: два метра в высоту, три в длину и два в ширину, голые металлические стены, панель со слепыми окошечками на стене. Дивий зашел следом, закрыл за собой дверь.
«Рассказывайте».
Влад в замешательстве покосился на комиссара, тот несколькими слоганами хладнокровно передал начальникам «контрас» историю встречи с Греховым и о последовавших событиях. Затем наступила очередь его напарника.
Рассказ Влада о его ощущениях во время замены камикадзе-наводчика длился всего минуту. Давно было известно, что человеческий язык и даже слоган-речь не в состоянии описать и передать Неизвестное, человек мог быть только свидетелем его. Влад встретил Неизвестное, но объяснить все свои переживания не смог. В «карцере» наступило молчание. Претор ОКО и советник Владыки не задали рассказчику ни одного вопроса, и по их настроению было видно, что решение комиссара и Влада провести акцию по уничтожению наводчика они не одобряют.
«Надо было предупредить нас, – выразил свое мнение Вариг. – Мы успели бы прийти на помощь и разделить риск. Вы становитесь волюнтаристами, молодые люди, а это чревато бедами».
Влад поймал предостерегающий слоган Горана, однако и сам спорить и доказывать свою правоту не собирался. Он не был уверен, что поступил правильно, рискуя жизнью, но и ошибкой свое решение признавать не хотел.
Вариг понял чувства землянина, посмотрел на Дивия, приглашая старика высказаться, но тот молчал, о чем-то глубоко задумавшись.
«Вы уверены, что вам помог именно Железовский?» – обратился претор к молодым людям.
«Это была монада
