в мозг, чтобы не поплыло сознание.
– Платки! – приказал Влад.
Дружинники сделали из платков повязки на рот и нос.
Чёрные маки выращивали ещё на Земле любители наркоты, и после Падения казалось, что к этой форме ухода от действительности выжившее человечество уже не вернётся. Однако переселившиеся на равнину потомки афганоидов, персов, южан-исмаилитов и южан-американцев, умевшие только воевать и выращивать наркорастения, продолжили свой «бизнес» и здесь, снабжая близлежащие селения других общин марихуаной, кокаином и героином.
– Сжечь бы это поле, – проворчал десятник Димитр.
– Маки не горят, – с сожалением покачал головой Пилип.
Ясен подъехал к отцу.
– Есть идея.
– Слушаю.
– Можно натравить на это поле саранчоидов.
– Они почти не едят наркомаки. – Влад усмехнулся. – Умные.
– Давай попробуем, саранча сейчас голодная.
Влад в сомнении оглянулся.
– Двадцать пять километров назад, да столько же обратно, это потеря времени.
– Двадцать минут туда, двадцать обратно.
– Как ты себе это представляешь?
– Когда мы проезжали мимо саранчаула, его сторожа реагировали на мои мысли.
– Да? Это интересно. Подробнее, пожалуйста.
Ясен смутился.
– Я подумал: вот я вас сейчас из карабина! Они тотчас же взлетели выше, начали кружить надо мной быстрее.
– Так, понятно. И всё?
– Я послал их домой: нечего носиться зря, мы вас не трогаем.
– И они улетели.
Ясен кивнул.
– Может быть, я не так их понял?
– Хорошо, вполне допускаю, они реагируют на мысленно-волевой посыл. Как ты заставишь саранчу сняться с места и лететь в нужном направлении?
– Вернёмся и начнём мысленно жечь их огнём…
– Та-ак!
– А я поскачу вперёд, к этому полю, с мыслью – все за мной, спасайся, кто может!
Влад засмеялся.
Ясен покраснел.
– Не получится? Я просто хотел…
Влад остановил его жестом, посерьёзнел.
– Идея хорошая, почему бы не поэкспериментировать. Вдруг пригодится в будущем? Даю на все маневры час. Если саранчоиды клюнут – хорошо, если нет – ждать не будем. Эй, парни.
Староста в двух словах объяснил обступившим его дружинникам смысл затеи, и отряд поскакал назад к саранчаулу.
Добрались быстро, за двадцать минут, ещё за пару километров увидев над селением саранчи серый туманный купол: насекомые вылетели из своих домов-пузырей и готовились к переселению. Дебряне поспели прямо к этому моменту.
– В цепь! – скомандовал Влад. – Скачем на них и думаем об огне, мысленно тычем в эту тучу факелами!
Отряд растянулся цепью, выбрав направление таким образом, чтобы вектор атаки пришёлся на траекторию полёта к маковому полю, медленно двинулся на саранчаул.
Дружинники сначала посмеивались, не веря в удачу замысла, потом увлеклись, почуяли азарт и начали кричать:
– А-о-о! Крес на вас! У-у-у, сожжём! Гори ясным пламенем!..
Туча саранчоидов взметнулась вверх, затмевая блеск небес.
В этот миг Ясен вырвался из общей цепи дружины, поскакал на правек, подняв над собой меч. Он не кричал, только истово молил саранчу услышать его мысленный зов и следовать за ним. Он предлагал спасение.
И его услышали!
Гигантская туча насекомых, достигшая в диаметре двух километров, а в высоту чуть ли не километр, имела свой «мозг» и свою «систему защиты», воспринимавшую намерения людей. В какой-то степени этот «мозг» умел думать и принимать решения. А поскольку угроза была нешуточной, опасность пожара хранилась в памяти саранчи на генетическом уровне, саранчаул среагировал на призыв Ясена должным образом, и туча последовала за ним с густым дребезжащим гудением. Впечатление было такое, будто стартовал гигантский змей, состоящий из миллионов живых механических модулей.
Летел этот «змей» не быстро, не более двадцати километров в час, поэтому Ясен, взявший поначалу слишком резво, вынужден был умерить пыл фыркающего коня.
Дружинники поняли свою задачу хорошо и вовсю носились за «хвостом змея», подстёгивая летящих саранчоидов криками. Кое-кто даже успел зажечь факелы и махал ими, усиливая эффект «огненной» атаки.
Таким образом доскакали до макового поля, почему-то никем не охраняемого, а там уже никого не пришлось подгонять, потому что саранча почуяла запах свежей пищи, пусть и сдобренный сладким приторным ароматом созревающего наркотика, и набросилась на поле, как голодный зверь на добычу.
Ясен остановился.
Подскакали остальные, глядя, как саранчоиды пикируют на чёрно-зелёное поле и «змей» постепенно тает, рассасывается как дым.
– Вот вам, гады! – злорадно погрозил небу кулаком Пилип, имея в виду неведомых «наркобаронов».
– Это не победа, – остудил его восторги Влад. – Нужны иные меры, целевой сход общин, закон о нераспространении отравы. А так они просто посадят мак в другом месте.
– Всё равно урожай будет меньше, значит, и людей отравится меньше. Эх, я бы сейчас нашёл их логово…
– Смочите платки! – оборвал Влад разведчика. – Повязки на нос! Уходим!
Дружинники смочили платки, замотали ими лица, чтобы запах перестал действовать на сознание возбуждающе, и отряд устремился в обход поля маков, оставляя позади пиршество, равного которому в истории этого мира не было.
Через полтора часа бешеной скачки гепарды пошли
